ЧАСТЬ 17

Новое начало

ШАГ ВПЕРЕД, ДВА НАЗАД

Хьюи

7 августа 2002 года

— Господи Иисусе! — прохрипел я, когда зашёл в комнату Лиз утром на тринадцатый день рождения моей сестры. — Прости, пожалуйста, я должен был постучаться.

Потому что моя девушка стояла прямо перед зеркалом в полный рост — и была абсолютно голой. То есть совсем. Голой. — Я думал, ты будешь в кровати, — добавил я, ошеломлённо вытаращив глаза. Настолько был в этом уверен, что пришёл на час раньше, чтобы лично стащить её с матраса.

— Но ты уже встала… и без одежды.

— Ух ты, от тебя ничего не ускользнёт, да? — усмехнулась Лиз, абсолютно невозмутимая, пока я чуть не умер от смущения. — Расслабься, — засмеялась она, бросив на меня взгляд через плечо. — Это ведь не как будто ты раньше не видел моё тело.

Видел.

Но не всё.

И уж точно не когда оно выглядело вот так.

— Ну, — протянула она с озорной интонацией, — ты собираешься стоять и глазеть на мою задницу всё утро или подождёшь, пока я повернусь грудью?

— Чёрт, точно! — взвизгнул я, хлопнув ладонью по глазам и резко отвернувшись. — Серьёзно, прости ещё раз.

В комнате послышался грохот дверцы шкафа, за которым последовал характерный звон вешалок. Через пару минут она сказала:

— Всё, можешь смотреть.

Я обернулся — и она стояла прямо передо мной, приподняв футболку. — Боже, Лиз, — застонал я, не в силах оторвать взгляд от её идеальной груди. — Зачем ты это делаешь со мной?

— Потому что могу, — рассмеялась она с дьявольским весельем, снова опуская футболку. — Посмотри, ты покраснел. — Она потянулась и ущипнула меня за щёку. — Ты такой милый.

Я обхватил её за талию и притянул к себе.

— А ты — сплошная неприятность, — прорычал я и наклонился, чтобы поцеловать её, не в силах устоять перед её надутыми губами. Чем глубже я её целовал, тем сильнее она впивалась ногтями в мои бёдра — и это сводило меня с ума. Гормоны бушевали во мне, и я сгорал от желания. Поскольку она была по-настоящему безрассудной, мне приходилось быть разумным в наших отношениях. Мне приходилось держать нас обоих в рамках, даже если это шло вразрез с каждой первобытной потребностью внутри меня.

— Боже мой, — выдохнула Лиз, не отрываясь от моих губ. — Ты так хорошо целуешься.

Я не ответил — был слишком занят, чтобы снова не завладеть её губами. Я целовал её с той безумной силой, которую ощущал в груди. Запустив пальцы в её волосы одной рукой, другой я крепко сжал её бедро, наслаждаясь тем, как её тело прижимается к моему. Всё, чего я хотел — это уложить её на кровать и показать, как сильно я её люблю. Как сильно я её хочу. Снова и снова. Пока внутри меня не утихнет пожар. Пока я не утолю эту безумную потребность быть с ней на равных, без одежды, без границ.

Когда я почувствовал, как её пальцы скользнули под мою футболку, а потом начали проникать в пояс моих шорт, я понял, что пора остановиться.

С огромным усилием я оторвался от её губ и отступил назад. — Не смотри на меня так, — предостерёг я, тяжело дыша, когда заметил её недовольный взгляд. — Ты знаешь правило. — Целоваться можно, трогать нельзя, — закатила глаза Лиз. — Дурацкое правило.

— Зато безопасное, — поправил я, проведя большим пальцем по нижней губе. — Ты меня укусила.

— И что? — Лиз уперла руки в бока и лукаво ухмыльнулась. — Тебе ведь понравилось?

Мне чертовски понравилось.

— Пошли, моя маленькая кусачка, — подавляя стон желания, я покачал головой и направился к двери. — Уходим отсюда, пока не нарушили все правила.

— Всё будет нормально, правда? — спросила Лиз, когда мы вышли на лестничную площадку. — Твоя мама не против, что я приду? — Лиз, моя мама тебя обожает, — мягко ответил я, взяв её за руку. — Она счастлива, что ты придёшь.

— А… он… он же не подойдёт ко мне? Правда?

— Правда, — я сжал её дрожащую ладонь. — Гибс будет там, но с Клэр. — Я поднял её подбородок и поцеловал в губы. — А ты будешь со мной.

— Мне страшно, — выдохнула она, глаза испуганные, полные тревоги.

— А вдруг я всё испорчу?

Прошло больше двух с половиной лет с тех пор, как она в последний раз была в моём доме, и большая часть меня хотела сказать, что ей вовсе не обязательно идти. Но если бы я это сказал — если бы дал ей путь к отступлению — она бы больше никогда не решилась.

— Я буду с тобой всё это время, — пообещал я, стараясь вселить в неё уверенность, даже когда моё сердце раскалывалось надвое. — Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

— Обещаешь?

— Клянусь.

— Ладно.

— Точно?

Лиз кивнула.

— Точно.

Я выдохнул с облегчением.

— Я знаю, что это день рождения Клэр, — выдавила она, — но я делаю это ради тебя, не ради неё.

Затем она встала на носочки и поцеловала меня крепко, сильно — при этом вся её хрупкая фигурка дрожала. Я знал, что она делает это ради меня.

И это чертовски много для меня значило.

***

Через несколько часов мы все бездельничали в нашем заднем саду — с дюжиной школьных друзей и игрой в «бутылочку» в полном разгаре. Лиз была развалена на траве рядом со мной, ноги перекрещены в щиколотках, на носу красовались солнцезащитные очки. Голова её покоилась на моём бедре, и её светлые волосы спадали мне на колени, щекоча кожу. Она была в белой майке, хаки-штанах и армейских ботинках, и мне было чертовски трудно отвести взгляд от её сосков, которые выступали под тканью.

Похоже, парням тоже было на что смотреть, и это бесило меня до такой степени, что я перестал слышать разговоры вокруг.

Почему Фели так пялится?

Что за черт с Робби Маком?

Да и Дэнни Кол, честно говоря, считал, что ведёт себя незаметно? А Пирс О’Нил? Ну, если он не прекратит открыто таращиться на неё, я дам ему ещё одну пощёчину.

Вокруг сидело немало других девчонок, на которых можно было пялиться: Кристина Гранди из нашего года, Бернадетта Брэди, сестрыблизняшки Пирса — Мэрибет и Каденс. Почему же они не могут отвлечь свои жадные глаза на кого-то из них?

Единственное облегчение для меня было в том, что Гибс не таращился на грудь моей девушки, но и это было палкой о двух концах — я знал, что если последую за его взглядом, то он приведёт меня к груди моей сестры.

Из уголка глаза я увидел, как он ускользнул вместе с сестрой к домику на дереве, и я сразу насторожился.

Чёрт побери.

Никаких передышек.

То, что Лиз не сорвалась и не устроила скандал, когда Гибси пришёл раньше, и что она всё ещё была с нами, не устраивая драк — уже повод, чтобы заглотить свои чувства. Потому что я хотел, чтобы она проводила время с друзьями. Хотел, чтобы она помнила — она не одна. Что у неё ещё есть мы. Даже Гибс.

— Не повезло, Биггс, — засмеялся Пирс, когда бутылка, которую он крутил, остановилась на Лиз. Я в этот момент застыл.

— Не волнуйся, парень, это всего лишь поцелуй.

— Я не играю, — беззаботно ответила Лиз, дергая травинку.

— Чушь, — возразил Пирс, краснея. — Ты знаешь правила. Если ты в круге, и бутылка остановилась на тебе, нужно целоваться. — Ты её слышал, — вмешался я, раздражённо. — Крути снова. — Ладно, не обязательно поцелуй, — с издёвкой уступил он. — Просто поцелуй без языка.

— Какую часть «я не играю» ты не понял? — холодно спросила Лиз, поднимаясь на локтях и смерив его взглядом. — Ты настолько туп, что мне нужно повторять, или ты уже уловил?

Её ответ вызвал взрыв смеха у парней.

— А, вот и попал, парень.

— Вот это поджог, Пирси-бой!

— Да ну, по крайней мере, я не холодная стерва, которая трусит, — пробормотал Пирс, сгорая от смущения и сверля взглядом мою девушку. — Наверное, ты ещё и ужасный поцелуй, гадюка.

— Лучше следи за своим языком, придурок, — предупредил я, вставая, но Лиз быстро остановила меня, забравшись мне на колени. — Жаль, что ты никогда не узнаешь, придурок. — Она встала на колени по обе стороны от моих бёдер, схватила меня за лицо и подтянула подбородок к себе. — Потому что я целую только этого парня.

Я не ожидал этого, когда её губы врезались в мои. Ещё меньше — горячего проникновения её языка в мой рот и того, как она прижалась ко мне всем телом. Чёрт, она выложилась на полную.

Я знал, что все вокруг смотрят, слышал громкие возгласы и свист, но в этот момент мне было всё равно. Вся логика и рассудок испарились. Я схватил её за бёдра, грубо притягивая к себе, чтобы хоть как-то спрятать своё возбуждение от глаз ребят, но в основном потому, что хотел почувствовать её близость.

Моя девушка охотно подчинилась, опустившись на мои колени, не прерывая поцелуя, а её язык жадно исследовал мой рот.

Её руки в моих волосах. Её язык во рту. Её задница на моих коленях. Её бёдра двигались в такт с моими. Я был в полном сенсорном перегрузе и понятия не имел, как остановиться. Я только знал, что никогда не хочу.

— Ладно, ладно, вы поняли.

— Господи, ребята.

Лишь крик моей сестры с домика на дереве — «Фу! Лиззи Янг, слезь с моего брата немедленно!» — разорвал нас.

Отрывая губы от моих, Лиз, тяжело дыша, посмотрела на меня с голодным выражением, а потом раздражённо вздохнула.

— Чёрт возьми, Клэр!

— Это я, — прошептала Лиз с усталой грустью. — Я — причина её проблем.

— Не вставай, — я наполовину прошептал, наполовину умолял, когда она собралась слезть с моих колен и показать всем, насколько я возбуждён.

Она покраснела и подмигнула мне. Повернувшись боком на моих коленях, она наблюдала, как Клэр спускается по лестнице домика на дерево и с грохотом идёт к нам.

Выражение лица Клэр заставило остальных друзей разбежаться из зоны огня. Потому что разозлиться публично на Клэр Биггс — большая редкость. Даже Фели отскочил. Я же сузил глаза в вызове, готовый встретить её взгляд.

Эта маленькая кудрявая демоница.

— Что с тобой не так? — встала прямо перед нами моя сестра, положив руки на бёдра и глядя на меня сверху вниз. — Что с тобой, Хью?

Её взгляд переключился на девушку на моих коленях.

— И ты! — с отвращением сужая глаза. — Это мой брат, на котором ты сидишь.

Её щеки ярко покраснели.

— И это тот же самый брат, у которого только что был твой язык во рту! — вырвался очередной яростный крик, и она топнула ногой. — Ты должна была быть моей лучшей подругой.

— Я ею и являюсь, Клэр, — вздохнула Лиз с усталостью, потому что это была не новая битва. Моя сестра и девушка уже с начала наших отношений постоянно спорили из-за этого.

— Тогда веди себя так, Лиз! — в голосе Клэр слышалась боль, когда она выдавила: — Это моя вечеринка, а не вечеринка моего брата. Ты должна была быть со мной.

— Повзрослей, Клэр, — перебил я, усталый от всей этой чепухи. Она не видела, как я устраивал истерики каждый раз, когда Гибси приходил, и они исчезали вместе на часы. Гипокрисия была очевидна, и я хотел ей это сказать, но Лиз положила руку мне на руку, предупреждая молчать.

— Прости, — вставила Лиз, угождая ей, и это сразу меня разозлило. — В будущем обещаю не целовать твоего брата, когда мы должны тусоваться вместе.

То, что она продолжала уступать истерикам моей сестры, только доказывало, как сильно она ценит их дружбу.

— Лучше бы ты вообще не целовала моего брата, — ответила Клэр, принюхиваясь. — Это противно.

— Ты противна, — не смог я удержаться от ответа.

— Хью.

— Что? — ответил я, не пытаясь защищаться от внезапного локтя, который прилетел ко мне от моей соучастницы. — Она ведёт себя как ребёнок. Ей нужно повзрослеть.

— Медвежонок-Клэр. — В этот момент появился Гибс. — Всё нормально. Пусть любят друг друга.

Он обнял сестру за плечи и улыбнулся.

Одного его присутствия в её личном пространстве было достаточно, чтобы вывести мою девушку из себя.

Выпрыгнув с моих колен, словно её обожгли, Лиз вскочила, глаза её сверкали яростью.

— Чёрт.

Я выдохнул, сжав затылок в поражении, и встал.

Без той грации и терпения, что проявляла к моей сестре, Лиз указала дрожащим пальцем на Гибса.

— Мы никогда не будем друзьями. Ты слышишь меня? Никогда. Я никогда не прощу тебя и твою семью.

Гибси не ответил ни слова. Он просто повернулся и ушёл.

— Лиззи, — Клэр положила руку ей на плечо и грустно вздохнула. — Это не вина Джерарда.

— Не надо! — грубо стряхивая её руку, моя девушка резко повернулась и злобно посмотрела на мою сестру. — Не защищай то, чего не знаешь. — Слёзы струились по её щекам. — Ты не знаешь того, что знаю я. — Она судорожно вздохнула. — Ты не видела того, что видела я.

Клэр посмотрела на меня глазами, полными мольбы, и я слегка покачал головой. Бесполезно спорить. Не по этому поводу. Не когда они рядом друг с другом. Мы уже пробовали, и это плохо кончилось.

С израненным выражением лица Клэр медленно отошла назад, потом повернулась и пошла искать Гибси.

— Дыши, — сказал я, став перед Лиз, чтобы закрыть её от чужих взглядов. — Всё будет хорошо. — Положив руки ей на дрожащие плечи, я заставил её посмотреть на себя. — Просто дыши. — Мне нужно уйти. — Проглотив истеричный рывок, она подняла руку и смахнула слёзы с лица, всё тело её тряслось. — Мне нужно уйти сейчас же. — Отчаянный взгляд в её глазах говорил мне, что она вот-вот сорвётся при всех.

— Пойдём. — Обняв её за талию, я прижал к себе и быстро провёл в дом. Клэр может справиться с остальными. — Я с тобой.

— Я з-знаю, что он с-сделал это! — она выдавила, с трудом дыша от рыданий. — Я з-знаю, он изнасиловал мою с-сестру!

— Всё будет хорошо, — успокаивал я, ведя её через кухню в коридор.

— Я с тобой.

Привести её сюда — ошибка.

Это было жестоко.

— Я помню звуки, Хью. И его запах. Я была там! — Её пальцы заплелись в ткань моей рубашки. — Я знаю правду, и никто мне не верит!

— Я верю тебе, Лиз. — Ведя её по лестнице, крепко держал за талию, зная, что всё может пойти наперекосяк. — Я верю.

— К-клянусь, я говорю правду, — выдавила она, цепляясь за меня, когда я ввёл её в свою комнату. — Просто я не могу это доказать. — Где твоя сумка, Лиз? — Садя её на кровать, я присел перед ней и аккуратно вырвал свои пальцы из её рук. — Хмм. — Поднял руку, убрал локон с её лица и вытер слёзу. — Где сумка, малышка?

— Т-туда, — с трудом дыша, она указала в сторону двери. — Но я н-не сумасшедшая, Хью.

— Я знаю. — Встав, я пошёл за сумкой. — Ты знаешь, я никогда так не думал о тебе. — Расстегнув рюкзак, я порылся в нём, пока не нащупал знакомую бутылочку с надписью «Клоназепам». Она брала по одной таблетке, потому что её мать была умной женщиной. — Открой рот, малышка.

— Н-нет, н-нет! — Вид таблетки полностью обрушил её, и она уронила голову на руки, рыдая сильнее, чем прежде. — Я т-так устала от этих таблеток!

— И я тоже, — ответил я честно. Мне тоже это не нравилось. Я ненавидел их. Но я помнил прошлое лето и знал, что будет, если не остановить это быстро. После того случая мать Лиз дала мне чёткие инструкции. Мне нужно было её успокоить.

— Пожалуйста, Лиз, — умолял я, не любя говорить это. — Пожалуйста, сделай это для меня.

Сопя, она выхватила таблетку из моей ладони дрожащей рукой и проглотила.

Любое облегчение от её согласия тут же сменилось разочарованием, когда она посмотрела на меня с предательством в глазах. — Я люблю тебя. — Я опустился к ней, взял лицо в руки, обтирая слёзы. — Ты слышишь меня? Я люблю тебя так сильно, что мне больно видеть, как ты страдаешь. — Глотая ком в горле, я продолжал смотреть в её глаза. — Я не пытаюсь тебе навредить, Лиз. Я бы умер раньше. — Только хочу помочь.

Она зажмурилась, пытаясь меня выгнать из головы.

Я не сдавался.

— Я знаю, что ты ненавидишь таблетки. — По пальцу скатилась слеза. — И я знаю, что ты ненавидишь все эти походы к врачам. — Слеза упала. — Но я знаю, что ты не сумасшедшая.

Она глубоко вздохнула и прижалась ко мне, вырываясь из глубины души.

— Ты справишься. — Я вытер слёзы с лица плечом, голос дрожал от эмоций. — И я буду рядом с тобой везде и всегда.

Она дотронулась до моей руки, накрыв её своей.

— Я не уйду, — пообещал я хрипло. — Я останусь с тобой.

Сделав тяжёлый вдох, она опустилась вперёд и прижала лоб к моему.

— Н-не смотря ни на что?

— Да, Лиз. — Я крепко зажмурился и выдохнул. — Н-не смотря ни на что.