ГЛАВА 39

Хоуп

Взрослея в доме, полном громких и доминирующих мужчин, я привыкла к шуму и суете, которая возникала, когда вся семья собиралась вместе.

Но это было совсем другое.

Мои братья и Дерек стояли на ногах.

Моя мать рыдала.

Тиган кричала, видимо, почувствовала необходимость присоединиться к хаосу.

А мой отец?

Он стоял передо мной, его руки обхватывали мое лицо, и он смотрел на него так, как будто его мир только что раскололся на куски.

В этой суматохе я заметила, что Ноа все еще сидит за столом, массируя виски, и я мысленно поблагодарила его за то, что он молчал.

— Что с тобой случилось? — едва выдавил мой отец, его голубые глаза были прикованы к моей щеке. — Что, черт возьми, с тобой случилось, ангел?

— Я в порядке, — ответила я, не испытывая тех эмоций, которые обычно сопровождали бы момент, когда все рушится.

Я уже пережила достаточно за последние несколько месяцев.

Достаточно пережила сегодня.

Я иссякла от слез.

— В порядке? — пробурчал отец, его голос полон ярости. — Как, черт возьми, ты в порядке?

Честно говоря, я так привыкла к тому, как выглядит мой изуродованный шрам на лице, что даже не подумала о том, как это воспримет моя семья.

Я, конечно, понимала, что они ужаснутся, но была так поглощена собственной болью и горем, что просто выбросила это из головы.

Тем более, я сейчас выглядела не так уж плохо.

Конечно, левая сторона моего лица все еще была уродлива, но синяки на теле полностью зажили и исчезли.

Черного глаза больше не было, и боль почти исчезла.

За исключением небольшой болезненности и пощипывания, я справлялась.

Я выживала.

— Серьезно, папа, — сказала я, вырываясь из его рук, чтобы немного подышать и собрать мысли. — Я в порядке.

Как только я вырвалась из объятий отца, моя мама уже стояла рядом, готовая взять на себя заботу.

— Хоуп, — рыдала мама, прикрыв рот рукой, глядя на меня с ужасом в серых глазах.

Я не могла сейчас с этим справиться.

— Я в порядке, — выпалила я, пытаясь избежать ее рук.

Время для того, чтобы сломаться, было недели назад.

Я уже пережила это.

Но теперь я снова собрана и не собираюсь разрушаться.

— Какой-то ублюдок получит по заслугам, — прошипела Тиган, присоединившись к моему отцу, который продолжал ходить по кухне.

В этом хаосе я едва сдержала улыбку, наблюдая за ее действиями.

Она выполняла обещание хранить мой секрет и делала это очень убедительно.

Избегая взгляда братьев, я опустилась в один из оставшихся свободных стульев и посмотрела на Ноа.

Он посмотрел мне в глаза, затем кивнул мне, и я поняла, что он хотел этим сказать.

— Молчи.

Не проблема.

Я не собиралась раскрывать ничего моей семье.

Чем меньше они знали, тем безопаснее они были.

Хотя это утешало меня.

— Сколько времени вы уже дома? — попыталась сменить тему я.

— Три дня, — буркнул папа. — Три чертовых дня без звонка, сообщения или ответа от тебя.

— Извини, — пробормотала я. — Я не проверяла телефон.

Я была слишком поглощена тем, чтобы смириться с тем, что я беременна, и не имею ни малейшего представления, кто отец...

— Если ты не начнешь говорить, Хоуп Картер, я начну думать о худшем, — прошипел папа, ходя по кухне, как сумасшедший. — Что, впрочем, не так уж и сложно, учитывая, что этот порез на твоем лице очень похож на тот, что был у твоей матери.

Рыдающий звук вырвался из горла мамы, и это заставило папу выйти из себя.

— Чертова мать! — заревел он, совершенно разъяренный. — Это он сделал с тобой, да?

— Нет, — ответила я, не сводя взгляда с Ноа. Мое сердце ускорило свой ритм с каждым рычанием, вырывающимся из груди моего отца. — Он не сделал со мной ничего, папа.

По крайней мере, лично.

— Так кто же это сделал? — потребовал папа. — Кто, черт возьми, поднял руку на мою дочь?

— Это уже не имеет значения, — выдавила я. — Мы решаем это.

— Не имеет значения? — возмутился Кэмерон, решив вставить свое мнение в разговор. — Да ладно! Не имеет значения?

— Оставь это, Кэм...

— А кто такие "мы"? — вмешался Колтон.

— Что, черт возьми, происходит, Хоуп? — добавил Логан.

— Скажи нам, — вмешался Дерек.

— Я не могу это вынести, — рявкнула я в ответ, краснея. — Здесь слишком много людей, которые болтают.

Единственный, кто молчал, помимо Ноа, была мама, которая села рядом со мной. Она положила свою руку на мою и сжала ее в знак поддержки.

— Подождите, — закричала Тиган таким высоким тоном, как я никогда не слышала в своей жизни. — Все успокойтесь и перестаньте кричать, чтобы я могла подумать!

— Дорогая, только ты здесь кричишь, — сухо ответил Ноа.

— Ну, ситуация такая, что тут все кричат, — ответила Тиган, все еще крича, с пылающими щеками. Она посмотрела на Ноа за поддержкой. — Я права?

— Абсолютно права, Тиган, — согласился он, мягко поглаживая колено.

Согнув плечи, она пошла к своему мужу и присела к нему на колени.

— Я слишком беременна для всего этого.

— Это сделал Дэвид, — презрительно сказал Кэм, перебивая меня. — Не нужно быть чертовым гением, чтобы это понять.

— Кэмерон, — сказала мама с усталым вздохом. — Пусть сестра говорит.

— Почему? — спросил Кэм. — Чтобы она продолжала избегать правды и лгать через зубы? — Он покачал головой. — Да черт возьми, нет, мама. Эта хрень должна закончиться. Сейчас.

— Это не был Дэвид! — прорычала я, сверля взглядом старшего из своих братьев, и это было не совсем ложь. Дэвид не поднимал ножа на мое лицо. — Так что отстань.

— Но он был замешан, — ответил Кэм, не колеблясь, синие глаза прикованы к моим. — Не смей отрицать это.

Вздохнув устало, я просто покачала головой и сказала:

— Все сложно, ребята.

— Черт возьми, Хоуп! — безжалостно ответил Колтон. — Мы не можем тебе помочь, если ты не скажешь нам, что случилось.

— Она кого-то защищает, — спокойно сказал Логан, его серые глаза смотрели на меня. — Вот почему она молчит.

— Это так?

— Хоуп, кто это сделал с тобой?

— Ты прикрываешь кого-то?

— Черт возьми, скажи нам сейчас!

— Оставьте ее в покое, — резко сказала мама, повысив голос впервые. — Я вас всех предупреждаю. Отступите, сейчас же.

В комнате наступила тишина.

Наконец, Колтон сказал:

— Мы твоя семья, Хоуп. — Его голос звучал умоляюще. — Это наша работа — защищать тебя.

— Мне не нужно, чтобы вы меня защищали, Кольт. — Запыхавшись, я прижала руку к лбу и пыталась сдержать свой гнев. — Мне просто нужно...

— Кто ранил Хоуп? — спросил маленький голосок, отвлекая нас всех.

Я вздрогнула, когда мои маленькие братья вошли в кухню.

Два невинных ребенка, втянутых в мир лжи и коррупции.

— Мальчики, идите обратно в тренажерный зал и работайте над мышцами, — сказал Ноа, привлекая внимание мальчиков. — Нам тут нужно поговорить по-взрослому.

— Кто-то ранил мою сестру, — резко ответил Кэш, с вызовом сверля мои глаза. — Я никуда не уйду.

— Кэш... — начал было папа, но Кэш прервал его.

— Я их убью, Хоуп, — выпалил он, подставив маленький подбородок и посмотрев мне прямо в глаза. — Клянусь, сделаю это.

Мое сердце упало.

Нет, оно не просто упало, оно разрушилось на части, когда эти три слова вышли из уст моего девятилетнего младшего брата.

Смотря на этих маленьких, невинных детей и зная, что угроза везде вокруг нас, я почувствовала тошноту.

— Никто меня не ранил, — соврала я, заставляя себя улыбнуться и успокоить его маленькое сердце. — Я упала с велосипеда и порезала лицо о гравий.

— Ты не носила шлем? — спросил Кейси, который до сих пор молчал.

— Нет, Кейси, — я с трудом выдохнула. — Я не носила.

Игнорируя всех остальных в комнате, он подошел ко мне и пристально посмотрел на мое лицо.

— Ты должна носить шлем, Хоуп. Это правила.

Мне пришлось улыбнуться его невинному ответу.

Он воспринимал мои слова буквально, и это так типично для Кейси.

Мой маленький брат был аутистом. Это не было чем-то, о чем мы часто говорили, потому что для нас это не имело значения.

Для нас он был Кейси Картер.

Аутизм был лишь частью его личности. Ни разу наши родители не относились к Кейси иначе, чем к остальным нам. У каждого из нас были свои особенности, черты и привычки, которые формировали нас такими, какие мы есть. И я думаю, что он был моим любимым из всех.

Его правда была прекрасна, и я иногда мечтала увидеть мир его глазами, потому что он действительно казался самым мудрым из всех детей мамы и папы.

Это было иногда сложнее для него, но у него был удивительный встроенный механизм преодоления, которым любой человек мог бы восхищаться.

Когда ему впервые поставили диагноз, я испугалась за него. За его будущее. Что будет с ним, когда он вырастет? Справится ли он со взрослой жизнью? Сможет ли он когда-нибудь жениться и завести детей? Как будет выглядеть его будущее?

Этот страх был парализующим. Но потом я собралась и пошла в библиотеку, начала читать. Я серфила в интернете и на всех форумах, которые могла найти о РАС.

До появления брата у меня не было никакого опыта общения с аутистами, но я была полна решимости разобраться. Я твердо решила узнать все возможные способы и пути, как я могу помочь ему, поддержать его и направить.

Смотря на него сейчас, зная, что он верит каждому моему слову, мне было немного больно.

— Я знаю, — ответила я. — Обещаю, что в следующий раз надену шлем.

— Не грусти, Хоуп, — прошептал Кэйси. — Ты все равно красивая. — Он поднял маленькую руку и прикоснулся к моей щеке. — Теперь ты как мама.

— О, Кейс, — я полусмеялась, полусрываясь на слезы, накрывая его маленькую руку своей.

Он серьезно кивнул.

— Твое лицо все равно заставляет меня чувствовать себя хорошо. — Он положил руку на грудь. — Здесь.

— Боже, я чертовски сильно тебя люблю, Кейс.

— Я знаю, — был его простой ответ, прежде чем он снова подкинул мне вопрос. — Где Лаки?

— Лаки? — выдавила я, ощущая, как лицо горит.

— Да, — подтвердил Кэйси с серьезным кивком. — Мне нужно с ним поговорить.

— Ты не один…

— О чем, Кейс?

— Он обещал отвезти меня на комикс-кон вчера. Он сказал это еще месяц назад. — Кэйси нахмурился и прикусил нижнюю губу. — Я собирался быть Железным Человеком, а Лаки сказал, что будет Тором. И я ждал, ждал, а он так и не пришел за мной, Хоуп.

— Парни, — буркнул отец, перебив нас, проведя рукой по подбородку в еле сдерживаемом раздражении. — Пожалуйста, идите обратно вниз. Нам с мамой нужно поговорить с вашей сестрой.

— Давайте, парни, — громким, ярким тоном объявила Тиган, полная искусственного энтузиазма. — Пойдем искать старые боевые записи дяди Ноа.

— Круто! — в один голос закричали оба мальчика, забыв все о мести и комиксах.

— Пойдем, Хоуп, — начал говорить Дерек, как только Тиган с мальчишками ушли. — Поговори с нами. Мы о тебе переживаем.

Дерек смотрел на меня теми же зелеными глазами, что и Джордан.

Точно так же, как он смотрел на меня раньше, до того, как героин полностью завладел им.

Это было болезненное напоминание о моей жестокой реальности.

Я была уверена, что сегодня я потеряла не только Джордана.

Когда Дерек узнает о том, что я сделала, я потеряю его тоже.

Усыновленный дядя, который помогал меня воспитывать.

Защищал меня от бед.

Когда все это выйдет наружу, он тоже меня возненавидит.

— Я не та, о ком вам нужно переживать, — сказала я, чувствуя, как мне становится жарко на щеках.

Дерек вздрогнул.

— Джордан? — на его лице появилось беспокойство. — Что случилось? — Паника начала звучать в его голосе, когда он сказал, — Я звонил и приходил к нему уже несколько недель, но он не отвечает.

— Потому что он снова пьет, — прошептала я, ненавидя себя за то, что до сих пор переживаю.

Я не хотела больше переживать.

Я хотела очистить руки.

Но не могла.

— И он снова колется. Героин, думаю. Тот, с иголкой. Так что, может быть, тебе стоит сосредоточиться на нем. Я справлюсь сама.

Дерек вздрогнул от моих слов.

Я не хотела его ранить, но ему нужно было что-то делать.

Я устала быть якорем, который держит мир Джордана.

Ему нужно было стать якорем для своего сына, или, что еще лучше, помочь ему понять, что он может стать своим собственным.

— Нет, — выдохнул Дерек, звуча так, словно весь воздух вышел из него. Это было одно слово, но оно несло в себе столько боли и эмоций. — Почему?

— Он наркоман, — прошептала я, прижав большие пальцы к вискам. — Вот что они делают.

— Хоуп, — ахнула мама, ее щеки вспыхнули ярко-розовым. — Не говори этого.

— Что такого я сказала, мам? — спросила я, обращая все внимание на нее. — Правду? Потому что это правда. Он наркоман. — Я почувствовала, как слезы снова начинают собираться в глазах, но быстро их отогнала, не желая добавить еще одну слезу в эту болевую яму, в которой я тонула.

— Почему ты не сказала мне раньше? — требовал Дерек. — Сколько ты уже об этом знала?

Потому что он угрожал мне свободой Хантера, вот почему я не сказала вам!

— Не знаю, — выдавила я, чувствуя себя еще более виноватой с каждым словом.

— Не знаешь? — перебил Дерек, побледнев. — Черт возьми, Хоуп. Это его жизнь, о которой идет речь.

— Извините, ладно! — выкрикнула я. — Я пыталась ему помочь, а он все это отбросил! — Я вздрогнула, сделав глубокий и резкий вдох, затем сказала: — Он не хочет моей помощи, и мне уже надоело пытаться все исправить.

— Потому что он в боли, — рявкнул Дерек, весь дрожа от едва сдерживаемого раздражения. — Потому что он не думает, что заслуживает помощи!

— Извините, — снова сказала я, чувствуя, как будто меня нет внутри. — Но я не могу читать его мысли.

— Вот это что случилось? — требовательно спросил Кэм, пристально смотря на меня, давая понять одним взглядом, что он знает больше о моей «ситуации», чем большинство людей на кухне. — Он тебя обидел?

Я хотела ответить, но Дерек был быстрее, его спина была прямой, а голос возмущенный.

— Даже не думай винить моего сына в этом, — зарычал Дерек, вскочив в защиту Джордана. — Тут все от твоего долбаного деда пахнет!

— Дер, — сказал мой отец, подходя и вставая рядом с лучшим другом. — Это даже в голову не приходило мне, брат.

Как же ты не прав, папа…

Дерек, который до этого момента выглядел так, как будто вот-вот разорвет брата, осел от слов моего отца.

Отец положил ему руки на плечи и сказал:

— Иди к своему ребенку. Что бы здесь ни происходило, я разберусь.

Я наблюдала, как Дерек с тяжелым сердцем вышел из кухни.

Он уже винил меня в этом.

Ну, становись в очередь…

— Хоуп, — сказала мама, её серые глаза были полны недоумения, она смотрела на меня, не веря. — Джордан сорвался, а ты ничего не сделала?

— Что, черт возьми, она должна была сделать? — это сказал Кэм, он был зол и сверлил меня взглядом, но все равно пришел мне на помощь. — Она не его, чертова, нянька, мама, — добавил он с раздраженным рычанием. — Он взрослый мужик, и сам принимает свои решения.

— Ты должен быть более человечным, — ответила мама, голос полный обиды.

— Я говорю как есть, — парировал Кэм. — Если это делает меня бесчувственным, так тому и быть. — Он провел рукой по темным волосам и пожал плечами. — И, если честно, мне пофиг на его развлекательные привычки сейчас. Кто-то обидел мою сестру. Называй как хочешь, мама, но мои приоритеты сейчас в порядке.

Колтон поднял руку.

— Я с ним, мам.

— Где, черт возьми, ты был? — потребовал мой отец, сверкая взглядом в сторону кухонной двери и отвлекая меня от мыслей. — Я звонил тебе несколько недель!

Я повернулась и чуть не умерла на месте, когда мои глаза встретились с Хантером.

О, боже.

Он вернулся.