ГЛАВА 28

Хоуп

Он повесил трубку.

Оцепенев, я села на диван и уставилась на телефон в руках.

Дом был в полном беспорядке, и я знала, что мне стоит встать и убраться, но у меня внутри просто ничего не осталось.

Я слышала, как Джордан наверху в ванной корчится и задыхается от рвоты, но всё равно оставалась на диване. Просто безжизненно уставившись на телефон.

Я сидела так, опустошённая и замёрзшая до костей, целую вечность, прежде чем окончательно сдалась под гнётом всепоглощающей усталости.

Протянув руку, я стянула плед со спинки дивана и укуталась, отчаянно пытаясь согреться.

Я оставила свет включённым, потому что теперь темнота действовала на меня.

Я больше не была той беспечной женщиной, какой была раньше.

Той, что не боялась теней в углах.

Теперь я насторожена.

Громкий, тяжёлый стук в дверь спустя несколько часов взорвал мои нервы и заставил сердце с грохотом удариться о рёбра.

Я знала, кто за дверью, он приходил каждый вечер примерно в это же время, и от этого меня начинало тошнить до рвоты.

Стук раздался снова и вскоре за ним послышались тяжёлые шаги по полу наверху.

Я взбешённо вскочила, скинула с себя плед и направилась на кухню. Схватив самый острый нож, что смогла найти, я поспешила к двери, отчаянно пытаясь успеть первой.

Когда я распахнула дверь, передо мной стоял всё тот же высокий, растрёпанный ублюдок-дилер, который неделями наживался на зависимости Джордана.

— Убирайся к чёрту от этого дома, — зарычала я, выставив нож перед собой.

— Эй, леди, — сказал он, поднимая руки, заметив оружие. — Мне не нужны неприятности.

— Ты лучше держись подальше от него и больше никогда не появляйся у этой двери, — предупредила я. — Потому что, если появишься — я вырву у тебя сердце, понял?

— Хоуп! — закричал Джордан за моей спиной, но я не остановилась. Напротив, я резко шагнула в сторону дилера, и он в испуге отшатнулся.

Я захлопнула дверь за секунду до того, как Джордан дёрнул меня назад с такой силой, будто я была тряпичной куклой.

— Зачем ты это сделала? — заорал он, тряся меня. В его глазах была безуминка, зрачки расширились до предела, и зелёного цвета в них почти не осталось. — Чёрт, ты такая тупая.

— А ты сейчас сам не свой, — закричала я, уронив нож, чтобы вырваться из его хватки. — Ты не понимаешь, что ты с собой делаешь, — прошипела я, отступая к двери, чтобы не дать ему выйти за новой дозой.

Я боялась, что в следующий раз он просто не вернётся.

— Уйди с дороги, — рявкнул он, дёргаясь всем телом. Когда я не сдвинулась, он взревел: — Уйди с дороги, Хоуп!

— Нет! — заорала я в ответ, наконец оттолкнув его от себя. — Я не могу больше смотреть, как ты себя убиваешь…

Он ударил меня.

Шок отразился на моём лице, и я только и смогла, что в ужасе уставиться на чужака перед собой, держась за пылающую щёку.

Он сжал мою руку и потащил меня от двери, отчего я рухнула на пол.

Оцепенев, я смотрела, как он распахнул дверь и вышел, побежав за человеком, у которого были ингредиенты, сделавшие его тем монстром, в которого он превратился.

Я читала об этом — о том, насколько безумными, эгоистичными и по-настоящему жестокими могут быть наркоманы, когда им нужна доза.

Теперь я увидела это своими глазами.

Моё лицо стало очередной жертвой его зависимости.