Цвет: от умеренно- до темно-зелёного

Магические свойства: способствует выздоровлению и сглаживает семейные распри

Для подзарядки: на ночь класть среди кристаллов аметиста

Дядя Мика взваливает меня себе на плечо и бегом несёт обратно, к Дому-Перекрёстку. Бранд мчится впереди нас с Таной. Эш бежит позади, работая руками, но его магия нас опережает. По всей заброшенной лужайке пышно распускаются цветы. И не только одуванчики. Нарциссы. Тюльпаны. Анютины глазки.

Когда мы переваливаем через вершину холма, уходящего вверх от старого бассейна, из дома, показывая пальцем, выбегает Оук, а следом за ним – Линден. Они останавливаются по колено в фиалках, оторопело глядя на цветочный ковёр. Бранд добегает до них первым, и Линден недоуменно смотрит на девочку у него на руках, восклицая:

– Нет, этого не может быть! Это невозможно! Я в это не верю!

– Хочешь верь, хочешь не верь, – выдыхает Бранд. – Но уйди с дороги!

Линден отступает, пропуская его, затем, округлив глаза, глядит на того, кто приближается следом.

– Мика?

Дядя Мика протискивается мимо Линдена в дом, где я слышу голос мамы, отчаянно выкрикивающей моё имя.

– Я в порядке, мам!

– Гарнет, детка! – Она обхватывает ладонями моё лицо. – Оук сказал, что ты прошла через ворота Старого Дома и исчезла! Совсем как… – Её голос дрожит.

– Я прошла по времени.

– Что ты сделала?

Дядя Мика вносит меня в кухню Холли и плюхает на стул. Тана лежит на столе, а Холли её осматривает. Мама глядит то на пациентку, то на бородатого мужчину, маячащего неподалеку.

– Бранд? Это Тана? – Мама поворачивается и впивается в меня поражённым взглядом. – Что ты сделала?

– У неё опасное обезвоживание. – Холли поворачивается к своему мужу. – Отнеси её в нашу спальню. Мне понадобится всё моё оборудование.

Папа Эша поднимает Тану со стола и локтями раздвигает собравшихся. Холли идёт за ним следом, и Бранд пытается сделать то же самое, но Линден преграждает ему дорогу.

– А ты стой там, где стоишь.

Бранд хмурится.

– Я пойду за своей сестрой. – Но когда Линден не отступает в сторону – и когда дядя Мика к нему присоединяется, плечом к плечу, – Бранд будто сдувается.

– Сядь, – отрезает Линден.

Бранд падает на ближайший стул и осторожно касается своего опухшего глаза. Кому-то бы стоило дать ему пакет со льдом, но никто этого не делает.

Линден скрещивает руки на груди.

– Оук говорит, что ты угрожал ему пистолетом. Это так? Ты направил пистолет на моих племянников и заставил Гарнет ступить на территорию Старого Дома?

Мама громко ахает. Дядя Мика с мрачным видом достаёт пистолет из заднего кармана своих штанов и бросает его на стол. Я морщусь, как и половина собравшихся в этой комнате.

Бранд слабым голосом отвечает:

– Это театральный реквизит.

У мамы такой вид, будто ей хочется собственными зубами вырвать ему глотку.

– Ты запугивал наших детей и подверг мою дочь реальной опасности, и не важно, что пистолет у тебя ненастоящий.

– Я знал, что она спасёт Тану. Я видел это в своём видении.

– Видении. – Мама фыркает, как будто Бранд утверждает, что может летать.

Я подаю голос.

– Он Карфур, мам.

– Сын Гестии, – добавляет Эш.

Взрослые обмениваются недоумевающими взглядами.

– Это правда? – требует ответа Линден.

– Попробуй вывести меня с территории особняка и увидишь, что будет, – горько отвечает Бранд. Затем он испуганно подскакивает. – Но не Тану! Её нельзя везти в больницу! Это её убьёт!

– Не думаю, что они это сделают. Иначе как они объяснят, кто она такая? Но… – Линден поворачивается к Оуку. – Предупреди родителей. – Оук убегает.

Мама ударяет кулаком по столу.

– Что случилось? Что ты сделал с детьми?

Бранд рассказывает всю ту же историю, которую рассказывал мне ранее.

– Я сделал то, что должен был, – заканчивает он, поднимая глаза на дядю Мику и Линдена. – Вы бы сделали то же самое ради своих сестёр.

Дядя Мика указывает на фальшивый пистолет и качает головой.

– Мика ему здорово вмазал, – вызывается Эш. – Он показался сразу после того, как исчезла Гарнет. Не знаю, как он узнал о том, что происходит.

Лицо дяди Мики краснеет, но мгновение спустя он открывает рот и сипло выдавливает:

– Чердачное окно. Он увёл детей.

Мама хватает брата за плечо, смаргивая слёзы, а Линден ободряюще кивает ему, прежде чем повернуться ко мне.

– Но как Тана очутилась здесь?

– Я прошла по времени и вытащила её.

Мама качает головой.

– Ты это уже говорила. Что ты имеешь в виду?

– Я делаю этого с самого приезда. Перемещалась в 1998-й. И в 1903-й. А сегодня я отправилась и того дальше. Этим утром Джаспер мне всё объяснил.

Выражения лиц находящихся в комнате людей разнятся. У мамы промелькнуло устрашающее «У-тебя-серьёзные-неприятности-из-за-того-что-ты-мне-не-рассказала». По лицу Линдена пробегает встревоженное «Это-может-ослабить-мои-позиции-в-качестве-следующего-наследника». Эш натягивает абсолютно невинное: «Не-смотрите-на-меня. Я-здесь-ни-при-чём».

Я коротко рассказываю то, что Джаспер говорил мне о таланте своей матери и о том, как встретилась со Стеллой на территории Старого Дома, но в итоге была вынуждена вытаскивать Тану без её помощи.

– Спасибо тебе, – тихо произносит Бранд, стирая с глаз слёзы тыльной стороной ладони.

– Джаспер должен об этом услышать, – заявляет Линден, решительно выходя из комнаты.

Бранд тяжело вздыхает.

– Теперь мне можно увидеть сестру?

Мамины губы выгибаются в хищном оскале, как будто она собирается это ему запретить. Но она ловит мой взгляд и уступает.

– Ладно. Я тебя отведу. Но сперва…

Она достает еду из холодильника Холли – холодную мясную нарезку, сыр, йогурт, фрукты – и обращается ко мне и Эшу:

– Вы двое, съешьте что-нибудь. Этот трюк с цветами наверняка опустошил твой запас магической энергии, как и путешествия во времени Гарнет. – Взгляд, который она бросает на меня, несёт и дополнительное сообщение: «А с вами, юная леди, я ещё не закончила». Затем она выводит Бранда из комнаты. Дяди Мики уже нет, он выскользнул прочь, пока никто не видел.

– Я не чувствую себя опустошённым, – говорит Эш, вытаскивая ломтики ветчины и сыра из упаковок. – Я ощущаю бурный восторг. А ты разве нет?

Я киваю. Он всё верно описал. Всё вокруг меня вибрирует музыкой: камни, растения, вода, воздух… Я всё ещё поражаюсь тому, какие звуки издают другие элементы магии земли.

– Кстати, красивые цветы.

– Я увлёкся. Я пытался пробиться к тебе через ворота Старого Дома таким сигналом, который ты бы узнала, но… – Он жестом изображает взрыв. – Я не смог остановиться. Что ты сделала, Гарнет? Кроме того, что вернула Тану. Я чувствую, что ты что-то сделала с самой магией.

Я её перенаправила. Но это объяснение для другого раза. Запихав в рот ломтик сыра, я встаю.

– Пойдём навестим Тану.

Она выглядит крохотной и хрупкой, лёжа в кровати Холли. К тыльной стороне одной из ладоней пластырем прикреплена капельница. Но я вижу, как поднимается и опускается её грудь.

– Заходи, – говорит Холли. – Ты её спасла; ты заслуживаешь того, чтобы повидать её. Эш, собери немного той лаванды, что ты вырастил. Её запах поможет ей исцелиться. – Она выставляет Эша из комнаты и выскальзывает следом за ним.

Я бросаю взгляд на Бранда, понуро сидящего в кресле возле кровати.

– Тана по-гречески значит «богиня огня», – вдруг говорит он. – Я рассказал об этом Винди, когда мы встретились. А Бранд (прим.: с английского brand – клеймо) – должно быть и так понятно. Это был намёк на то, кто мы такие.

– Не самый прозрачный намёк.

– Были и другие подсказки, вот только никто не обратил на них внимания.

Например, когда Бранд развёл костер из сырой древесины после того, как Мике не удалось его разжечь.

– Почему ты им прямо не сказал?

– Я поклялся своей матери, что не сделаю этого. Она не хотела, чтобы мы посещали Дом-Перекрёсток, но ни у меня, ни у Таны способности не развивались так, как должны были. Когда я придумал способ познакомиться с Винди и получить приглашение, она разрешила мне взять с собой Тану при условии, что я не дам Джасперу узнать, кто мы такие на самом деле. Я не думал, что мы его вообще встретим, потому что Винди сказала, что он – прикованный к постели инвалид. – Он резко втягивает воздух. – Но всё пошло не так. И это убило мою мать, знаешь ли. Она умерла через две недели после того, как исчезла Тана. Врачи сказали, что причиной стала аневризма, но это было разбитое сердце. По моей вине.

Бедная Тана. Когда очнётся, она обнаружит, что двадцать лет промелькнули как один миг, а её матери больше нет. Я касаюсь её руки кончиками пальцев. Её кожа теперь теплее, а когда я убираю руку, она распахивает глаза.

Я ахаю, и Бранд вскакивает на ноги. Но взгляд девочки прикован ко мне.

– Гарнет? – Её голос – чуть слышное сипение, ещё хуже, чем у дяди Мики. – Ты Гарнет?

У меня отвисает челюсть. Откуда она знает моё имя?

– Я тебя слышала, – шепчет она. – Ты говорила со мной…

Бранд хватает сестру за руку.

– Тана! – Когда она видит стоящего над ней мужчину, она отдёргивается и пытается – слабо – отодвинуться от него. – Это я! Бранд!

В комнату врывается Холли, держа в руках компресс, вероятно, предназначенный для заплывшего глаза Бранда.

– Нет, милая! Не шевелись! – Она отбрасывает компресс в сторону и опускает руки на плечи Таны. – Пожалуйста, ляг. Ты в безопасности. – Пока Тана глядит на неё ничего не понимающими глазами, Холли пытается объяснить: – Я Холли Карфур. Ты меня знаешь. Это твой брат. Ты оправляешься после ужасного испытания и очень слаба.

Взгляд Таны мечется между Холли и Брандом во всё нарастающей панике. Наконец она поворачивается ко мне.

– Я что… как они?

До меня доходит, что она имеет в виду. Подхватив с туалетного столика Холли ручное зеркальце, я подношу его к её лицу.

– Я не старая, – облегчённо шепчет она.

– Нет, – соглашаюсь я. – Не старая.

Холли, проверив катетер капельницы, шмыгает носом.

– Старая – это как-то не очень справедливо.

Тана снова окидывает взглядом своего брата.

– Бранд? – Он кивает, хватает её за руку и рыдает, уткнувшись в неё лбом.

Шум в коридоре заставляет и меня, и Холли уставиться на дверь и одновременно пробормотать:

– Ну что ещё?

В комнату просовывает голову мама.

– Это Джаспер. С ним случился удар.

Всё логично. Джаспер десятилетиями крал энергию членов семьи, а Старый Дом более сотни лет был энергетической ловушкой, увеличивающей силу наследника. Утрата разом и меня, и Таны, должно быть, стала ударом по Джасперу, а может, и по самому проклятию.

На следующее утро Джаспер созывает всю семью в библиотеку, чтобы произнести, как все полагают, свои последние слова. Он отказывается делать это лёжа на смертном одре и настаивает на том, чтобы Линден и ЭлДжей снесли его вниз, в его любимое кресло, стоящее в библиотеке. Даже в последние свои часы ему требуется сохранять достоинство.

Я решаю подождать в солярии, откуда могу любоваться цветами Эша, всё ещё бурно цветущими. Я пробыла здесь совсем недолго, прежде чем Эш присоединяется ко мне, зевая.

– Тебя в сон клонит? – спрашиваю я. – Сегодня? – Прошлой ночью я была настолько взбудоражена, что едва смогла уснуть, да и проснулась очень рано.

Эш садится в кресло рядом со мной. В руке у него конверт.

– Я допоздна просматривал ту коробку, которую Флинт держал на Стеллу. Там нет ничего о её даре времяходства, лишь о таланте ко всем формам силы земли. Однако он подмечает, что она могла иметь некий пророческий дар, судя по истории о том, как она предсказала таланты земли каждого из своих детей. Но знаешь, что я думаю? Мне кажется, вовсе она их не предсказывала.

Я ухмыляюсь.

– Она немножко погуляла по времени и подсмотрела. – Как это похоже на Стеллу! – Ну, Джаспер знал о её времяходстве, и Гестия тоже, если верить Бранду. Но может, с возрастом она стала меньше этим заниматься.

– Она прожила интересную жизнь, – говорит Эш. – Она была суфражисткой и даже сидела в тюрьме за участие в акциях протеста – и не только когда боролась за права женщин, но и за гражданские права, когда ей было уже за шестьдесят. Там просто куча всего, что ты захочешь увидеть.

– Включая этот конверт?

– Он был на дне коробки. – Он вручает мне пожелтевший конверт. Поперёк него, удлинённым, изящным почерком написаны инструкции.

Я почтительно принимаю его у него из рук. Он ёрзает.

– Если ты хочешь прочесть его в одиночестве…

– Нет! Я хочу, чтобы ты увидел, что внутри. – Конверт запечатан воском, который рассыпается на кусочки. Я вытаскиваю лист плотной веленевой бумаги и наклоняюсь поближе к Эшу, чтобы он мог читать вместе со мной.

Дражайшая Гарнет,

Как же неимоверно я разозлилась, что наш сегодняшний разговор был столь грубо прерван по прихоти сил, превосходящих наши, – и прежде, чем я успела дать тебе обещанный совет! Не знаю, когда мы свидимся вновь, если и вовсе свидимся, хотя я надеюсь, что сегодняшняя экскурсия не была нашим единственным совместным приключением. И тем не менее, на случай, если наши дорожки больше не пересекутся, кажется разумным, чтобы я доверила бумаге всё то, что узнала о нашем редком даре, включая, самое главное, то, как приобрести некоторый контроль над путешествиями во времени. Однако я должна предупредить тебя: процесс не слишком точен и всегда несёт некую неожиданность.

Далее следуют написанные живым стилем Стеллы две страницы советов о том, как развивать и оттачивать дар времяходства. Я едва успеваю пробежаться по письму глазами, когда в дверь просовывает голову Ривер.

– Пора, – говорит она.