ГЛАВА 13

Хоуп

Я проснулась на рассвете, когда первые лучи солнца залили огромную спальню Хантера, и просто лежала на боку, часами глядя на него. Он спал обнажённым, великолепным и, к моему разочарованию, лицом вниз, с подушкой под рукой, повернувшись ко мне щекой.

Всю жизнь меня окружали сильные мужчины.

Меня вырастил самый сильный человек, которого я когда-либо знала, и, благодаря ему, я сама выросла или, по крайней мере, надеялась, что выросла в сильную, независимую женщину.

Но иногда мне хотелось сломаться.

Хотелось завянуть, рассыпаться.

Иногда мне хотелось быть хрупкой.

А в другие дни — надеть плащ супергероя и покорить весь мир.

С Хантером я могла быть разной.

Он принимал каждую сторону моего сердца — все мои версии.

И я хотела быть с ним.

С мужчиной таким сильным и уверенным в себе.

С тем, кто поднимет меня, если я оступлюсь.

На кого я смогу опереться, когда мне тяжело и я устала.

Кто пойдёт ради меня сквозь огонь, а потом даст алиби и отвезёт на машине прочь, если нужно будет скрыться.

Сила, что жила в нём, притягивала женщину вроде меня.

Каждый раз, глядя на него, я вспоминала слова песни Head Over Feet Аланис Мориссетт.

Я действительно по уши влюбилась в Хантера Казарацци, и это была целиком его вина.

Пугала скорость, с которой я в него влюбилась, и то, как быстро он сумел стереть двадцать лет безусловной любви. Он вытеснил единственного мужчину, который когда-либо владел моим сердцем, и мгновенно, без спроса, занял трон моей души.

Я не гордилась этим.

Но так получилось.

Я изучала его, запоминала каждую черту: густые тёмные ресницы на щеках, аккуратно подстриженная щетина, губы, чуть приоткрытые во сне. Он не храпел и не дёргался.

Наоборот, почти не двигался вовсе.

Если бы не размеренное движение грудной клетки, казалось бы, я лежу рядом с призраком. Но это почему-то даже успокаивало.

Самое странное было то, что когда я прикасалась к Хантеру, он не напрягался, не отстранялся, как я привыкла.

Он издавал гортанные звуки удовольствия и придвигался ближе.

— Привет, — прошептала я, сердце уже билось слишком быстро, когда его ресницы дрогнули, и он открыл глаза.

— Доброе утро, милая, — его голос был хриплым от сна, но в глазах было столько тепла, что мне стало больно. Меня ещё никогда так не встречали взглядом.

Я не удержалась и провела рукой по его волосам, откидывая их с лица.

— Видишь? — шепнула я, касаясь ладонью его щеки. — Ты проснулся, а я всё ещё здесь.

Улыбка, которой он ответил, была такой красивой, что мне захотелось плакать.

Он был таким тёмным, опасным, искалеченным, и я была на крючке.

Потому что сердце этого человека — его душа?

Оно пело.

И пело песню, которую моя душа, казалось, помнила с незапамятных времён. Я всё перепутала. Мне следовало ждать его. Влюблённость в него — это тот самый обрыв, о котором предупреждал меня отец. Последний шаг. Обратного пути нет. Связь между нами была нерушима, и бог свидетель, я пыталась её разорвать.

До встречи с Хантером я и понятия не имела, до чего любовь может быть эгоистичной.

Теперь знала.

Моя любовь к нему превратила меня в незнакомку — даже для самой себя.

Я переступала через отношения, через семью, ради того, кого выбрало моё сердце.

Это тяжело принять.

Но притяжение?

Оно было неописуемым.

Будто невидимая нить связывала нас. И, несмотря на боль и последствия, я позволяла себе идти за ней, к нему.

Я не могла бороться с этим, с этим влечением, с тем, как моя душа жаждала его. Только рядом с ним я чувствовала себя по-настоящему живой. И никто бы этого не понял; моих чувств, этой невыносимой тяги к нему.

Перекатившись на спину, Хантер притянул меня к себе и усадил на колени.

— Да, ты здесь, — усмехнулся он, усаживая меня так, что я оказалась верхом на нём. Я почувствовала, как его твёрдый член прижался к моему бедру, скользнул по лобковой кости, и от этого мне стало до смешного влажно. Он был большим, плотным, и заставлял моё тело вибрировать от желания.

До двух дней назад всё, что я знала о мужском теле, почерпнула из книг, порно и сериалов. Кроме ночи, когда я потеряла девственность девять лет назад, и той ужасной ночи с Джорданом в прошлом месяце, у меня не было ни малейшего представления.

Как это жалко?

Почти тридцать лет — и такой ноль в этих вопросах.

— Чёрт побери, — проворковал Хантер, плавно подвигая бёдра вперёд, от чего я чуть не свалилась на него. — Вот это пробуждение.

Я тоже была обнажённой. И теперь, при ярком дневном свете, мне было до смерти неловко. Я и без того с трудом принимала своё тело, а с добавлением синяков, что покрывали мою кожу, это было почти невыносимо.

Иногда я всерьёз мечтала жить внутри Snapchat-фильтра. Вот уж где я была королевой. Но реальный дневной свет? Он был моим врагом.

Когда я потянулась, чтобы укрыться простынёй, он без колебаний отбросил её, выставляя напоказ весь беспорядок, что мы устроили прошлой ночью.

— Не надо, ХК, — сказал он грубым, хриплым голосом. — Ты чертовски прекрасна, чтобы прятаться за мешковатой одеждой и одеялами.

Он провёл руками по моему животу, груди, потом вниз по бокам, останавливаясь на бёдрах.

— Совершенство, — сказал он.

— Даже с этим? — спросила я, натянуто усмехнувшись и указав на своё лицо.

Хантер пошевелился подо мной. Сев, он обнял меня за спину, прижал ладонь к щеке и поцеловал. Поцелуй был из тех, что я обычно описываю в своих книгах — захватывающий, сотрясающий до основания.

— Ты правда думаешь, что я смотрю на тебя по-другому? — резко спросил он, глядя в глаза, не отпуская моего подбородка. Когда я не ответила, он продолжил: — Думаешь, я настолько поверхностный?

— Это ведь не очень-то красиво, — пробормотала я.

— Ты, — прорычал он и поцеловал меня в щёку, — чертовски красивая.

— Нет, я не…

Он снова поцеловал меня в лицо.

— Красивая.

— Как этот шрам может быть хоть чем-то хорошим…

— Красивая, — перебил он и провёл губами по моей щеке.

— Тебе не обязательно всё время повторять…

— Красивая, — сказал он, прикоснувшись губами к моей коже.

— Ты и дальше будешь это делать? — спросила я с кривой улыбкой.

— А ты будешь продолжать это отрицать? — парировал он с ухмылкой.

— Я просто знаю, как сейчас выгляжу…

— Красивая, — вновь перебил он, оставив ещё один шумный поцелуй.

— Ладно, — вздохнула я, качая головой. — Ты победил.

— И ты? — спросил он.

— Ты серьёзно?

— Скажи это, милая.

— Ладно, — закатила я глаза и вскинула руки. — Я красивая.

— Чёрт возьми, да, — прорычал он и жадно поцеловал меня, затем откинулся на подушку, довольно улыбаясь. — И чтобы я больше не слышал ничего другого.

Сдерживая охваченный желанием стон, я наклонилась и снова поцеловала его. Обхватив его лицо, я углубила поцелуй, чувствуя, как его язык встречается с моим в поединке, от которого кружилась голова.

Я почувствовала, как он приподнял мои бёдра, и послушно подчинилась, выдохнув в ответ на волнующее прикосновение его тела к моему. Хантер двигался медленно, но уверенно, погружаясь в меня так глубоко, что я ощущала напряжение в самом центре своего тела.

Одержимая желанием почувствовать его ближе, я зарылась пальцами в его волосы и поцеловала его с голодной страстью. Он двигался с уверенностью и контролем, а мои движения были неуклюжими и поспешными. Но, казалось, он этого не замечал или просто не придавал значения.

В одно мгновение я была сверху, а в следующее уже лежала под ним, раскинувшись на спине, с его губами всё ещё на моих, и телом, полностью заполняющим меня. Я выгнула бёдра навстречу ему, пытаясь почувствовать всё, что он мог дать.

— Ты пьёшь таблетки, милая? — прохрипел он, едва переводя дыхание, не прекращая двигаться.

— Что? — спросила я в замешательстве.

— Противозачаточные, — выдохнул он, вдавливаясь в меня сильнее. — Мы в безопасности?

— О, — тепло бросилось в лицо. — Нет. Нет, я не пью.

Он застыл, и я в отчаянии вскрикнула, хватая его за бёдра, умоляя не останавливаться.

— Ты хочешь носить моих детей, ХК? — пробормотал он, глядя мне прямо в глаза.

— Чёрт, — тяжело дыша, я откинула голову на подушку. — Ты прав… конечно, ты прав.

— Мне всё равно, — усмехнулся он, снова двинув бёдрами, отчего я застонала. — Но предупреждаю сразу: если в тебе будет расти мой ребёнок, ты не будешь носить его кольцо.

— Я уже говорила тебе тысячу раз, — выдохнула я. — Я ухожу от него… о боже…

— Я чист, — резко сказал Хантер. — Сдавал тесты в прошлом году. Тогда я ещё надеялся, что у нас с тобой может что-то получиться…

— Серьёзно? — ахнула я, обвивая его шею руками. — Ты сделал это ради меня?

— Да, милая, — прорычал он, не сбавляя темпа. Он поцеловал меня в губы и добавил: — С тех пор я ни с кем не был. И без защиты только с тобой.

— Я была только с Джорданом, — прошептала я, чувствуя, что должна рассказать ему всё. — И оба раза он использовал презервативы. Я уверена, что он чист, у него в больнице обязательные проверки по контракту.

— Чёрт, — прошипел Хантер, на мгновение замирая. — Лучше бы ты мне этого не говорила.

— Сейчас я твоя, — пообещала я, прижимая его к себе и подавая бёдра вверх. — Только твоя.

— Боже, я чувствую, как ты меня тянешь, — простонал он, возобновляя движения. — Чёрт, ХК… ты такая узкая, что это почти больно…

Я вцепилась в его плечи, оставляя на коже царапины, но не могла сдержаться, я была на грани.

Волны удовольствия, исходящие из центра моего тела, сливались в единую дрожащую пульсацию, охватывая каждую клетку. Каждый его толчок отзывался во мне, заставляя тело выгибаться навстречу, пока мы оба не сорвались в ослепительное, взрывающее всё внутри освобождение.