Следующим утром Харпер проснулась первой. Потянулась, зевнула, уже подумывала уснуть снова, но в животе заурчало. Она села и оценила спящего Деймонда. Не выдержала и подошла ближе, присела у дивана, чтобы разглядеть его спокойное лицо.

Голова немного болела, но она помнила все, что они успели наговорить друг другу ночью. Каждое слово. А потому озадачено свела брови: она совсем запуталась. Хотелось выгнать Деймонда, забыть про недели, что он успел прожить с ней. Но и до боли в груди хотелось, чтобы он остался. Пьяные люди ведь правду говорят, да?

Пользуясь моментом, она разглядывала его, ну, или скорее любовалась, признавая наконец, насколько красивый мужчина оказался в ее доме. Может, свою роль играли ее наивные чувства, но оторваться от его синих глаз становилось все сложнее. Особенно, когда он смотрел на нее с восхищением и теплотой, заботился о ней. А как солнце или свет гирлянд игралось в его кудрях! Прекраснее только ямочки на его щеках…

Харпер слабо улыбнулась, ведь он лениво открыл глаза.

— Я проснулась, а завтрака в сковороде нет. Я расстроена, мой лорд.

Деймонд фыркнул, перевернулся на спину и взъерошил кудри. Харпер присела на край дивана. Не сдержалась и легко повела пальцем по хвосту дракона на его руке, дошла до предплечья, обвела морду.

— У тебя соски видно, — заявил Деймонд, бесстыже глазея на ее грудь, скрытую сорочкой с тонкими бретельками. Харпер отдернула пальцы, попыталась закрыться, впервые осознавая, что и правда все видно, но он нежно схватил ее за руку. — Я не жалуюсь, я восхищаюсь, веснушка.

— Пойду… — Она смущенно зажмурилась. — Завтрак поищу.

— Завтрак на мне. — Деймонд сел, ласково обхватил ее за шею, поцеловал в плечо. — Особые пожелания?

Дыхание сперло. Жар расползался по организму, сводил с ума. Что происходит?

— Э-м… — Она нервно облизала губы, пытаясь собрать мысли в кучу. — Сэндвичи были нереально вкусные.

— Понял.

Деймонд готовил сэндвичи. Харпер заваривала ягодный чай. Они играли в гляделки, улыбались, но молчали. Затем завтракали, болтая обо всем и ни о чем.

А потом жизнь пошла своим чередом.

Через пару дней Харпер набралась смелости и позвала Дэна. Попросила Деймонда встретить его вместе с ней. И очень просила никого не калечить. Нехотя, он согласился.

— Он просто заберет вещи. Минута, и он уйдет, — напомнила Харпер, получив сообщение от Дэна, что он подъехал к дому.

— Поэтому ты так просила меня остаться?

— На всякий случай. Спасибо.

Деймонд лишь тряхнул плечами. Его и уговаривать не пришлось, он просто кивнул, недовольно нахмурился, ведь предлагал сжечь вещи бывшего.

Дэн несмело заглянул в квартиру, потоптался в коридоре, но зашел в комнату, где его дожидались сумки. Оценил взглядом Деймонда, и краска тут же схлынула с его напуганного лица. Деймонд, к слову, выглядел невыносимо довольным.

— Так ты и правда мне изменяла? Не ожидал, — сказал Дэн, беря в руки сумки.

— Тебе можно, а мне нет? Двойные стандарты?

— Да нет… просто… ты же вся такая скучная… — Дэн устало вздохнул, еще раз посмотрел на Деймонда, что сложил руки на груди, и скорее отвернулся. — Ну, удачи. Теперь точно прощаемся. Прости, что так вышло.

Харпер изумленно вскинула брови, но на душе стало немного легче. Такое расставание гораздо приятнее, чем тот бред, что они успели натворить.

— Я не изменяла тебе, — твердо сказала она. — Мы познакомились на следующий день, как я тебя выгнала. Случайно.

— Угу. Как скажешь.

Дэн пошел к выходу, обернулся на прощание.

— И тебе удачи, — сказала Харпер. — Спасибо за все хорошее, что было между нами.

Дэн не ответил. Просто вышел на площадку, толкнул ногой дверь, и та захлопнулась, заканчивая этот этап жизни навсегда.

Страх к Деймонду понемногу уходил. Он же защищал ее. Ее! И это… приятно, хоть меры казались слишком радикальными. Харпер помнила, что, чтобы узнать, что за человек рядом, — посмотри, как он ведет себя с другими, особенно с обслуживающим персоналом. И Деймонд отлично себя показывал. Был вежливым с девушкой из клининга. Даже когда она разбила сразу две чашки, он пожал плечам и сказал, что такое случается, а не планировал отрезать ей соски или калечить как-либо.

Харпер согласилась сходить в ресторан, чтобы проверить его и в такой обстановке. Поехали на такси, ведь решили выпить. Деймонд был вежлив и с таксистом, и с официанткой. Адекватным. Таким хорошим, что она окончательно расслабилась.

Они без проблем делили одну маленькую жилплощадь, привыкали к привычкам друг друга и почти не спорили, что и куда класть. Делать уборку Деймонд отказался, зато платил за клининг. Харпер продолжала писать книгу и вести блоги. Деймонд пытался оторвать ее от работы и заставить выйти из дома. Получалось с переменным успехом.

Деймонд регулярно ездил в арендованный зал, чтобы тренироваться. Объяснил, что, чтобы прийти в отличную форму требуются годы, а вот потерять форму можно и за пару месяцев. Часто к нему присоединялся Феликс, и они упражнялись, используя настоящие мечи. Деймонд звал с собой Харпер, но она пока отложила идею научиться защищаться. Дэн ушел. По вечерам можно никуда не ходить. А мысль, что она избранная, на которую шла охота, в голове пока не окрепла, поэтому мотивация окончательно иссякла.

Каждую ночь Деймонд непременно ночевал на ее диване. Казалось, они пара, у которой почему-то нет секса. К слову, после Дэна и секса с ним, это только радовало, ведь Харпер не была уверена, что готова снова с кем-то настолько сближаться. Да, Деймонд красив и тело к нему тянулось, но стоило действительно представить, что они окажутся голыми в одной постели, то желание тут же умирало. Она помнила, как больно было каждый чертов раз последние несколько месяцев. Как приходилось терпеть, потому что она не хотела Дэна, боялась его желаний, пыталась загладить вину, а потому никогда не возбуждалась. Просто утыкалась в подушку, чтобы он не видел, как она морщилась, а то и плакала.

Дура она все-таки. Знала ведь, что это плохая идея — молчать, когда неприятно и, тем более, больно, но все равно терпела.

Зато с Деймондом Харпер стало спокойно и хорошо, она медленно отпускала Дэна, готовилась к новой жизни, дописывала книгу и продолжала получать отзывы от восторженных читателей.

Работала по ночам, писала и писала, наконец перешагнула за половину рукописи. Мозг кипел, требовал отдохнуть, но она не сдавалась, ведь хотела издать вторую часть как можно быстрее. Деймонд ругался. Иногда не выдерживал, выключал ноутбук и силой утаскивал спать. Сначала она спорила, но стоило оказаться в постели, тут же засыпала. Планировала-то дожидаться, когда уснет Деймонд, чтобы вернуться в кухню, но ни разу это не удавалось.

Расшифровка свитка давалась не просто, ведь многие слова имели несколько смыслов, и приходилось долго искать смысл предложений, но в итоге они справились и с этой задачей. За день до Хеллоуина Харпер осталась в квартире одна и решила доделать перевод последних строчек. Закончила как раз перед приходом Деймонда с костюмами для вечеринки Феликса.

— Я перевела, — заявила Харпер, стоило Деймонду зайти в комнату. — Просто история свитков. Ничего интересного.

— И никакого намека, где искать другие? — разочаровано спросил Деймонд. Харпер качнула головой, прочистила горло и зачитала:

— ' Мир сошел с ума, едва раскололся на части. Мир Луны и мир Солнца вечно был един, а мертвые не ходили средь живых. Так было верно. Был покой. И баланс не нарушался.

Пришла беда ужасная. Любовь ее страшна была, Элизабет молила так, что отколола кусок своей души. А вместе с тем — и поделила мир.

Но вот собрались вместе мы. И светлые, и темные, решили, что вернем баланс, сплетем Отколотые острова воедино. Но не хватило мощи нам. А потому оставили мы свитки, чтобы рассказать, как нужно обрушить небеса.

То задание не сложное. Всего-то надо следовать за нами. Узнать историю, вобрать ошибки и успехи. Собрать артефакты, что все эти годы ждали и впитывали магию в себя.

Элизабет разрушила баланс. Но вы, друзья мои, избранны, чтоб небеса обрушить. Тогда настанет мир. А мертвые и живые снова будут по разным берегам.

Найдешь второй свиток и узнаешь тайны все. Как Мунфол создан, почему откололись острова. А затем утратишь слезы все и поможешь обрести покой той, что все это начала'.

Харпер замолчала и отложила блокнот. Деймонд долго думал, чесал подбородок, пока наконец не заговорил:

— «Утрать все слезы». Это в стихе тоже есть. На острове Жизни есть озеро утраченных слез.

— Думаешь, там второй свиток?

— Возможно. Проблема в том, что это озеро в пещере, вход в которую открывает только раз в год.

— Не говори, что самой темной ночью, — прошептала Харпер, намекая на день зимнего солнцестояния.

— К счастью, нет. Но пока трудно сказать, когда это произойдет. Точно не в этом году.

— И это хорошо! Дверь откроется только в январе!

— Именно. Попрошу Феликса рассчитать дату. Надеюсь, там битвы не будет. Зато теперь очевидно, что «обрушить небеса» — действительно конец света. Избранные должны закрыть вход для живых в Мунфол, соотвественно, все, кто там живет, умрет.

— Я должна умереть? — спросила вдруг Харпер. Этот вопрос давно назревал, пару дней крутился на языке, но она не решалась спросить. Она же не глупая. Знает, что такое быть избранной, и что жизнь редко дарит им хоть что-то хорошее.

— Что? Нет, Харпер. Нет. Я сделаю все, чтобы ты не умерла, — горячо заговорил Деймонд. Такой взволнованный, словно и правда ее судьба стала для него важна.

— А если я должна умереть? Если пятый свиток даст точную инструкцию? Избранные должны…

— Нет, — отрезал Деймонд. — Я никому не позволю тебя убить. И я уверен, что этого в свитках нет. Они явно хотят спасти баланс. Не замечал, чтобы он был нарушен, к слову… может, предки ошибались? Или баланс сам пришел в норму? Типа, Мунфол привык к соседству с мертвыми?

Харпер немного выдохнула. Закусила губу: Деймонд может врать. Обманывать ее, чтобы использовать в нужный момент, а пока усыпляет ее бдительность…

— Да и мы собираемся уничтожить свитки, а не рушить небеса, значит, какая разница, что нужно сделать избранным. Нет? — твердо заявил Деймонд. Харпер поджала губы.

— По закону жанра, мы провалимся. И все равно дойдем до обрушения небес. Как минимум, начнем ритуал, а там… жанр такой, мой лорд. По-другому это не работает: каждое ружье должно выстрелить. Есть еще вариант, что кто-то убедит нас это сделать. Или будет манипулировать. Не знаю там, угрожать, например, что убьет кого-то, кто нам дорог, чтобы заставить это сделать.

— Это жизнь, а не книга.

— Да, но… — Харпер устало вздохнула и сменила тему: — Мне точно надо идти на вечеринку? Мне книгу писать… и, к слову, про поездку в Париж…

— У тебя синдром отложенной жизни, знаешь?

Харпер оторопело посмотрела на Деймонда. Мотнула головой, складывая руки на груди. Ерунду говорит!

— Не правда.

— Ты из дома отказываешься выходить, потому что работаешь.

— Вообще-то я выхожу из дома!

— После трех споров со мной.

— Потому что надо закончить книгу. Все правильно. Допишу, сдам редактору… ну, потом все этапы подготовки к публикации… тираж… а, ну потом еще продвижение…

— И вот тогда как заживу! — издевательски воскликнул Деймонд. Харпер цокнула. Вот совсем не так!

— Так все живут! Это называется работа. Путь к цели и успеху!

— Харпер, книга никуда не убежит.

— Я не укладываюсь в сроки. Мне еще дописывать кульминацию и финал. Потом снимать миллион видео. Продвигать, понимаешь? Надо продать эти чертовы книги… я и так блоги забросила из-за этого свитка…

— Харпер, когда ты последний раз выходила из дома не в магазин? А? не считая клуба и ресторана со мной, потому что я буквально тащил тебя за руку.

— Я не заслужила выходить из дома и отдыхать. Мне надо писать. Я еще не стала успешной. Популярной. Не заработала сраные деньги на этих книгах, понимаешь? Я не заслужила. Я не заработала на это.

— Но жизнь-то идет. И ты не должна заслуживать жить ее. Как ты не понимаешь?

— Я не достойна…

— Веснушка, цель — это здорово. Но отложить жизнь на потом из-за цели — полное дерьмо. Если ты начнешь отдыхать по выходным, а по вечерам смотреть сериалы, твоя цель не отдалится от тебя. Если ты будешь жить прямо здесь и сейчас, ты не станешь плохой. Не надо заслуживать выход из дома! Ходи в кино, в рестораны, музеи… что ты там любишь? Живи!

— Не могу я жить! Как ты не понимаешь⁈ Я не заработала…

— Веснушка… — Деймонд подался к ней, осторожно сжал ее голую коленку. — Пожалуйста, перестань откладывать жизнь на потом. Поехали со мной в Париж. Я не прошу тебя лезть в катакомбы! Но я покажу тебе город. Эйфелеву башню. Лувр. Красивые рестораны с прекрасными видами. Поехали. Я плачу.

— Я так не могу.

— Ты спасла мне жизнь. Теперь я помогу начать жить тебе. Пожалуйста, поехали.

— А книга? Когда я дописывать ее буду?

— Всего неделя в Париже. Может, две. Что это изменит?

Харпер нервно закусила губу. Сердце колотилось в груди. В Париж хотелось… сильно. Но разве она заслужила эту поездку? Она не заработала на нее. Еще не стала успешной… она зажмурилась, ведь и сама устала от этих мыслей. Но это ведь правда!

— У меня визы нет. И Париж… в Европу получить визу сейчас русскому человеку…

— Веснушка, а у меня даже паспорта нет. Я работаю над этим. Все, что нужно от тебя: фото и заполнить анкету.

— У тебя везде связи?

— Я же лорд, — просто пожал плечами он. — А на вечеринку к Феликсу ты обязана пойти. Пересечение…

— Да-да, наши миры сольются, за мной могут прийти. Если хоть кто-то, кроме тебя, знает, что я чертова избранная, разумеется.

— Лучше перестраховаться.

Харпер нервно постучала ногой по полу. В Париж как хочется… да и сама мысль, что Деймонд уедет, и она останется в квартире одна, не радовала. Нет, даже не так — ее пугало, что она останется именно без него. Они живут вместе всего-то две с половиной недели! Когда она успела привязаться к нему?

— У меня вопрос, — заявила Харпер. Деймонд кивнул, и она несмело заговорила, боясь, что выдаст полную глупость, мол, дорогуша, все же так очевидно! — Если обо мне может знать кто-то еще… может же?

— Маловероятно, но да. Твое имя было в свитке, и он зачарован так, что имя появляется только в момент его первого открытия. То есть до вскрытия свитка ты не была избранной. Но… никто не уверен, как это работает. К тому же, есть теория, что избранные — потомки двух темных, что и зачаровали свитки. Так как ты единственный ребенок в семье, то если вычислить, что твои предки имеют отношение к свиткам, то не сложно догадаться, что кроме тебя избранной быть некому.

Харпер свела брови вместе. Сложно. Очень сложно. Очевидно, она еще чайник. Причем даже не электрический.

— А второй избранный?

— Увы. Мы с Феликсом так и не нашли, кто эти темные, что зачаровали свитки.

— Ладно. Допустим, кто-то это выяснил. И хочет прийти за мной. Тогда какого лешего мы живем в моей квартире? Которая записана на меня?

— Понимаю твои опасения. Но я разложил полынь по всем углам. Тут безопасно.

— А?

Деймонд улыбнулась, а Харпер в очередной засмотрелась на его ямочки, увязла в синих, внимательных глазах, улыбнулась вдруг в ответ. Кажется, она верила каждому его слову, сделает все, лишь бы он не ушел. Глупо как! Наивно. Разве можно было влюбляться в лорда с таинственных земель?

— Полынь зачарована. Лично мной, поэтому я уверен в этом заклятии. Теперь квартира защищена от слежки и проникновений. А каждый, кто выяснит, где ты живешь — тут же забудет это. Запомнит, только если лично я или ты назовешь адрес. Поэтому тут безопасно.

— Угу. И поэтому мы идем на вечеринку? Логическая дыра, мой лорд.

— Есть такое. Безопаснее остаться нам с тобой тут. Но… это вечеринка Феликса. Будет весело. Нет, не так. Будет леген-подожди-подожди-дарно! Легендарно!

— Угу. — Харпер покрутилась на стуле, размышляя о магическом мире, о котором ничего не знала. Ну, почти ничего, ведь она активно изучала книгу, взятую у Феликса по истории Мунфола. — Ладно. Едем в Париж.

Деймонд облегченно выдохнул.

— На вечеринку тоже идем. Но костюм я не надену!

— Все, что угодно. Только приди, веснушка.

К слову, Харпер все же надела костюм. В ту же секунду, как увидела, что подготовил для нее Феликс.

Харпер не могла назвать себя поттероманом. Да, она зачитала до дыр все книги о «Гарри Поттере» в детстве, смотрела миллион раз каждый фильм, но помешательство давно ушло. Осталась тихая и светлая любовь, ностальгия, а желание каждую осень перечитывать книги вдруг потухло. Но стоило ей увидеть форму Хогвартса, понять, что на Хеллоуин ей представился шанс стать Гермионой Грейнджер, она завизжала от радости. Ради такого можно даже костюм надеть!

Деймонд тоже был в форме, только факультета Слизерин. Феликс дал ему магическую краску, что перекрасила бы его волосы в пепельный на сутки, но он наотрез отказался. Так Драко Малфой заимел черную шевелюру. Харпер, к слову, тоже выделили краску, но она уперто вздернула нос, оставляя красные локоны.

— Почему вообще Малфой и Гермиона? — недовольно бубнил Деймонд, пока они шли от машины до огромного особняка Феликса. В таких домах Харпер еще никогда не бывала. Казалось, он выстроил себе величественный замок в несколько этажей, который сошел со страниц исторических романов об аристократах. Витиеватые балконы, белоснежные колонны, увенчанные изысканными капителями с лепными листьями. Главный вход — двойная высокая дверь, обрамленная камнем. К нему вели широкие мраморные ступени, по бокам которых стояли статуи. А на дорожке перед здание шумел фонтан.

— Потому что это популярный пейринг, — ответила Харпер, изумляясь все сильнее, что лорд из другого мира успел прочитать «Гарри Поттера». — Фанаты сами придумали эту пару, пишут фанфики про Гермиону и Драко. Это мега популярно. Иногда мне кажется, что некоторые фанфики стали популярнее, чем оригинальные книги. Их даже переделывают в самостоятельные истории и продают огромными тиражами. Тоже, что ли, такое написать… авось, популярной стану.

— Хм. Не вижу их парой.

— Это все Том Фелтон. Не будь Драко таким красавчиком… я за канон.

— Как в оригинале?

— Угу. Ничего против не имею, каждый развлекается, как хочет, но я всегда верю автору. Как он сказал — так верно.

Деймонд открыл дверь перед Харпер, а она открыла рот от изумления, заходя в дом. Она-то думала, что снаружи было дорого-богато! Снова статуи, картины на стенах. Широкая лестница, покрытая красным ковром, вела на которой этаж, с ажурными перилами.

— Офигеть, — только и вымолвила Харпер. Отдала Деймонду свое пальто, оставаясь в форме Гриффиндора и длинной мантии. Волосы она завила мелкими кудрями, чтобы походить на Гермиону, но все равно нанесла яркий макияж: к черным стрелкам и бордовой помаде добавила стразы вокруг глаз. Хеллоуин же! — Откуда деньги?

Деймонд закатил глаза, снял и свое пальто, тоже оставаясь в мантии. И как же она ему шла! В купе с зеленым галстуком, формой и его синими глазами.

— Ты безумно сексуален в этой форме! — заявила Харпер.

— Ролевые игры? Я не против.

Она игриво толкнула его в плечо и последовала туда, откуда играла музыка. Гостиная поражала еще сильнее. Высоченный потолок и огромная люстра, лампочки в которой имитировали свечи. Высокие окна, спрятанные за зелеными массивными шторами и тюлем. В углу трещал камин, а в центре красовался огромный кожаный диван, несколько кресел и журнальный столик из дерева. Книжные шкафы стояли у стены без окон, ломились от книг и сувениров.

Уже собирались люди, орала веселая музыка, сновали официанты с подносами, разнося алкоголь и угощения. Кто-то просто общался, кто-то танцевал. Каждый в костюме, потому здесь встречались пираты и феи, ведьмы и демоны, зомби и герои известных фильмов. Нашлась даже Бритни Спирс со змеей на шее. Живой, мать вашу, змеей. От нее Харпер решила отойти подальше.

Феликс показался из арки, ведущий в следующую комнату, довольно оглядел праздник и вскинул подбородок. Заметил Харпер и Деймонда и, пританцовывая, направился к ним. Поцокал, кидая взгляд на черные кудри Деймонда.

Сегодня он не стал изменять себе и надел костюм, правда, винтажный. Брюки на подтяжках, широкая рубашка, платок вокруг шеи. Щегол!

— Ай-ай! Какое жестокое несоблюдение канона!

— Не буду я волосы красить, — спокойно ответил Деймонд.

— Всего на сутки! Чтобы вжиться в роль! Я, между прочим, помочь вам пытаюсь. Такую пару из вас создал…

— Мы свиток расшифровали, — сменила тему Харпер, дрогнула, ведь Деймонд обнял ее за талию, заставляя подойти ближе. Что между ними происходило? Небеса его знали. Кажется, они флиртовали друг с другом, но черту не переходили. Потому что… а почему? — Ничего полезного.

— Как мы и думали, второй свиток у озера утраченных слез. Выяснишь, когда туда можно попасть? — спросил Деймонд. Феликс задумался, кивнул.

— Не скоро… хм, ладно все равно сначала надо в Париж наведаться. Ваши документы будут готовы через пару недель. — Он тут же снял маску серьезности, развел руки. — Веселитесь, дети мои! Сегодня у нас лучшая вечеринка года! Круче будет только в Новый год!

Феликс растворился в толпе, не забывая подпевать песне, а Харпер повернулась к Деймонду.

— Какие праздники вы празднуете?

— Феликсу все равно, что праздновать. Он празднует все праздники, что есть в мире.

— Мне бы столько энергии…

— Хеллоуин у нас называется Увядание Осени. Мы почитаем правителя района Осени. Это пик его власти и силы. А еще это день, когда граница между мертвыми и живыми максимально тонка. Поэтому почитательницы Смерти проводят ритуалы для вызова мертвых, создания духов, перетаскивают души с острова Мук на другие. Но все это слухи.

— А костюмы?

— Обязательно! Так же как и вы, мы наряжаемся, чтобы запутать злых мертвых. Грубо говоря, к нам приходят не призраки — их не существует — но отпечатки людей. Те, кто не могут отпустить мертвых, сами их притягивают, и часто они не очень добры, ведь они — сгустки боли и отчаяния, скуки и горя.

— Реально приходят?

— Реально приходят, веснушка, — серьезно ответил Деймонд. — Поэтому именно сегодня наши миры соприкасаются, к слову.

— Тонкая граница, — кивнула Харпер.

— Именно. Еще миры соприкасаются 13 мая — день Раскола островов. Празднуем всегда очень бурно, потому что это буквально день образования нашего мира. День, когда на острова впервые ступили живые люди. Проходят концерты и ярмарки на улицах, люди веселятся, наряжаются в костюмы Смерти, Грехов, Времен года (утрированные костюмы), чтобы отдать им дань уважения, ведь они навели порядок.

— Смерть?

— Выдумка, — пожал плечами Деймонд. — Уверен, так мы зовем обычную, хоть и очень сильную темную, которая взяла бразды правления в свои руки и организовала власть и порядок на островах. Но да, мы зовем ее Смертью, потому что мало кто верит, что обычная смертная могла быть способна на такое.

Как бы Харпер не отрицала, но выход в свет пошел ей на пользу. Оказалось, что пить шампанское, есть вкусные канапе и фрукты гораздо веселее, чем в одиночестве писать книги. Мозг отдыхает. Как и тело, когда ты позволяешь себе отдаться песням и просто танцевать.

Вскоре в гостиной приглушили свет, а музыка стала еще громче. На импровизированную сцену, состоящую из пары столов, вышел сам Феликс, чтобы исполнить несколько номеров. Снова выбрал джаз, снова приковал к себе всеобщее внимание, так очарователен и харизматичен был.

После он отдал пространство «Бритни Спирс». Та на столы забираться не стала, но показала знаменитый номер певицы, тот самый, со змеей вокруг шеи.

Аплодируя прекрасной даме, Феликс подошел к ней и страстно поцеловал. «Бритни» оказалась не против. Затем Феликс вернулся на свою «сцену», чтобы продолжить выступление. Довольно изрек, что у них проходит конкурс костюмов и через несколько часов будет выбрана лучшая пара вечера. А пока велел всем желающим получить свою минуту славы и выступить.

Харпер сама не заметила, как оказалась в объятиях Деймонда, который называл их покачивания танцем. Весь вечер они не отходили друг от друга, иногда знакомились с кем-то, болтали. На вопрос «кто все эти люди?», Деймонд и сам пожал плечами, ведь понятия не имел, кого звал к себе Феликс.

— Я в туалет, — сказала Харпер спустя пять песен. У сцены дожидались своей очереди смельчаки, что решили выступить.

За часы, проведенные на вечеринке, ноги начали гудеть, в голове шумело от шампанского, но было так весело, что прекращать не хотелось.

— Проводить?

— Найду дорогу, мой лорд, не такая безнадежная, — подмигнула Харпер и направилась в коридор. Несколько неверных дверей, но ванная все же перестала играть в прятки.

Харпер справила нужду, подошла к зеркалу и улыбнулась, радуясь, что согласилась пойти. Подкрасила губы, продолжая пританцовывать, ведь пение Феликса доносилось даже сюда.

Дверь резко распахнулась, в ванную зашло трое мужчин в черных костюмах и масках, скрывающих лица. Харпер решила не уточнять, что им нужно. Просто попятилась и заорала в лучших традициях книг, где есть дева в беде, которую всем нужно спасать. Явно же мужики с мечами не чай пришли пить!

Первое, что пришло на ум — вытащить волшебную палочку, которая прилагалась к костюму. Зачем? Почему? Столько вопросов, ответы на которые искать не было времени.

Мужчины окружили, прижали к стене. Харпер пискнула. Быть девой в беде ей определенно не нравилось.

— Если не будешь сопротивляться, обойдемся без травм, — заверил один из нападавших.

Харпер наивно оглядела ванную. Вспомнила про свой костюм и заорала изо всех сил:

— Тролль в подземелье! — Она выкинула бесполезную палочку, вспомнила про кинжал и повернула кисть. Не вышло.

Один из мужчин схватил ее за талию и потянул на себя. Второй дал пощечину, намекая, что кричать пора прекращать. И вот это было так больно, что кинжал все же появился в руке.

Харпер яростно брыкалась, сумела топнуть и попала каблуком в ногу того, кто держал ее. Руки разжались, она оказалась на свободе. Ведомая страхом и желанием себя защитить, она скорее махнула кинжалом. Зацепилась за маску и со всей силы потянула на себя. Та затрещала, а потом и вовсе слетела с ушей. Нападающий оказался совсем юным, но таким свирепым, что вместо жалости она вогнала кинжал в его ноздрю.

— Костюм обязывает, — прошептала Харпер, намекая на тролля в туалете на Хеллоуин, которому Гарри засунул волшебную палочку в нос.

Юный парень заорал. Попятился. Мужчина сзади снова схватил ее, но в этот раз за шею. Яростно вонзил ногти, начал душить. Мысли путались, но одно ясно: они не используют мечи, значит, убивать не хотят… а еще куда-то пропал третий…

Харпер не могла сделать вдох. Всерьез начала паниковать, но хватка чуть стихла… а потом нашелся ответ на вопрос «где третий?», ведь из его груди вышел меч, который вогнал в него Деймонд.

Мужчина оттолкнул от себя Харпер, вызвал меч, готовясь сражаться.

Харпер упала. Кашляла, пытаясь насытиться воздухом, слезы текли из глаз, так обжигал каждый глоток воздуха.

Деймонд обезоружил мужчину, толкнул того к стене, приставляя меч к его шее.

— Кто твой заказчик⁈ Говори⁈

— Лучше сдохну, — ответил мужчина и резко дернулся, чтобы меч перерезал ему горло. Брызнула кровь. Харпер скорее закрыла глаза руками, сомневаясь, что сможет спать ближайшие… кого она обманывает? Всегда! Вздрогнула, услышав, как тело упало на пол.

— Харпер? Харпер! — Деймонд сел рядом, схватил ее за руки, заставляя посмотреть на себя. Она заметила капельки крови на его лице. Рубашке. Мантии. Губы задрожали, паника накатила с такой силой, что она едва сдержала крик. — Ты цела? Харпер!

— Вроде, — выдавила она, облизала губу и поморщилась, вспоминая про щеку. Сейчас куда больше волновала шея, по правде… — Ты? На тебе кровь.

— Не моя. Я цел. Все хорошо. — Деймонд яростно обнял ее. С такой силой, словно и правда боялся потерять. — Все хорошо. Я рядом. Всегда рядом, слышишь?

Кровь из перерезанного горла дотекла до ног Деймонда. Секундное замешательство, вихрь магии, от которого сперло дыхание, а потом яркая вспышка и… Харпер провалилась в ничто.