Цвет: голубой или сиреневый

Магические свойства: очищает разум от отвлекающих мыслей и психических манипуляций

Для подзарядки: греть между ладонями

Стелла перекатывает Тану на спину. Волосы спадают с лица девочки, и я морщусь, увидев, как посерела её кожа. Её глаза глубоко ввалились, а потрескавшиеся губы лишены цвета. Она кажется мёртвой.

Но Стелла прижимается ухом к её груди и широко улыбается.

– Она дышит.

Невозможно!

– Но её так долго не было! Больше двадцати лет!

– Ты, наверное, новичок во времяходстве. – Стелла вскакивает. – Ноги или голова?

– Э… – Моему мозгу требуется секунда, чтобы понять, что она имеет в виду. – Ноги? – Стелла подцепляет локтями подмышки Таны. Я хватаю её за щиколотки, и мы вместе встаём.

Но двадцать лет… и не мертва?

– А в доме ещё кто-нибудь есть? По идее, должны быть и другие. – Студент университета, который пропал с той археологической экспедиции где-то за девять месяцев до того, как я родилась. – Есть тут молодой человек, одетый как я? – Джинсы, футболка, кроссовки… ну или что там носили студенты в начале 2010-х.

Глаза Стеллы тут же обращаются к лестнице, как будто она узнала моё описание.

– Здесь по всему дому люди. В столовой хуже всего, но ловушки тут повсюду. Живых никого. Только эта девочка. И ты.

– Но тот человек пришёл сюда после Таны!

– Время в этом доме течёт ненормально. – Стелла двигается спиной вперёд, неся Тану. – Большинство жертв угасает быстро, словно задутая свеча. Эта девочка – исключение, но раз она Карфур, то, наверное, как раз поэтому.

Ковыляя вперёд и стараясь не давать телу Таны волочиться по полу, я бросаю взгляд поверх плеча Стеллы и ахаю. Впереди находятся двойные двери, ведущие в столовую.

– Мы идём в другую сторону!

– Вовсе нет! Смотри на меня. Клянусь, у меня и в мыслях нет тебя обманывать.

Оторвав взгляд от той злосчастной двери, я сосредотачиваюсь на лице Стеллы. А что, если она сама – обман? Что, если я лежу на полу столовой и вижу во сне свой побег, пока Старый Дом превращает меня в жижу?

– Гарнет, соберись! – рявкает Стелла. – Дом тебя ещё не отпустил. Этой девочке нужна медицинская помощь. Мой отец может помочь, хотя это и не его специальность.

– Твой злой отец, который создал это злое место?

– Откуда ты знаешь… – Стелла одёргивает себя и отвечает: – Мой отец не злой. Хотя и совершил злой поступок.

Дверь за Стеллой расплылась и преобразовалась в парадный вход дома. Мы и правда идём в нужную сторону, главное, не смотреть прямо на дверь.

– В моём времени есть целый дом людей, способных о ней позаботиться, – и брат её ждёт. Нам нужно отнести её туда.

– А ты знаешь, как вернуть её в твоё время?

Выражение моего лица выдаёт мой ответ, потому что она тут же продолжает:

– Я могу подсказать тебе, как это сделать, после того, как мы пройдём через парадную дверь. Уверена, она с большей радостью встретится со своим братом, чем с моим отцом. Чего я не понимаю, так это почему эта девочка вошла в Старый Дом в одном нижнем белье.

Это она про Танины шорты и топик.

– Это не нижнее бельё. Это так люди одеваются в её времени.

На лице Стеллы написано «фиии».

– Это несколько шокирует!

– Бьюсь об заклад, люди то же самое говорили, когда ты обрезала свои волосы, – бросаю я в ответ.

– Туше!

Стелла врезается в парадную дверь и осторожно опускает Тану на пол.

– Пробираться по этому дому, никуда не сворачивая, сложно, пока ты к этому не привыкнешь, а раз мы путешествуем втроём, то будет ещё труднее. – Она распахивает парадную дверь настежь и делает шаг вперёд. – Первое, что нужно помнить, – это…

Я вытираю свои потные ладони, одну за другой, всё ещё поддерживая ноги Таны.

– Первое, что нужно помнить, – это что?

Нет ответа.

– Стелла? – Вниз по рукам бегут мурашки. Я высовываю голову наружу, не отпуская Тану.

Стелла исчезла.