НАГЛЫЕ ПАРНИ И ХРАБРЫЕ ПАРНИ

Хьюи

17 декабря 1994 года

— Я знаю твою сестру, — это были первые слова, которые вылетели изо рта моей сестры, когда сестра Лиззи переступила порог нашего дома в последнюю субботу перед Рождеством. — Она моя лучшая подруга в школе, а Джерард — мой лучший друг дома.

— Вот как? — засмеялась Кива, позволяя Клэр утащить себя наверх смотреть её коллекцию кукол.

— Мы будем дома к половине второго, — сказала мам, нанося помаду у зеркала. — Если тебе что-то понадобится или ты расстроишься, звони Сайв, хорошо?

— Я не буду звонить Сайв, — ответила я, морща нос с отвращением.

— У неё опять какой-то мужчина ночует.

— Хью, — наставляла мама. — Это не наше дело, помнишь?

— Да, да, но Джо всё равно лучше, — буркнул я.

— Ну, ты бы так и сказал, — засмеялась она. — Он же твой крёстный, который тебя балует.

— Нет, я говорю это, потому что это правда, — обиделся я. — Позвоню Джо, если мне понадобится взрослый.

— У Джо в эти выходные дети, — напомнила мама, поправляя платье.

— Так что, пожалуйста, звони Сайв, если что.

— Тогда позвоню дедушке Хили, и точка, — твёрдо ответил я.

— Ладно, можешь звонить дедушке, — с улыбкой согласилась мама. — О, и Кива спрашивала, может ли её Марк Аллен прийти посмотреть фильм, когда вы ляжете спать. Я сказала, что может, но ему нужно уйти к одиннадцати, так что присматривай за всем, хорошо?

— Марк Аллен? — удивился я. — Ты имеешь в виду сына парня Сайв?

— Хью.

— Уф! — пробурчал я, сердито нахмурившись. — Кто вообще захочет смотреть фильм с ним?

— И это тоже не твоё дело.

Я встречал Марка несколько раз, и Гибс не соврал, когда сказал, что этот парень — урод. Он думал, что он круче нас, только потому что подросток, но на самом деле он был просто жалким мерзавцем. — Я ненавижу этого парня!

— Хью!

— Ты же учила меня не врать, мам, — напомнил я.

— Я ещё учила тебя быть вежливым, — ответила она с улыбкой. — Кива — сиделка, но когда папы нет, ты — глава дома, так что я рассчитываю, что ты присмотришь за сестрой.

— Боже, мам, ты выглядишь шикарно, — сказал я, оценивая её обтягивающее блестящее красное платье. — Ты намного стройнее, чем я думал.

— Спасибо, сынок, — засмеялась мама, сжав мою щеку. — Какой же ты обаятельный.

— Это от старика моего, — вставил папа, появившись с обеими пальто на руке. — Ладно, дорогая, пошли. Такси уже на улице.

— Подожди, подожди, — засмеялась мама, когда папа увёл её к двери.

— Мне нужно поцеловать своих малышей, прежде чем уйти. — А твой большой малыш тут, — сказал папа, открывая дверь и помогая маме спуститься с крыльца. — И можешь поцеловать его в такси.

— Фу, — зарычал я, хлопнув дверью за ними. — Слава богу.

Два часа спустя я должен был признать, что сидеть с Кивой оказалось гораздо лучше, чем с миссис Грейди. Мне было стыдно об этом думать, но это была правда. Кива имела достаточно энергии, чтобы угнаться за Клэр, и мне не приходилось бегать за ней по дому, когда она могла взять ножницы или залезть в мамину косметику. Она занималась этим сама, а я спокойно играл в компьютерную игру. — Мы сделали для тебя печенье! — вскрикнула Клэр, влетев в мою комнату и хлопнув дверью, и я мысленно проклял себя за то, что стал их магнитом. Чёрт возьми. — Пойдём, Хью, попробуй.

Я не хотел есть что-то, к чему прикасалась моя сестра с её грязными пальцами. Я слишком хорошо знал тех гадких букашек, которых она собирала с Гибсом в банки, но Клэр, наверняка, попробовала бы накормить меня ими во сне, если бы я не сдался. Это была битва, которую я не мог выиграть, поэтому я выключил игру и потопал вниз на кухню.

Как и ожидал, печенье выглядело так, будто соседская собака его съела и оставила. Но я взял одно и откусил, чтобы успокоить кудрявого демона, который кружился на кухне.

— Ммм, — промямлил я, потирая живот. — Вкусно. Молодцы. Кива закатила глаза и рассмеялась. — Моя сестра была права, ты сладкий.

Мои щеки покраснели, и я почти подавился кусочком, чтобы ответить.

— Лиз сказала, что я сладкий?

— Ага, — улыбаясь, она прислонилась бедром к кухонному острову и вытерла руки полотенцем. — И не только.

— Что именно? — выпалил я, пытаясь сохранить невозмутимый вид.

— Типа, она сказала что-то обо мне?

— Ах, посмотри, как ты краснеешь из-за моей сестры, — Кива заигрывающе сказала.

— Хью влюблён, — в этот момент вставила Клэр. — Он хочет поцеловать твою сестру.

— Клэр! — я резко запретил, чувствуя, как лицо ещё сильнее раскаляется. — Перестань! Ты же знаешь, что нет.

— Врешь, врешь, штаны горят, — подшучивала Клэр, танцуя рядом с Кивой. — Он всегда спрашивает меня про неё.

— Правда? — глаза Кивы блестели от озорства. — Какие вопросы, Клэр?

— Типа, какой у неё любимый цвет, любит ли она динозавров, кто её любимый автор и говорит ли она о нём в школе, — отвечала сестра с усмешкой. — Он даже рисует для неё картинки, пишет записки и заставляет меня приносить их ей в школу.

Я стонал, пытаясь не убежать наверх и умереть со стыда в одиночестве.

— Лиззи тоже рисует для Хьюи, — продолжала Клэр, раскрывая мои секреты, ведя Киву в гостиную. — И пишет записки с сердечками, и я должна приносить их домой для него.

— О боже, — Кива воскликнула, присев на диван рядом с Клэр. — Это самое милое, что я когда-либо слышала.

— Я думаю, Хьюи — парень Лиззи, — предложила Клэр. — Как Джерард — мой парень.

— Нет, я не парень, — возразил я, потея и чувствуя себя неловко, стоя в дверном проёме. — И Гибси тоже не твой. Он просто твой друг, как я — друг Лиз.

— Нет, Хьюи, — возразила сестра, приглашая меня сесть рядом с ней.

— Джерард сказал, что женится на мне, когда я вырасту.

— Ау. — Кива рассмеялась. — Мой маленький Гибс сказал тебе, что женится?

— Да, — гордо улыбнулась Клэр. — Только после медового месяца мы заведём котят, а не пистолеты.

— Убей меня, — пробормотал я, плюхаясь на диван. — Серьёзно.

— У тебя есть парень? — спросила Клэр, запрыгнув мне на колени. — Есть, конечно, — ответила Кива с улыбкой. — На самом деле, вы, наверное, знаете моего парня: Марк Аллен.

— Фу. — Клэр ужаснулась. — Просто фу.

— Тебе не нравится? — засмеялась Кива.

— Его папа целовал маму Джерарда, когда не должен был, — объяснила сестра, морща нос. — Джерард говорит, что они изменяли его папе.

— О, боже, — вздохнула Кива. — Это плохо, да?

— Да, это плохо.

— Иногда взрослые делают плохие вещи, — согласилась она. — Но только потому, что взрослые делают плохое, не значит, что дети виноваты.

Клэр выглядела растерянной, но я понял, что Кива пытается ей объяснить.

— Это не вина Гибси, да? — уточнила она мягко.

— Нет.

— Вот именно. — Кива улыбнулась ей. — Тогда почему это вина Марка?

Это поставило Клэр в тупик, и она нахмурилась. — Хм.

Я поднял бровь и фыркнул.

— Есть что сказать, Хьюго Босс? — спросила Кива.

— Да, Гибси — ребёнок, — сказал я. — А Марк — задира.

— Задира для кого?

— Для Гибси.

Глаза Кивы встретились с моими, и я видел, что она не верит мне. —Ты не прав на его счёт. Марк отличный, если с ним познакомиться.

— Чёрт с ним.

— Ты любишь его? — спросила Клэр, возвращая внимание Кивы.

— Да, — улыбнулась та. — Он делает много хороших вещей для меня.

— Правда?

— Ага.

— Какие?

— Так, я пошёл спать, — объявил я, вставая и маша им рукой. Если значит сидеть допоздна и слушать, как моя сиделка в восторге рассказывает про своего ублюдочного парня моей наивной сестре, то я лучше не буду.

Когда я подошёл к окну своей комнаты, посмотрел на окно Гибси через улицу — там было темно. Фургон, припаркованный у дома напротив, заставил меня радоваться, что он у папы на выходных.

Опустившись на колени у кровати, я перекрестился и быстро прочитал молитву, затем лёг. Засыпать мне было сложнее обычного, и я думал включить телевизор, но передумал. Если включу, меня опять потянет играть на Sega, и я не усну всю ночь.

Через некоторое время раздался звук открывающейся и закрывающейся двери, я напрягся, чтобы услышать приглушённые голоса.

Раздался мужской голос.

Это меня смутило, ведь я знал голос папы, а это был не он. Перевернувшись на бок, я пытался заснуть, но странное чувство в животе терзало меня.

Тогда мне вспомнились слова мамы.

Марк Аллен.

Он пришёл посмотреть фильм.

Чёрт возьми!

Сбросив одеяло, я спрыгнул с кровати и пошёл вниз проверить. Когда я вошёл в гостиную и увидел на диване знакомого тёмноволосого подростка с моей сестрой на коленях, меня охватило чувство тревоги. Я не мог объяснить, почему мне так не по себе или почему у меня поднимаются волосы на затылке, когда я смотрю на него. Но это всегда случалось. Я чувствовал себя, как Питер Паркер со своими «чувствами паука», и моё чувство говорило мне, что Марк Аллен — не хороший парень. Совсем не хороший.

— Клэр! — я рявкнул, подойдя к ним. — Нет. — Не останавливаясь, я схватил сестру за руку и сорвал с его колен. — Ты не должна сидеть у незнакомцев на коленях.

— Но он же скоро станет братом Джерарда, — объяснила сестра, смотря на меня большими коричневыми глазами. — Так что он не незнакомец.

— Мне всё равно. — Держа её за руку, я отвёл сестру на другой край дивана и посадил туда, затем сел рядом. — Ты слушаешь меня?

— Да.

— Тогда запомни: если он тебя тронет, если он сделает что-то плохое, ты мне скажешь.

— Обещаю.

— Хорошо.

Мы сидели так некоторое время. Я пытался смотреть телевизор, но взгляд постоянно возвращался к Марку. Что-то было с ним не так. Чтото очень не так.

И мне предстояло выяснить, что именно.