ГЛАВА 34

Порваны собаками и чувствами

Шэннон

Шокированная, я сидела на заднем сиденье машины Ифы и смотрела на дом Каваны, обдумывая свои варианты.

Стоит ли зайти внутрь?

Стоит ли подождать здесь?

Стоит ли свернуться клубком и притвориться, что меня здесь нет?

Его мама дома?

Отец там?

Я была в ужасе из-за того, что произошло в пятницу, и хотя в пабе и кино мне было относительно спокойно, последние две ночи я провела, лежа без сна и тонувшая в унижении из-за того, что вырвала перед Джонни.

Этот парень выбивал меня из колеи, и нахождение в его личном пространстве было чем-то, с чем я не знала, как справиться.

Я не была уверена, что смогу справиться со своими чувствами к нему.

Мои мысли прервались, когда две пары огромных желтых лап ударились о окно.

Вздрогнув, я перевела взгляд и увидела двух одинаковых собак с ярко-розовыми ошейниками, которые громко скулили, с открытыми ртами и языками, свисающими набок.

Не раздумывая, я сдвинула сиденье Джоуи вперед и вылезла из машины.

Как только мои ноги коснулись гравия, меня обрушился шквал лизаний и восторженных визгов, когда обе собаки пытались залезть на меня.

— Привет, ребята! — я наклонилась и погладила их.

Моя ласка, похоже, только раззадорила их, потому что одна из собак прыгнула на меня, лапами ударив по груди.

— Ого.

Я потеряла равновесие и с громким «ууф» упала на задницу.

Как только я коснулась земли, обе они бросились на меня, облизывая лицо и шею.

Смеясь, я пыталась уклониться, но это было бесполезно, собаки настойчиво проявляли свою любовь.

Я не заметила в машине, что обе собаки явно недавно катались в коровьем навозе: их шерсть была спутана и в грязи, и они ужасно пахли.

После бесплодной попытки встать я оказалась на спине на промокшем гравии, пока они нюхали и лапали меня, облизывая каждый дюйм открытой кожи.

— Вы дружелюбная пара, — я хихикнула, перестав пытаясь выбраться. Я чувствовала, как сырость впитывается в одежду, но не пыталась подняться.

Я не могла, даже если бы хотела.

— Эй, — я улыбнулась той, которая решила, что мое пузо — лучшее место для ее задницы.

Она крепко держала меня за плечи, облизывая лицо.

— Хорошая девочка, да? — я умилялась, уклоняясь от языка.

Это было довольно бесполезно, ведь другая стояла у моей головы и требовала внимания.

— Осторожно, — предупредила я ту, что у головы. — Мое лицо нежное.

— Бонни! Капкейк! Отстаньте от нее, — прозвучал знакомый голос, но ни одна собака не послушалась.

Они, казалось, лишь усилили свои старания, доводя меня до собачьей эйфории.

Через несколько мгновений мои подмышки схватили чьи-то руки.

Испуганная внезапным контактом, я напряглась, когда меня подняли с земли.

Джонни поставил меня на ноги, а затем быстро прикрыл собой, когда собаки набросились на нас.

— Нет! — приказал он, обхватив меня одной рукой и выставив другую для предостережения. — Бонни, — проворчал он. — Ты плохая девочка. Его взгляд бросился на другую собаку, которая подкрадывалась ближе. — Капкейк, даже не думай о своей ерунде.

Он достал из кармана теннисный мяч и замахнул им перед собаками, мгновенно отвлек их внимание.

— Видите это? — подзадорил их Джонни и бросил мяч через двор.

Он упал где-то вне поля зрения, и собаки рванули за ним.

Я воспользовалась моментом, чтобы снять резинку с волос и перекинуть волосы через левое плечо, скрывая часть лица от его взгляда.

— Извини за них, — сказал Джонни, когда собаки исчезли. Он посмотрел на меня и скривился. — Черт, они тебя изувечили.

Я была настолько ошеломлена его видом, так растеряна, что потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и понять, что он вообще ко мне говорит. — А?

— Одежда твоя, — пояснил он, оглядывая меня сверху донизу.

Я посмотрела на себя и сдержала стон.

Да, он был прав.

Я была уничтожена смесью грязи, дождя, комков шерсти и собачьей слюны.

— О, да. — Смущенная, я попыталась вытереть руки о темно-синие спортивные штаны, но слюна прилипла к пальцам. — Да, вот так и есть, — произнесла я с маленькой улыбкой, когда единственное, чего мне хотелось — это забраться в машину Ифы и исчезнуть.

— Извини за них, — извинился Джонни, выглядывая слегка смущенным. — Они дикие.

Покачав головой, я глубоко выдохнула. — Нет, все в порядке. Мне не мешало. Бонни и Капкейк очень милые.

— Бонни и Капкейк совсем не дрессированные, — поправил Джонни с гримасой. Засунув руки в карманы серых спортивных штанов, он добавил: — Это собаки моей мамы. Она обращается с ними как с людьми, поэтому они считают себя такими.

— Твои родители дома? — спросила я, чувствуя нервозность от мысли, что Джоуи может что-то сказать.

Джоуи был прямолинейным и говорил все, что думал.

— Нет, они в Дублине, — сказал Джонни. — Папа работает там сейчас.

— Ты один дома? — мои глаза расширились.

Он усмехнулся. — Я не четырехлетний.

— Я знаю, — ответила я, краснея.

— Мои родители много путешествуют по работе, — объяснил он, проявляя ко мне снисхождение. — Обычно я один.

По какой-то причине эти слова задели меня.

Обычно я одна.

Это было печальное утверждение.

Хмурясь, Джонни положил руку мне на подбородок.

— Что с твоим лицом? — спросил он тихо, глаза пылали огнем.

— О, это? — смущенно рассмеявшись, я заправила волосы за ухо.

Я сразу пожалела, когда почувствовала, как слюна слиплась с волосами.

— Да, это, — сказал Джонни. — Кто это сделал?

— Никто. Я вчера споткнулась о башню из Лего Джоуи и чуть не убилась о кухонный стол, — выдала я отрепетированную ложь.

— Ты хочешь, чтобы я поверил? — удивился Джонни.

— Да, — выдавила я, смущенная. — Потому что так и было.

Он приподнял бровь. — Ты серьезно говоришь, что сама себе выбила синяк?

— Бывает, — пожала я плечами.

— Не обычно, — проворчал он. — Ты должна была бежать во всю, чтобы так разбить себя. Бежала? От кого-то?

Самосохранение взяло верх; на ум пришли лица моих трех младших братьев. — Что ты пытаешься сказать?

— Я ничего не пытаюсь сказать, — горячо ответил он. — Я прошу, скажи мне правду.

— Я говорю правду, — рявкнула я, голос ломался. — Перестань меня давить.

В этот момент небо разразилось дождем, заливая нас обоих.

Благодарная за ливень, я развернулась и бросилась к машине.

— Не делай этого, — крикнул Джонни. — Не возвращайся в машину.

Я покачала головой и дернула за ручку двери.

— Прости, хорошо? — Джонни обхватил меня и закрыл дверь машины. — Я не буду давить. — Повернув меня к себе, он сказал: — Больше ни слова.

Он протянул руку к лицу, но быстро отвел ее к затылку.

— Хорошо?

Кивнув, я выдохнула. — Хорошо.

Джонни тяжело выдохнул, явно облегченный. — Пойдешь со мной внутрь?

— Мне, наверное, лучше подождать в машине, — пробормотала я, едва глядя ему в глаза. — Не хочу вмешиваться — в отличие от Джоуи, который без проблем врывается в чужие дома.

— Во-первых, я тебе не чужой, и ты мне не мешаешь, — резко поправил Джонни. — Во-вторых, я приглашаю тебя в дом. — Он провел взглядом по мне и кивнул в сторону дома. — Я хочу, чтобы ты зашла.

— Ты уверен? — прошептала я.

— Абсолютно.

— Эм, хорошо, — прошептала я неуверенно. — Если ты уверен, что уверен?

— Я уверен, что уверен, — подколол Джонни. — Пошли.

Он развернулся и поспешил к входной двери, но тут же вернулся к тому месту, где я застыла.

Он положил руки мне на плечи и повел меня в дом.

— Видишь? — подбодрил он, когда мы оказались внутри. — Не так уж и плохо, правда?

Я покачала головой.

Джонни встряхнулся, как собака, разбрасывая дождевые капли повсюду.

— Ты смеешься надо мной, Шэннон, как река? — поддразнил он, заметив мою улыбку.

Я снова покачала головой.

Он улыбнулся одной из тех широких улыбок с двойными ямочками, от которых мое сердце бешено колотилось, прежде чем жестом пригласил меня следовать за ним вниз по длинному коридору в просторный фойе с двумя огромными арками по бокам.

Стараясь держать губы сжатыми, я осматривала огромную лестницу с резными балясинами с маленькими львиными головами наверху.

Мой взгляд поднялся к верхнему этажу, где была видна площадка через деревянные перила.

— Старый дом, — пояснил Джонни. — Ему около ста пятидесяти лет. Мы обновили комнаты и кухню, но мама хотела сохранить некоторые оригинальные элементы.

— Она права, — выдохнула я. — Высокие потолки, люстры… Думаю, сюда поместился бы весь мой дом.

— Джонни! — громко прокричал Джоуи из арки. — Еда готова!

— Ты голодна? — спросил Джонни, ведя меня по длинному коридору к двери в конце. — Зная Гибси, он скорее всего собирается пожарить все, что найдет в холодильнике.

Я покачала головой, обняв себя почти защитно, и шла за ним. — Я в порядке.

Как только Джонни открыл дверь кухни, нас окутал солнечный свет и вкусный аромат жарящегося бекона.

— Эй, это маленькая Шэннон, — чирикнул Гибси, отворачиваясь от внушительной плиты, чтобы улыбнуться и помахать мне лопаткой. — Джонни смог уговорить тебя зайти, или тебя сюда привел запах моей чертовски потрясающей готовки?

— Идет дождь, — пробормотала я, сдерживая дрожь, пока сырость с одежды начинала впитываться в кожу.

— Ты приготовил одно яйцо, Гибс, под моим присмотром, — вставил Джоуи, сидящий на стуле за островом. — Ты не Дарина Аллен.

— Слава Богу за это, Линчи, — сказал Гибси, держа сковороду, подошел к Джоуи и положил на его тарелку яйцо. — Мне нравится мое мужское достоинство.

Джоуи протянул руку через стол и достал чайник под теплым чехлом, разлил два чашки чая и покрутил чайником в нашу сторону. — Шэн, Кавс, чай?

Гибс?

Линчи?

Кавс?

Это был типичный Джоуи — заводил дружбу так же легко, как щелкнул пальцами.

Вдруг внутри меня вспыхнула ревность, ощущение несправедливости того, как легко живется моему брату, заставило меня почувствовать себя ущемленной.

Но это чувство быстро смыло огромное цунами вины.

Джоуи не имел легкой жизни.

Он извлекал максимум из любой ситуации.

Он просто пытался выжить, как и все мы.

— Дать тебе полотенце или что-нибудь? — тихо предложил Джонни, взгляд скользнул по мне. — Ты промокла.

— Господи, — вскрикнул Джоуи, заставив меня вздрогнуть. — Что с тобой случилось?!

Он поставил чайник и подошел ко мне.

Наклонившись, Джоуи вдохнул запах и тут же отпрянул.

— Господи, Шэннон, — он поморщился. — Во что ты закатилась — в собачье дерьмо?

Ну да, тактичность, старший брат, спасибо…

— Нет! — запротестовала я и попыталась незаметно понюхать себя. — Я не воняю.

— Не воняешь? — насмешливо откликнулся Джоуи. — Ты так воняешь, что глаза слезятся.

Боже, Джоуи!

— Мои собаки на нее напали, — быстро вмешался Джонни, проводя рукой по волосам. Капли воды стекали с его широких плеч на плитку. — Они сбили ее с ног и катались по ней снаружи.

— Хм, — пробормотал Джоуи. — Забавно, как моя сестра всегда оказывается покусанной и сбитой с ног, когда ты рядом, Кавана.

Челюсть Джонни дернулась, но он не ответил.

Обратив внимание на меня, Джоуи сказал: — Тебе нужно снять мокрую одежду, Шэн, пока не подхватила пневмонию.

Я открыла рот, чтобы ответить, но Джоуи продолжил, не давая слова.

— У тебя есть что ей надеть? — спросил он Джонни. — Или отбеливатель, чтобы замаскировать этот ужасный запах?

Джонни медленно кивнул. — Да, я что-нибудь найду…

— Или мы просто можем уйти? — предложила я, глядя на брата, молясь, чтобы он понял намек. — Нам пора домой, Джоуи.

— Ты не сядешь в машину моей девушки в таком виде, — парировал Джоуи.

— Не будь придурком, — рявкнула я. — Отвези меня домой.

— Рано же, у нас еще чай и разговоры, — вмешался Гибси. — А у меня в духовке печутся сконы.

— Ты печешь сконы? — на мгновение я отвлеклась. — Ты?

— Да, я, — ответил Гибси, слегка оскорбленно. — Я хочу, чтобы ты знала, что я отличный пекарь.

— Извини, — быстро ответила я, не желая обидеть его. — Просто не похоже на тебя.

— Расслабься, я прикалываюсь, — рассмеялся он. — Я вообще не знаю, что делаю. — Он указал на плиту: — Сконы могут быть убийцами, кто знает.

— Убийственные сконы? — я скривила нос. — Тогда, надеюсь, ты не будешь против, если я откажусь.

Гибси усмехнулся. — Ты мне нравишься. — Он посмотрел через мою голову и сказал: — Мне она нравится, — затем вернулся ко мне. — Но запах… не очень. — Он защел пальцами нос и добавил: — Твой брат прав — нужно переодеться.

— Все в порядке, я пойду домой…— я начала, но снова была прервана Гибси.

— Джонни, она может принять душ здесь, да?

Мои глаза округлились. — Что?

— Эм, да, думаю, — медленно ответил Джонни, все еще стоя за мной. — Если захочет?

Джоуи, вернувшийся на свой стул за островом, кивнул.

— Отличная идея, Гибс, — согласился он, продолжая есть. — Смой мокрый собачий запах, пока нам не придется ехать в машине.

— Я не воняю, — пробормотала я.

— Ты воняешь, — сказали хором Гибси и Джоуи.

— Отвяньте и оставьте ее в покое, — вмешался Джонни, раздраженно. — Она совсем не воняет.

— Ты этого не чувствуешь, потому что привык, — парировал Гибси. — Он пускает псину к себе в кровать каждую ночь.

— Назовешь мою собаку псиной еще раз — и получишь сковородой, — предупредил Джонни.

— Искренне извиняюсь, чувак, — поднял руки Гибси. — Я не хотел оскорбить твою дорогую собачку.

Я отвернулась и посмотрела на Джонни. — Прости за это.

Он посмотрел с ребят на меня и задержал взгляд. — Все в порядке, Шэннон. — Голос был спокойным, но глаза пылали чем-то, что я боялась разгадать. — Ты можешь помыться в моей ванной.

— Нет, честно, все в порядке, — смущенно сказала я. — Мне не нужно принимать душ в твоем доме.

— Ах, да, нужно, — крикнул Джоуи. — Я серьезно, когда сказал, что ты не сядешь в машину Ифы такой. Я бы устроил тебе волынку из-за состояния, в котором ты.

— Черт побери, — вырвалось у Джонни.

Он открыл дверь кухни, схватил меня за руку и почти втянул по коридору.

— Пошли, — приказал он. — Я присмотрю за тобой.

— Эм, хорошо, — выдавила я, потому что в глубине души понимала, что шансов отказать гиганту-регбисту нет.

— К слову, — крикнул Джонни через плечо, таща меня по лестнице, — ты не так уж и воняешь.

— Эм, спасибо? — пробормотала я, не зная, как реагировать на комплимент от парня и слишком запыхавшись, чтобы придумать что-то лучше.

Он двигался быстро, моя рука все еще была в его, и мне приходилось бежать, чтобы поспевать за его длинными шагами.

Он не остановился, пока мы не дошли до конца площадки и не встали перед закрытой дверью.

Освободив мою руку, Джонни открыл дверь и жестом пригласил меня войти.

Я последовала — и это было словно войти в версию спальни Зала Славы.

Комната была огромной, стены синие, а громадная четырехколонная кровать занимала центр.

Напротив стоял развлекательный центр, похожий на мини-кинотеатр, но мои глаза сразу бросились на ряды трофеев и медалей на стенах.

Витрины с майками, странные кепки и постеры ирландской регбийной команды.

Большое дубовое письменное место стояло между двумя окнами, на нем дорогой ноутбук, кипы учебников и экзаменационных бумаг.

Над ним висела большая пробковая доска, уставленная фотографиями знаменитых спортсменов, рядом с которыми стоял Джонни.

— Итак, — пожал плечами Джонни. — Это моя комната.

Он подошел к кровати и закинул несколько вещей под нее.

— Хорошая комната, — пробормотала я, прикусывая губу.

Типично для подростка — полный хаос: полуголые постеры, одежда разбросана, контроллеры и игры на полу рядом с телевизором и кожаными креслами-мешками.

— Ты можешь принять душ здесь, — сказал Джонни, затем направился к двери в левом углу комнаты.

— Если ты уверен? — выдавила я, чувствуя себя неуверенно в чужой личной зоне.

Мы были почти незнакомы.

Кажется, это было неправильно, но ощущалось так правильно…

— Да, проблем нет, — быстро ответил он, заглянув в ванную. — На вешалке свежие полотенца. Используй любые.

Боже мой.

Это было безумие.

Слишком сюрреалистично.

Я вышла из дома утром, чтобы купить хашбрауны и банку колы, а теперь стою в спальне Джонни Кавана, готовая принять душ в его ванной.

Как это вообще возможно?

— Хочешь, чтобы я закинул твою одежду в сушилку, пока ты в душе? — спросил он, возвращая меня в реальность.

— Мою одежду? — Я быстро покачала головой. — Эм, нет, все в порядке.

Он кивнул и я наблюдала, как он закидывает еще несколько вещей под кровать. — Я бы дал тебе что-нибудь своей одежды, но мама закрывает свой гардероб, когда уезжает.

— Ее гардероб?

— Да, она, эээ… Моя мама работает с одеждой, — неудобно пробормотал Джонни. — На самом деле это огромная комната-гардероб, но она называет ее офисом. — Он усмехнулся, явно думая о чем-то смешном. — Гибси однажды туда вломился и испортил важную вещь для новой линии, поэтому мама теперь держит ее закрытой, когда в Лондоне.

— Твоя мама шьет одежду?

— Да.

Мои глаза расширились. — Как дизайнер одежды?

Джонни кивнул.

— В Лондоне?

Еще один кивок.

— Правда?

— Да.

Ого…

— А твой отец? — пробормотала я. — Врач?

— Нет, он юрист, — спокойно ответил он.

Боже.

Его мама — дизайнер одежды, а отец — высококлассный юрист.

Ну, по крайней мере, теперь понятно, почему я нахожусь в этом особняке.

Глаза Джонни метнулись к его прикроватной тумбочке, он подошел и открыл верхний ящик, закинув его содержимое обратно.

— Я найду тебе что-нибудь из своих вещей, в что можно переодеться, — пробормотал он, слегка покраснев. — Оставлю одежду на кровати, на случай, если захочешь… Просто выбери что угодно.

Я колебалась, делая шаг вперед и три назад, глубоко вздохнула и подошла к двери ванной.

Джонни отступил, чтобы я могла пройти, но он был таким большим, что я все равно слегка задела его.

— Спасибо, Джонни, — прошептала я, спеша в ванную с бурей эмоций и колотящимся сердцем.

— Пожалуйста, Шэннон, — услышала я от него, прежде чем дверь щелкнула.

О Боже.

Что, черт возьми, произошло?