ЭТА БОЛЬ НЕ БУДЕТ ДЛИТСЯ ВЕЧНОСТЬ

Хьюи

1 ноября 2003 года

Я не мог дышать.

Я не мог ясно мыслить.

Я не мог, блять, перестать плакать.

Как моё сердце вообще продолжало биться — я не понимал, ведь она разнесла его по всей стене моей спальни.

Образ моего товарища по команде между её ногами, вбивающего в неё свой член, — сводил меня с ума.

— Меня сейчас стошнит, — предупредил я, кидаясь к унитазу, когда содержимое моего желудка вырвалось наружу.

— Я рядом, брат, — мягко сказал Гибс, опускаясь рядом со мной на кафельный пол и потирая мне спину. — Выплесни всё.

— Пирс, — прохрипел я сквозь рвоту. — Мой ебаный товарищ. — Он гнилой насквозь, — пытался утешить меня Гибс, вытирая мне подбородок комком туалетной бумаги. — Он своё ещё получит, Хьюго.

Я прослежу.

— Она переспала с ним, Гибс.

— Знаю, чувак.

— Моя девушка переспала с моим товарищем по команде.

— Да, и оба они — отвратительные предатели, — ответил он, обнимая меня, пока я всё ещё нависал над унитазом. — Пошли они. Ты стоишь миллиона Пирсов О’Нилов, и ты слишком хорош для девчонки, которая раздвигает ноги для твоего товарища.

— Не говори так о ней, — простонал я, плача не меньше, чем меня тошнило. — Блять, я не вывожу.

— Ты справишься, — пообещал он, снова вытирая мне подбородок. — Эта боль не будет вечной.

— Будет, — всхлипнул я, содрогаясь всем телом. — Я любил эту девочку с семи лет.

— Я знаю.

— Нет, ты не знаешь, брат. У тебя нет ни ебаного понятия, через что мы с ней прошли. Я любил её каждым грёбаным ударом своего сердца. Всю свою жизнь я был ей предан. — Из моей груди вырвался хриплый рывок. — Как она могла так со мной поступить, Гибс?

— Не знаю, Хью, — тихо ответил он, всё ещё сидя рядом. — Может, она была пьяна?

— Да пошло оно, это «пьяна», — огрызнулся я, тяжело дыша. — Я сейчас пьян — и ты же не видишь, чтоб я трахал других.

Гибс помолчал, а потом осторожно сказал:

— Может, у неё снова начались проблемы… Знаешь, как тогда, после смерти Кивы?

— Это ни хрена не оправдание, — прохрипел я, чувствуя, как меня разрывает изнутри. — Потому что у неё был выбор, Гибс. И она выбрала разрушить нас.