Я шла быстро, стараясь сосредоточиться на звуке своих шагов, и не сводила взгляд с толстых белых, уходящих в бесконечность линий на асфальте. В голове раз за разом прокручивался разговор с Тио.

«Не хочу находиться с тобой рядом больше ни минуты», – его голос все еще звучал в ушах, и меня опять охватила та же самая опустошенность, которую я испытала, впервые услышав эти резкие слова. Конечно, после всего, что происходило в школе, удивляться тут было нечему, но я только сейчас осознала, что крошечная частичка меня все же надеялась, что мы с Тио снова будем друзьями.

Может быть, сегодня эта надежда потихоньку крепла – с тех пор, как Тио примчался ко мне утром. Он казался совсем другим: не таким, как в школе, а больше похожим на прежнего Тио, моего друга. Но что, если он вел себя так только потому, что сейчас я была единственным человеком на свете, с которым он мог поговорить?

От этих мыслей мое дыхание стало прерывистым, а грудь начало сжимать тисками. Я совершенно растерялась. Что же я наделала? Неужели я действительно ушла от единственного человека, который тоже не спит?

Мне безумно захотелось оглянуться и посмотреть, где Тио. Вдруг еще не поздно. Но когда я обернулась, его там уже не было.

Я зашагала дальше, постоянно прислушиваясь, нет ли других людей вокруг.

Когда я убедилась, что Тио ушел и я осталась одна-одинешенька, меня пронзила острая боль, но потом внутри шевельнулось что-то еще.

Я и сама могу разобраться, что происходит. У меня есть план действий – найти Додо. Она наверняка у себя дома, ну или в квартире найдется какая-нибудь подсказка, где искать тетушку. А там уже видно будет.

По дороге к Додо мне немного полегчало. С каждым шагом я становилась сильнее, увереннее в том, что сумею справиться без посторонней помощи. Злость на Тио начала утихать, вместо нее забрезжила надежда на то, что, может быть, все наладится, если я найду Додо.

Временами мне казалось, будто что-то незримо двигалось за мной, и я оборачивалась, чтобы проверить. Это оказывался пластиковый пакет, который ветер тащил через дорогу, или листья, падающие с ветки, и ничего более.

В воздухе по-прежнему висел легкий туман, предполуденный свет окутывал все теплом, хотя мне все еще приходилось потирать руки, чтобы они не мерзли.

По дороге мне попалось дерево, усыпанное ягодами. Я заметила дрозда, который порхал с ветки на ветку и клевал ягоды. Я резко повернулась – и тут же поняла, что ожидала увидеть за спиной Тио, потому что мне безумно хотелось поделиться с ним этим моментом и мыслями, проносящимися в голове. Птицы не спали! Бодрствовали не только мы с Тио, был еще и дрозд. Птицы словно почуяли, что я их ищу: пара чаек пролетела прямо надо мной сквозь туман.

Интересно, а как поживают другие животные, например все домашние питомцы, переведенные в режим ожидания: когда же хозяин проснется и накормит их, выгуляет или погладит. Услышим ли мы их, если тщательно обыщем здание? Я представила, как мы с Тио идем от дома к дому, прикладывая ухо к входным дверям, прислушиваясь к лаю собак, мяуканью кошек или шуршанию кроликов, запертых внутри. Мы могли бы собрать их всех вместе. Но стоило мне вспомнить наш последний разговор, как воображаемая картинка растаяла.

Я еще немного понаблюдала за дроздом и порадовалась за него, когда он улетел. Он был свободен – свободен летать и искать себе еду, свободен просто жить.

И понятия не имел, что творится в мире.