ГЛАВА 59

Хоуп

С каждым днём, переходящим в неделю, я всё больше отдалялась от всего, что когда-то было мне дорого.

Семья больше ничего для меня не значила.

Не без её центра.

По ночам я засыпала в слезах, и во снах он приходил ко мне, оберегая в бессознательном, давая силы открыть глаза и встретить новый день в мире, в котором его больше нет.

Хрупкая и сломанная — так я теперь себя описывала.

В строках любимых песен теперь скрывались мои самые тёмные тайны, и, проигрывая их вслух, я исповедовалась миру в своих грехах.

Как священнику с ошейником и долгом, музыке я могла доверить всё.

В плейлистах я позволяла своей боли литься свободно, обнажая себя настоящую — несовершенную, искреннюю.

С каждым аккордом, каждым словом, каждой нотой, наполнявшей мои уши, очищалась моя душа.

Я неделями ставила Fleurie «Hurts Like Hell» на повтор, утопая в этих строках.

Я позволяла себе задыхаться от боли, ощущая каждое слово так глубоко, словно оно было написано обо мне, пока я медленно тонула в своей депрессии.

Я не хотела говорить о нём — они всё равно бы не поняли.

Никто.

Я была одна в своём горе. Как и должно быть. Я никогда не отпущу его.

А это?

Разбитая пополам душа — моя расплата за ту боль, которую я ему причинила.

Он умер, любя меня.

А я буду жить, любя только его.

Ребёнок, растущий в моей утробе, был единственным, что ещё удерживало меня здесь.

Единственное, что имело хоть какой-то смысл.

Я продолжу.

Я пройду этот путь до конца.

Я буду шаг за шагом идти вперёд.

И сделаю это ради нашего ребёнка.

Ради жизни, которую мы создали вместе.

Я носила в себе его наследие и на этот раз я не подведу его.

Наш ребёнок вырастет, зная, каким невероятным, бескорыстным, прекрасным человеком был его отец.

Я позабочусь об этом.