ГЛАВА 46

Хоуп

Говорят, что мы все являемся одним решением от измененной жизни.

Одно решение может изменить путь вашего будущего навсегда.

После сегодняшнего дня я знала, что это правда.

Когда я проснулась сегодня утром, я молилась о божественном вмешательстве, чтобы дать мне силы делать то, что нужно было сделать. Чтобы найти мужество в моем сердце, чтобы уйти от того, чего я не хотела, и преследовать то, что я сделала.

Я вернулась в кровать Хантера, с моей одеждой, разбросанной по полу его спальни, и моим сердцем на ладони.

Будет время для разговора позже, но сейчас все, что я хотела сделать, это быть с ним во всех отношениях.

Он скользил языком по моей щели, заставляя меня дико вздрагивать. Мой пульс взлетел до небес, мое дыхание неравномерное, так как я слабо врезалась под его разрушительным натиском.

— Сядь на лицо.

Покрутив головой, я замедлилась и отчаянно пыталась сдержать себя.

— Нет…— я застонала, затаив дыхание, когда пыталась сбалансировать на дрожащих коленях. Это было нелегко сделать, не когда он рисовал на моем клиторе. — Я слишком тяжелая.

— Ты чертовски идеальна, — прошипел он, не пропуская ни секунды, когда он ласкал и сосал мой клитор. — Сядь на лицо, детка.

— Я не могу, — закричала я, мягко взбираясь на его лицо, желая попасть в этот момент. — Я тоже…э -э -э…стесняюсь…черт!

Голодный Лаки зажал руки вокруг моих бедер и грубо потащил мое тело.

Провисая, я упала вперед, тяжело приземлившись на локти и закричала, когда почувствовала его язык, ласкающий мою киску.

Желанно, я схватила его и натянула его твердый член, наслаждаясь восторгом, когда Лаки хмыкнул и, потерявшись в удовольствии, углубил свой поцелуй.

Я наклонилась вперед, погрузила подбородок и взяла его в рот.

Ощущение его во рту, когда он имел меня, было невероятно эротичным.

Кажется, я не могла насытиться.

Это был человек, который спас мне жизнь.

Кто закончил жизнь, чтобы защитить меня.

Черт, я была так включена, что едва ли могла выдержать это.

***

— А это что значит? — спросила я, указывая на голубя, вытатуированного чёрными чернилами на его левом боку. Последние тридцать минут я проводила за тем, что тыкала в случайные татуировки на его теле и расспрашивала об их значении.

— Голубь? — переспросил он, глянув на свою грудь. — Это для моей мамы.

— Какая она была?

— Слишком хорошей женщиной, чтобы заслужить такого сына, как я, — ответил он без колебаний.

— Хантер, не надо…

— Расслабься, Хоуп, — усмехнулся он. — У меня нет приступа экзистенциального кризиса, я просто констатирую факт. — Глубоко вздохнув, он подложил руку под голову и добавил: — Когда меня посадили, она приезжала каждую неделю. Каждую чёртову неделю, без пропусков. Я знал, что она больна. Она боролась с этим годами. Во время химии визиты стали реже. Раз в месяц, иногда через шесть недель. А потом – тишина… — Он запнулся, почесал подбородок, прежде чем закончить: — Только письмо от начальника тюрьмы и похлопывание по плечу. — Он покачал головой и тяжело вздохнул. — Моя мать умерла. Единственная семья, что у меня была.

— Хантер… — прошептала я, не зная, как утешить, и поцеловала его татуировку. — Я бы хотела её встретить.

Чтобы поблагодарить лично за то, что она подарила миру этого прекрасно сломанного мужчину.

— Она была красавицей, — добавил он. — Лучшая женщина, которую я когда-либо знал. — Он взглянул на меня и нахмурился. — Ей бы ты понравилась, Хоуп Картер.

— Правда?

Он кивнул:

— Её блудный сын находит хорошую женщину? — Он тепло улыбнулся. — Чёрт, если бы рак её не убил, она бы умерла от счастья, увидев тебя.

У меня потеплело в животе.

Слушать, как он говорит о матери, дарило мне надежду.

Это показывало, что он, в самом деле, человек.

Иногда казалось, что он далеко, где-то вне моего досягаемого мира, будто мы на разных полях боя. Но потом он открывался, и мы вновь оказывались рядом.

— А потом что было? — прошептала я, сгорая от желания узнать каждую его мысль, каждый его страх. — Когда ты узнал, что она умерла?

— Немного поехал, — признался он. — Сильно слетел с катушек. Ввязался не в ту компанию… Не буду тебя грузить подробностями. Просто знай — всё было плохо. Я был плох. — Он покачал головой и снова тяжело вздохнул. — А потом кое-что произошло.

— Что?

Он усмехнулся:

— У меня появился новый сокамерник.

— Ноа, — прошептала я.

Он подмигнул:

— Точно, он.

Мы замолчали, просто лежали рядом в его кровати, каждый в своих мыслях, пока Хантер не пошевелился подо мной.

— Что ты делаешь? — спросила я, когда он протянул руку через моё обнажённое тело и взял пульт с тумбочки.

— Хочу, чтобы ты послушала одну песню, — сказал он. — Она напоминает мне о тебе.

— Хозьер? — с усмешкой уточнила я.

— Не сегодня, — ответил он, легонько коснувшись моего носа пальцем.

Он нажал пару кнопок, и из док-станции на другой стороне комнаты зазвучала Closer от Kings of Leon.

Хантер смотрел мне прямо в глаза, пока вокалист начинал петь – его голос был тягучим, наполненным смыслом.

Слова песни заполнили мой разум.

Они были глубокими, важными, и значили для меня всё в этот момент.

Потому что они напоминали ему обо мне.

Он хотел, чтобы я услышала.

Чтобы я почувствовала.

Не в силах выносить эту молчаливую пытку ни секунды дольше, под звуки всё ещё громко играющей песни, я толкнула Хантера на спину и села к нему на колени.

Не говоря ни слова, я прижала ладони к его твёрдой, покрытой татуировками груди и уставилась в его ледяные голубые глаза. Он ощущался подо мной таким реальным. Жар его кожи, твёрдость его мышц.

Нависнув над его губами, я коснулась уголка его рта поцелуем и выдохнула:

— Никогда не покидай меня.

Он ничего не ответил, но я знала, что он услышал.

Я чувствовала это – в том, как напряглись его мышцы под моими руками.

— Потому что… — прошептала я, скользнув рукой между нашими телами. — Я… — направляя его твёрдый член внутрь себя, — люблю… — он заполнил меня до предела, и я задохнулась от давления, прежде чем выдохнуть: — …тебя.

Сдавленный, хриплый стон сорвался с его губ, прежде чем его руки вцепились в мою талию.

Движения его бёдер подо мной сводили с ума, создавая трение там, где мне это было нужно больше всего, как будто только он знал, как именно я хочу это почувствовать.

Это было слишком.

Он был слишком.

Мои чувства.

Всё.

— Повтори, — зарычал Хантер, раскачивая меня на своём члене.

— Я люблю тебя, — вырвалось у меня, грязная правда, выкрикнутая в порыве, пока я оседлала его быстро и грубо.

— Посмотри на меня, чёрт возьми, и повтори, — приказал он, голос хриплый, полный желания.

— Я, блять, люблю тебя, Хантер! — выкрикнула я, царапая его грудь. — Чёрт, я безумно в тебя влюблена!

— Вот и хорошо, — почти зарычал он, прежде чем рывком перевернуть меня на спину и вновь войти в меня одним плавным движением. Он давил сильнее, проникал глубже, требовал большего каждым толчком. — Потому что я, чёрт возьми, потерян в тебе.

Я запрокинула голову и громко закричала, когда знакомая волна желания разлилась по телу, заставляя мою киску сжиматься, а всё тело — дрожать.

Этот мужчина знал, как обращаться со мной. Он знал, как прикасаться и как брать.

Он снова доводит меня до оргазма, и я собираюсь наслаждаться каждой секундой.

***

Я проснулась посреди ночи в пустой кровати, с ноющей пульсацией между ног.

Выбравшись из постели, я накинула на себя рубашку Хантера и босиком прошла на кухню.

Хантер сидел за столом без рубашки, с сигаретой в уголке губ.

На полотенце перед ним лежали несколько кусков чёрного металла и, как мне показалось, боеприпасы. Я не была экспертом по оружию, но догадывалась, к чему все эти детали относятся.

Я почувствовала на себе его взгляд, когда подошла к столу и села напротив.

Откинувшись на спинку стула, я наблюдала, как он продолжал тщательно полировать каждую деталь.

Опершись локтем о подлокотник, я прикоснулась пальцами к припухшим губам, пока по позвоночнику пробежал дрожащий, странный коктейль из страха и желания.

Он поднял глаза от своей работы, его голубые глаза встретились с моими — и в этом простом взгляде я была уничтожена.

Мораль испарилась.

Билет в рай сгорел в жаре его взгляда.

Не отводя взгляда, я склонила голову набок и раздвинула ноги.

Он приподнял бровь, медленно и с греховной жадностью скользнув взглядом по моему телу.

Я начала медленно покачивать бёдрами, затаив дыхание и не отрываясь от него глазами.

Он отложил оружие.

Сердце бешено заколотилось в груди.

Он потянулся за сигаретой, а потом затушил её в пепельнице.

Кусая палец, я наблюдала, как он медленно поднимается.

А потом он пошёл ко мне с голодным, хищным блеском в глазах.

Я не могла дышать — от сознания того, что он собирался со мной сделать, всё плыло перед глазами. Он был чертовски опасен.

Эти руки…

Это лицо…

Это тело…

Я горела изнутри.

И когда он смотрел на меня вот так?

Будто хотел съесть?

Я была готова на всё, что бы он ни захотел.

Остановившись передо мной, он наклонился, положив руки по обе стороны от стула.

Не сказав ни слова, он наклонился и коснулся моих губ лёгким, целомудренным поцелуем.

Отстранившись, он заглянул мне в глаза.

— Ты чего-то хочешь от меня, ХК?

Да, я хотела кое-что от него.

— Всё, — прошептала я.

***

Лаки

С сердцем, полным надежды, и мозгом, кипящим от сомнений, я привёл её домой.

Весь вечер я ждал, когда это случится, когда произойдёт резкая перемена.

Та самая перемена, которая с ней всегда случалась, когда она позволяла совести взять верх над сердцем.

Но этого не произошло.

Сбитый с толку и отчаянно желая удержать её рядом, я трахал её, пока она не впала в полусонное оцепенение — мне нужно было показать ей, что я могу ей дать.

Мне нужно было, чтобы она увидела, насколько я для неё лучше.

Насколько я могу её защитить.

Насколько я могу и хочу — дать ей всё, чего бы она ни захотела.

Я был почти уверен, что сломал себе член, потому что никак не мог успокоиться.

Она снова спала в моей постели.

А я, как камень, лежал, раздираемый желанием, глядя на неё.

Я даже не решался закрыть глаза.

Если Хоуп Картер снова решит уйти от меня, то я собирался выебать эту мысль из её милой головки.