БОЛЬШОЙ, ЗЛОЯ ВОЛК

Лиззи

31 октября 1997 года

— Спасибо, что пригласила меня, Лиз, — сказала Клэр в пятничное утро, во время эпической сессии раскрашивания в моей гостиной. — Это была самая лучшая ночёвка в моей жизни.

Прошлой ночью Клэр впервые ночевала у меня дома. Я пригласила и Шэннон, но она не пришла. Это меня не удивило. Она никогда не приходила на ночёвки к Клэр. Её родители были строгими в таких вещах.

— Я тоже, — ответила я, хотя особо не спала. Клэр издавала самые странные звуки во сне, которые обычно мешали мне заснуть, но мне было всё равно. Главное — что она рядом. Клэр всегда была весёлой, и рядом с ней я тоже становилась весёлой. Как сейчас, например. Мы раскрашивали в моей гостиной в ожидании, пока нас не заберут на вечеринку к Хью, и я чувствовала себя счастливой. Мне не было страшно, не было грустно, не было злости. Только покой и умиротворение. Клэр дарила это мне, даже не осознавая.

— У тебя получилась лучшая утка на свете, — добавила я, разглядывая её костюм на Хэллоуин. На ней был пушистый жёлтый костюм утки, жёлтые колготки и огромные перепончатые лапы.

— Я курица, — поправила она, высунув язык и сосредоточенно раскрашивая. — Джерард — яйцо.

— А, — прикрыв рот рукой, чтобы не рассмеяться, я снова сосредоточилась на своей картинке. Мне нравилось рисовать обложки к своим рассказам, и сейчас я работала над обложкой для нового. Мне всегда было так приятно, когда папа распечатывал их на компьютере и скреплял скобами.

Сегодняшняя история называлась Приключения Дороти Тикл и Сэмсона Стронга.

Мой пенал лежал раскрытым на журнальном столике, и я старательно пыталась не выходить за линии, как учил Хью. Я знала, как надо, но у меня не было такого аккуратного почерка, как у него. И раскрашивала я не так чисто.

— Как мои любимые девчонки? — раздался знакомый голос из дверного проёма, отчего я напряглась, а Клэр застонала.

— Уф, — сморщив нос с недовольством, она сузила глаза на Марка. — Ты такой надоедливый.

Смеясь, Марк вошёл в комнату и устроился на диване позади нас. — Ты милая цыпочка, малышка Биггс, — заметил он, листая каналы по телевизору.

— А ты вонючка, Вонючий Марк, — ответила Клэр, с особым усердием раскрашивая страницу.

— А ты, сладенькая? — Он толкнул меня носком в бок. — Что за чёрный парик и жуткое платье? Ты ведьма, что ли?

— Лиззи не ведьма, — возмутилась Клэр. — Она Мортиша Аддамс.

— А твой брат, дай угадаю — Гомес?

— Именно. А у нас уже есть друг, который будет Ларчем, так что перестань делать такое глупое лицо.

— Ты дерзкая ведьмочка, да?

— Я курица, а не ведьма, балда.

Они продолжили спорить, а я пыталась стать как можно меньше, мечтая щёлкнуть пальцами и исчезнуть, как та страшная женщина.

Сквозь нарастающую тошноту я вернулась к рисунку Дороти и Сэмсона. Дороти выглядела как я, а Сэмсону я собиралась нарисовать красивый золотой плащ. Золотой, чтобы подходил к его коже. И глаза у него будут цвета виски, а волосы — волнистые, светлые.

— Выключи это, — громко приказала Клэр, указывая на телевизор. — Это не ’подходит для моих глаз.

— Это Спасатели Малибу.

— И что? Всё равно не ’подходит для моих глаз.

— Кто так сказал?

— Моя мама.

Я взглянула на экран, где два спасателя целовались и трогали друг друга в душе.

Я знала, что это такое.

И оно всегда было после прикосновений.

Монстр показал мне.

— А ты, малышка Биггс? — продолжил Марк, поддразнивая мою подругу. — Целовалась с моим братом так?

— Ты дурак? — Клэр скривила нос от отвращения. — Мне восемь. — А ты, сладенькая? — Он снова ткнул меня ногой. — Спорю, ты целовалась с её братом вот так.

— Хью — её друг, придурок, а Лиз — всего лишь девять, — защитила Клэр, отшлёпывая его по ноге. — Перестань нас доставать, или я скажу Кэтрин!

— У тебя характер, малышка Биггс, — Марк засмеялся, явно не испугавшись угрозы. — Это хорошо.

Тут хлопнула входная дверь, и я услышала голос своей сестры:

— Смотрите, кого я нашла на улице, девочки.

В дверях появилась моя сестра, а рядом с ней — знакомый мальчик с кудрявыми волосами.

— Гибс! — воскликнула я одновременно с тем, как Клэр закричала: — Джерард!

— Ты на себя посмотри, — рявкнул Марк, злобно глядя на моего друга. — Что за хрень ты на себя напялил?

— Он — яйцо, — вступилась Клэр, подбегая к Джерарду. — А я курица.

— Он — мудак, вот кто он, — пробормотал Марк.

— Оставь его, — сказала Кива, ударив его локтем, когда села рядом. — Он всего лишь ребёнок.

Гибси взглянул на Марка, а потом на Клэр.

— Ты в порядке?

— Конечно, — счастливо ответила она, обнимая его. — Я скучала по тебе, Джерард.

— Я тоже по тебе скучал, — сказал он, переводя взгляд с Марка на Клэр. — Твоя мама сейчас болтает с Кэтрин, — добавил он, поворачивая их так, чтобы его спина была к дивану. — Я хотел поехать с ней, чтобы убедиться, что с тобой всё хорошо. — Он пожал плечами.

— Ты точно в порядке?

— Всё отлично, Джерард, — засмеялась Клэр, пританцовывая от радости. — Мамочка здесь?

— Да, с Кэтрин.

— Я побегу её обнять, — объявила она и выскочила за дверь. — Возьмёшь мою сумку из своей комнаты, Лиз?

— Конечно, — ответила я, глядя ей вслед.

— Гибс! — рявкнул Марк, отчего мы оба вздрогнули. — Иди сюда, ублюдок. Мне надо с тобой поговорить.

Гибси схватил меня за руку, одновременно с тем, как я потянулась к нему.

— Хочешь пойти со мной за сумкой Клэр наверх? — спросила я. Он торопливо кивнул, и мы вместе помчались в холл, поднявшись по лестнице бегом.

Не останавливаясь, пока не оказались в моей комнате, Гибси встал у двери и начал тяжело дышать.

— Ты в порядке? — спросила я, встревоженная.

— Да, я… — Он поднял руку, сосредоточился на дыхании и спустя некоторое время выровнял его. — Я просто ненавижу этого парня.

— Правда?

Он резко кивнул.

— Я никогда никого не ненавидел, но его… я действительно ненавижу.

— Можно я тебе кое-что скажу? — прошептала я, нервничая. Гибси насторожился, но медленно кивнул и подошёл ко мне, садясь рядом на кровать.

— Я сохраню твой секрет, Лиззи.

— Ты точно клянешься?

Он снова кивнул. — Обещаю на мизинце.

Я сцепила с ним мизинец и посмотрела ему в глаза:

— Мне кажется, я тоже его ненавижу.

Сразу после этих слов меня затрясло.

— Прости, — поспешно сказала я. — Мне не стоило этого говорить.

По крайней мере — вслух.

— Всё нормально, — ответил он, беря меня за руку. — Всё нормально, Лиз.

Но это было не нормально.

Потому что если он узнает…

Я начала дышать чаще, стараясь смотреть только на лицо Гибси, не прислушиваясь к голосам в голове.

Я не хотела, чтобы монстр появился сейчас.

Не днём.

Мой друг долго молчал, глядя мне в глаза, прежде чем заговорить:

— Он причинял тебе боль?

— Кто?

— Марк.

Я долго обдумывала, а потом покачала головой.

— Ты уверена?

А была ли я?

Раньше казалось, что да. Но теперь — не совсем. Это был монстр в моих снах, а не Марк. Монстр приходил ночью, когда я спала, но врачи говорили, что он не настоящий. А вот мою сестру? Он точно забирал её.

Я наклонилась к уху Гибси и прошептала:

— Он делает больно Киве. — Я указала на кровать, чтобы показать, что имею в виду. — Он делает с ней такие вещи.

Он весь напрягся.

— Какие вещи?

— Плохие, — прошептала я, вспоминая. То, что я видела. Ночью, когда должна была спать. Её всхлипы. Грусть. Боль в груди. — Он снимает с неё всю одежду, а потом рычит, когда держит её на кровати. Он суёт в неё свою твёрдую штуку, и она плачет, Гибс. Очень сильно плачет. Но он всегда закрывает ей рот рукой и продолжает пихать, пока она не замолчит. А потом, когда он заканчивает, когда выходит белая жидкость, он встаёт с её кровати и идёт… идёт вниз пить.

Гибси смахнул слезу.

— Он ужасный, Лиз. Он и у меня дома такое делает.

Я в ужасе распахнула глаза:

— С Кивой, когда она ночует у вас?

Он помолчал, а потом закрыл глаза и кивнул.

— Я хочу, чтобы он ушёл, — призналась я, прижимаясь к нему. — Я не хочу, чтобы он был у нас дома. — Я задрожала. — Я хочу, чтобы он ушёл и никогда не возвращался.

— Я тоже, — прошептал он, глядя на меня блестящими глазами.

— Я никому не говорила, — шепнула я. — Даже Хью.

— Я тоже. Даже Клэр.

— Обещаешь, что не расскажешь? — Я снова протянула мизинец. — Я не хочу, чтобы меня снова забрали.

— Обещаю, если ты тоже пообещаешь, — сказал он, сцепив мизинец с моим. — Унесу это с собой в могилу.

— Я тоже, — с облегчением вздохнула я. Потом спросила: — А может, нам попробовать их рассорить? — Я пожала плечами. — Тогда он хотя бы перестанет причинять боль моей сестре ночью.

— Твоя сестра не расстанется с ним, — ответил Гибси с грустью в глазах. — Она хочет выйти за него замуж.

— Я не хочу, чтобы Кива вышла замуж за Марка, — в животе стало тяжело. — Тогда он будет у нас всегда.

— Не переживай, — попытался он утешить меня, вытирая с моей щеки слезу. — Мы будем взрослыми к тому времени, у нас будут свои дома, и мы не впустим его.

— Как три поросёнка и волк?

— Именно, — кивнул он с лёгкой улыбкой. — Марк Аллен может дуть сколько хочет, но когда я вырасту, я стану достаточно сильным, чтобы не пустить его.

— И я тоже, — сказала я, сжимая кулак. — А храбрый рыцарь остановит его мечом, если он полезет в мой дымоход.

— Лиззи?

— А, Гибс?

— Ты точно в порядке?

— Угу. — Я улыбнулась, вытирая слезу с его щеки. — Я всегда в порядке, Гибс.