ОБЕЩАЙ МНЕ, ЧУВАК

Хьюи

2 ноября 2003 года

Очевидно, пока мне разбивали сердце, Гибс успел вызвать подкрепление, потому что, когда я вернулся к нему домой, Фели уже ждал с пакетом пива и объятиями. Рухнув на диван рядом с ними, я разрыдался перед двумя парнями, что были со мной с детства, и изо всех сил пытался напиться до беспамятства.

Как она могла так со мной поступить?

Как она могла отдаться ему вот так?

Почему я был для неё недостаточен?

Я бы понял, если бы был дерьмовым парнем, если бы не ставил её на первое место или игнорировал её чувства, но я ведь никогда так не поступал.

— Слушайте, если вы цените меня как друга, — пробормотал я спустя несколько часов, сжимая в руках пластиковую бутылку сидра, — вы больше никогда не упомянете о том, что случилось между Лиз и Пирсом. Я, блять, умру, — добавил я, наполовину пьяный, наполовину театральный. — Говорю вам, пацаны, я просто сдохну от этой боли. — Сделав ещё один огромный глоток, я заставил себя проглотить его, потом судорожно рассмеялся и тут же сорвался в горький всхлип. — Мне нужно её забыть. Мне нужна ваша помощь.

— Даже не сомневайся, братан, — тут же откликнулся Гибс, обняв меня за плечи. — Всё стёрто. — Пьяно он повертел пальцем в воздухе, будто у него в руке волшебная палочка из «Гарри Поттера». — Чистый лист.

— Ты уверен? — спросил Фели, с сигаретой во рту. — Ты сейчас принимаешь серьёзные решения на фоне временной боли. — Боли? — хрипло рассмеялся я. — Это уже далеко не боль, брат, я сам не понимаю, как вообще ещё на ногах стою.

— Он уверен, — вставил Гибс. — И всё будет тип-топ. — Он улыбнулся и обнял меня крепче. — Сейчас ты выпьешь весь этот двухлитровый яд, потом выплюнешь душу, отоспишься — и она выйдет у тебя из системы. Будешь как новенький.

— Может, мне ей позвонить?

— Блять, ни в коем случае, — отрезал он и выхватил у меня телефон, прежде чем я успел его разблокировать. — Тебе нужно удалить её номер.

— Да, наверное, надо, — кивнул я и застонал от физической боли, когда очередная вспышка мучительных образов пронеслась в голове.

Картины её под ним.

Его внутри неё.

— Я хочу умереть.

— Нет, с этим тоже придётся повременить, — пробормотал Гибс, такой же пьяный, как и я. — Я тебе не позволю умереть девственником.

— А как же Кэп? — выпалил я, пьяный и с мутным взглядом. — Его же надо посвятить в пакт?

— Кав? — Фели рассмеялся, уже основательно подбухав и вовлекаясь в наш запой. — Без обид, Хью, я это с любовью говорю, ты же знаешь, я люблю Кава как брата, но он даже не удосужился запомнить имена наших сестёр, не то что подруг.

— Не смей гнать на моего Джонни, — зарычал Гибси, выпятив грудь.

— Я тебе голову откручу.

— Я не со зла, — оправдывался Фели. — Просто говорю, как есть: Кав интересуется всего тремя вещами — регби, лабрадором и тобой. Всё остальное мимо него.

— Он и вас любит, пацаны, — вставил Гибс, но по улыбке на его лице я понял, что эти слова сделали его чертовски счастливым. — Ну да ладно тебе, Гибс, — не унимался Фели. — Он каждое лето уезжает в лагерь и единственный, кому пишет — это ты.

— Это правда, — пробормотал я, кивая. — Ты его любимчик. — Хоть для кого-то я любимчик, — буркнул Гибс. — А вы двое всегда были ближе друг к другу, чем со мной.

— Потому что твоя башка торчит у Клэр в заднице так глубоко, что с тобой нельзя поговорить, не услышав её имя.

— Потому что я люблю её, и она — моя суженая, — заявил Гибс, а потом поморщился. — Извини, брат.

— Всё нормально, — пробормотал я, отмахнувшись. — Хоть кто-то из нас счастлив.

— Ты тоже будешь счастлив, Хью. Я тебе обещаю, брат, — сказал Фели, чокаясь со мной бутылкой. — Найдёшь себе хорошую, спокойную девчонку, — добавил, сморщив нос. — Которая не будет трахать твоих товарищей по команде.

— Или ненавидеть твоих друзей, — добавил Гибс, подняв руку. — Это было бы приятно.

— Верно, — серьёзно кивнул Фели. — И не будет срываться.

Господи.

— Обещайте мне, парни, — услышал я свой голос, полный боли. — Поклянитесь Богом, что не позволите мне к ней вернуться.

— Клянемся, брат, — ответили они в унисон. — Несмотря ни на что.

Несмотря ни на что.

Чёрт.