Я увидела привалившуюся к стене велосипедного магазинчика Лейлу еще до того, как она нас заметила. На ней была вязаная шапочка с гигантским помпоном. Лейла разглядывала что-то на своей ладони, сложенной чашечкой.

Завидев нашу компанию, она удивленно уставилась на меня. В глазах читался немой вопрос: «Что происходит?» Я попыталась ответить также без слов: «Позже поговорим».

– Привет, Лейла! – жизнерадостно воскликнула Бенни.

– Здравствуйте, – отозвалась Лейла.

– Что это там у тебя? – заинтересовалась Бенни.

– Улитка, еще совсем малюточка. – Лейла разжала пальцы, показывая раковину на ладони.

Больше было похоже на камешек, чем на улитку.

– Покажи! – потребовала Рита, прорываясь вперед.

Лейла присела, чтобы Рите было лучше видно, и мы все заметили, как из тонкой коричневой скорлупки медленно вылез крохотный щупик, а за ним и тельце. Улитка потянулась к Рите.

Вдруг Тио заорал: «Фу!», и улитка моментально спряталась в раковине. В тот же момент Сэми вырвался из рук Бенни и умчался.

– Сэми! – закричала Бенни. – Тио, останови его, пожалуйста!

Тио бросился за братом, а Бенни повернулась ко мне:

– Извини, Ана, я побегу за ними. Если что, догоняй.

Она понеслась с коляской вперед, а Дениз и Рита – за ней. Когда семейство исчезло из виду, я наконец расслабилась.

– Так что случилось? – с круглыми глазами спросила Лейла, едва мы остались наедине.

– Ничего.

– Увидев тебя в такой шумной компании, я испугалась, не сболтнула ли ты чего лишнего маме.

Я покачала головой.

– Ты в порядке? – спросила она, все еще пристально вглядываясь в меня круглыми глазами.

– Давай не будем об этом, – буркнула я. Меня охватило то же чувство, что и утром при разговоре с мамой: одиночество из-за невозможности говорить правду.

Мы молча шагали в школу, и я была рада, что Лейла не стала выпытывать подробности. На тротуарах сверкал иней, кое-где замерзли лужицы. Лейла показала отпечаток листика на льду, и мои переживания стали утихать. Но стоило нам добраться до школьных ворот, как я вдруг встала как вкопанная. Как ни старалась, не могла двинуть ни ногой, ни рукой, хоть и не собиралась останавливаться.

Лейла отвлеклась на старого кошака, облюбовавшего нашу школьную парковку. Она обогнала меня и принялась звать его, выманивать из-под автобуса. Тот с готовностью вылез и стал тереться о ее ноги.

Тут Лейла заметила, что я застыла на месте.

– Ана, что с тобой? – забеспокоилась она.

Тревога нахлынула на меня волной и сгустилась жестким комом в животе. Мимо проходили люди, оглядываясь на меня, застывшую посреди толпы. Я с трудом кивнула Лейле, борясь с желанием спрятаться: мое тело словно пыталось свернуться в клубок, как ежик. Я заставила себя выпрямиться и пойти дальше.

Нам с Лейлой удалось добраться до игровой площадки и найти там укромный уголок. Я попыталась выровнять дыхание, но с каждой секундой ком становился больше и тяжелее.

– Ана, скажи что-нибудь, – вкрадчиво попросила Лейла.

Внезапно мне показалось, что вокруг нас собралась толпа. Несколько человек играли в догонялки, поймав кого-нибудь, они орали во всю глотку. Я видела, как мимо промчался Тио. Он кричал так громко, что у меня зазвенело в голове, и я вспомнила, как улитка на ладони Лейлы спряталась в раковину от его вопля.

Я попробовала заговорить, но слова застревали в горле.

– Не хочешь рассказать, что случилось вчера? – настойчиво уговаривала Лейла.

Вчера после уроков я пришла к ней в слезах, но ничего не объяснила – кроме того, что Тио ляпнул что-то обидное.

– Нет, давай не будем об этом, – уперлась я.

– Что бы ни произошло, все уладится, – заверила Лейла. – Ты ведь знаешь, Тио с тобой такой противный только потому, что завидует.

– Чему тут завидовать? – удивилась я.

– Мама говорит, люди становятся злыми, когда не чувствуют себя в безопасности.

Через Лейлу я получаю немало советов от ее мамы.

– Конечно, он завидует, – продолжала Лейла. – Может, сказать ему пару слов?

– Пожалуйста, не надо! – пробормотала я. – Ты же пообещала не вмешиваться…

Я не сдержала дрожь в голосе – меня снова накрыла волна тревоги. Что будет, если Лейла и впрямь поговорит с Тио?

«Он будет дразнить тебя пуще прежнего», – послышался ответ в моей голове.

– Ладно, но только потому, что ты этого не хочешь. И если вдруг передумаешь…

На вид Лейла миниатюрная и скромная, а в душе – огонь. Никогда не встречала человека, настолько уверенного в себе и в правильности своих поступков. Когда я в растерянных чувствах, мне кажется, что мы вообще полные противоположности.

Конечно, мы разные и во многом другом. Лейла самая маленькая в классе, и у нее прямые волосы обычного русого цвета. Но сильнее всего различаются наши характеры: я предпочитаю оставаться в тени, а Лейла чересчур резка и непоколебима. Иногда кажется, из нас двоих выше ростом она, потому что стоит, полностью выпрямившись.

Возможно, именно поэтому мы и стали лучшими подругами. Дружим с тех пор, как она перешла в мою школу. Лейла переехала сюда после развода родителей – они решили жить раздельно и нашли жилье в нашем районе. Под влиянием Лейлы я стала быстрее принимать решения, а она, наоборот, общаясь со мной, лучше контролирует чувства, перестала рубить сплеча. Мы познакомились всего лишь в конце прошлого учебного года, но я уже не представляю, как обходилась без нее: мы быстро сблизились и теперь неразлучны. Трудно даже вспомнить прежние времена, когда мы еще не знали друг друга.

– Может, все-таки стоит признаться маме? – предложила Лейла.

– Не знаю. Мама готовится к важному экзамену по работе, и я не хочу ее беспокоить. Вот подумываю поговорить с Додо.

Лейла с энтузиазмом закивала:

– Точно! Посоветуйся с Додо. Пусть подскажет, что делать.

– Она придет сегодня вечером, у нас же жвачный вторник. Поболтаю с ней, пока мама будет занята готовкой.

– Обязательно поболтай! Плохо, когда человек держит все в себе и ничего не рассказывает.

– Это тоже твоя мама говорит?

– Да, – застенчиво улыбнулась Лейла. – Но ведь она права!

Я посмотрела на подругу, и приятное тепло разлилось по телу. Несмотря на все невзгоды, рядом с Лейлой мне становилось гораздо лучше.