Домой Глеб вернулся озадаченным. Телепортация Луринии Тивендор по его следу говорила о том, что отслеживать его перемещения как-то возможно, но лично у него такого опыта не было, и нужно было попросить своих девчонок помочь изучить этот вопрос. Ему очень нужно было знать, на какой дальности его может ощутить маг пространства, а то придётся сбрасывать хвост выходом в открытый космос, а оно ему надо?

Его появление вызвало оживление в женских рядах его семьи. Руки к нему тянули все, но выиграла схватку дочь, остальным пришлось довольствоваться поцелуем.

Новой деталью интерьера стала большая клетка, только для чего её приобрели девчонки, было пока неясно.

— Как тебе? — указывая на клетку, поинтересовалась Мэлз.

— Хотите наловить певчих птичек? — поинтересовался он.

— На складе поймали белку-невидимку. — проговорила Лотти.

— Эта прожора потрошила мешки с орехами. — добавила Мэлз.

— Невидимка? — оживился Глеб и, ощупав внутренний объём клетки воздухом, перешёл на взгляд через эфир. Пара минут наблюдений, и новый рунный конструкт лёг на кольцо, одев которое, он тоже растворился в воздухе.

Белка в клетке замерла, рассматривая его и явно не веря своим глазам. До этого совершенная маскировка позволяла ей прятаться, а сейчас её рассматривал человек, который находился, как и она, в состоянии уплотнёного эфира.

«Ты откуда тут такой?» — невольно протранслировал свой вопрос Глеб и в ответ получил образ, как сильный ураган уносит маленького бельчонка-летягу и проносит его над большим водным пространством. Возможно, это был морской пролив, но в показанном вода была видна только во вспышках молний и никаких других ориентиров видно не было.

«Ты отпустишь меня?» — на уровне ощущений протранслировал зверёк.

«Если хочешь.» — ответил человек. «Только мне кажется, ты и сам можешь легко уйти.»

«Тут вкусно кормят.» — передала белка.

«Ты ведь будешь заглядывать к нам в гости?» — передал белке Глеб.

«Неопределённо.» — выразил своё отношение к этой идее пушистый пленник. Он, видимо, ещё не обдумывал этот вопрос.

«Мы не причиним тебе зла.» — протранслировал ему человек.

«Тогда не исключено.» — ответила белка и скинула маскировку.

Глеб снял новое кольцо и открыл дверку клетки. Бельчонок появился в плотном мире и, постояв в нерешительности пару секунд, прыгнул на руку человеку. Через мгновение пушистый зверёк забрался ему на плечо, и они вместе отправились на выход из дома.

— Не… Вот как он так влёт с ним договорился?! — поинтересовалась Мэлз.

— Наш муж умеет выстраивать мосты. — ответила ей Юклин.

— Дорогой, вы же общались через эфир? — поинтересовалась Лотти.

— Да, и наш гость сказал, что ему лучше жить на воле. — ответил Глеб.

— Интересно, а сколько на Рейте ещё необычных видов животных? — поинтересовалась баронета. — Я так понимаю, что планета в целом-то не изучена. Тут ареал обитания тарглов, а дальше?

— Я бы предпочла жить там, где всё изучено. — вздыхая, проговорила Юклин. — Мне хватило смерти Сталлеров, чтоб окончательно насытиться романтикой Рейты.

Выйдя на улицу, Глеб подошёл к ближайшему дереву, и бельчонок ловко перепрыгнул на ствол. Пара мгновений, и он уселся на толстой нижней ветке, рассматривая людей бусинками своих глаз.

— Забавный. — глядя на него, проговорила Мэлз.

— Ауг! — поддержала её Литтия, протягивая ручки к пушистой живой игрушке.

— Я так понимаю, что теперь нам доступна невидимость? — поинтересовалась у мужа Лоттия.

— Только невидимостью это называть не совсем корректно. — ответил Глеб. — Но это стоило всех съеденных гостем орехов.

— На счёт орехов — однозначно. Как можно сравнивать орехи на сумму в пару медных одеров с таким знанием? А вот всё остальное тебе стоило бы пояснить. Кстати, как оно выглядит в рунах? — хитро спросила Лотти.

— Пояснить? Тут всё просто. Белка умеет как бы растворяться в пространственном эфире с сохранением своего сознания.

— Почему же он сразу не убежал? — поинтересовалась Лотти.

— Я особо не спрашивал, но думаю, что тут роль сыграло природное любопытство, да и съесть его тут никто не спешил, а кормят вкусно.

— А как это в рунах? — продолжила сыпать вопросами баронета.

— Там трёхмерная вязь, которую условно можно назвать «Халхон» и, скорее всего, это уже можно отнести к плетениям. А ты хотела подкинуть таких колец брату и отцу?

— Верно. — ответила Лотти. — Покажешь?

Навязывать своё общество белке люди не стали, им и так было что обсудить. Они вернулись к дому и расположились на лавочке, а потом Сполох поведал, какие приключения у него сегодня случились.

***

Следующее утро Глеб встречал в королевстве Миллит. Утренняя газета, чашка кофе и список объявлений под заголовком «Продам». Деньги у него на руках были очень серьёзные, и потратить их незаметно было непросто. Ему нужно было где-то арендовать склад и грузовик, ведь не загружать же покупки в хранилище на глазах у продавцов? Хлопот предстояло много, и явно не на день-два, так что, взяв рабочий настрой, он занялся созданием необходимых условий.

***

После событий, связанных с поимкой белки-невидимки, Лоттию накрыла целая волна осознаний, насколько велика разница в восприятии мира, в образовании и эрудиции между ней и мужем. Ему одному пришло в голову взглянуть на непонятное и на неведомое через эфир и не только быстро установить контакт с белкой, но и извлечь выгоду из этой ситуации. Только в этом триумфе мужа она ощутила и то, что хорошо было бы и ей соответствовать его уровню, а не находиться рядом в роли красивой куклы. Ей хотелось услышать от него похвалу и одобрение результатов её деятельности, а это значило, что нужно больше уделять времени книгам, тогда и результаты её деятельности будут нести меньше ошибок.

С её подачи в их клане появилось много людей, часть из них стали одарёнными, и среди них большой процент молодых женщин, которые, пусть невольно, но хотят произвести впечатление на её мужа. Это, конечно, были напрасные надежды, но есть же пословица, что вода и камень точит. Из этого всего она сделала простой вывод, что хочет быть незаменимой, и значило это то, что нужно брать на себя часть хлопот и забот о клане и делать это максимально хорошо и ответственно. Хорошо, что у неё было, у кого спросить совет с чего начать. Это был отец и его управляющий Перелётный.

***

Очередной рабочий день остался позади, и, вернувшись домой, Глеб услышал интересную новость.

— Папа передал, что фабрика справилась с первой партией продукции, и ждёт нас через две недели на торжественный приём. — порадовала мужа Лотти.

— Две недели? Поди будет толпа мундиров и представители двора?

— А как иначе? Сейчас начнётся борьба за заказ, а этого без смотрин не провести.

Сполох всё понимал, ведь фабрику тесть строил не просто, чтоб обеспечить свою дружину продвинутыми стволами, нет. Оружейная фабрика — это новый уровень положения в обществе, а для рода Белозёрских это очень щепетильный вопрос. Да, барон купил своим детям минимальные дворянские титулы, но для знати это мало что меняло. С появлением оружейного производства нового уровня, их положение укрепится, и на брата Лотти Эдхарда будут смотреть уже другими глазами. Теперь он не просто младший офицер одного из егерских полков и сын простолюдинки, а наследник оружейного производства, а это совсем статус и совершенно другие деньги. Да и то, что у Белозёрских родственник маг с другой планеты, наверняка уже все знают. Бывшая служанка Лоттии наверняка язык за зубами не держит, а охотно рассказывает, как выпросила ядро дара у мужа госпожи.

Для самого Глеба главным было другое. Ему очень не хотелось встречаться с самой императрицей, её императорским величеством Беголией второй. Наверняка она в курсе, что он дезертировал из армии, да и непонятно было, повесят ли на него убийство императора или нет, очкарик всё же успел крикнуть, что он император, а имеет ли это заявление какую-то юридическую силу, он не знал. Впрочем, визит к тестю был ознаменован и другим более важным событием, Лотти наконец набралась смелости для рождения ребёнка и теперь красовалась перед отцом довольно милым животиком, отчего барон, глядя на дочь, таял как снег на батарее. Что же касалось замка на Белом озере и села у него, то за прошедший год баронета основательно вложилась в преобразование местности. Замок она играючи перестроила на более большой и более защищённый, перепало и селянам от господского расположения. Лотти не мудрствуя построила село на новом месте, благо, что размеры озера это позволяли.

Посмотрев на то, что тут появилось за последнее время, Глеб не устоял и решил облагородить пару сотен метров берега озера, создав на нём что-то типа набережной. Уложился он с этим действием буквально минут в сорок, и оказалось, что за ним уже внимательно наблюдают.

— Здравствуйте, ваше императорское величество. — обозначил он поклон.

— Здравствуй-здравствуй, Сполох. Ты, значит, наделал тут шуму и сбежал? — проговорила императрица.

— Да, хватило ума не дожидаться, во что это всё выльется.

— Тоже верно. Попал бы под горячую руку, и мы бы остались без такого прекрасного завода.

— Ну, это только вершина айсберга, без чего бы могла остаться империя.

— Об этом умолчим. Вернуться не хочешь?

— Нет, извините. У меня там целая планета, город, посёлки, производства и около шести тысяч людей, которые были брошены своей родиной на произвол судьбы.

— Немного.

— Верно, но они живые люди. — ответил Глеб.

— Я тут не так давно читала служебную записку… Говорят, что ты в состоянии наделять других людей даром?

— В состоянии, но оплату возьму добровольными переселенцами.

— Вот так просто?

— Да. С вашего распоряжения можно дать объявление в газету, что на планету Рейта нужны добровольные переселенцы. С меня жильё, бесплатная медицина, надел земли, оплачиваемая работа.

— Так ты всех к себе переманишь, а мне кем править? — улыбнулась императрица.

— Ну… один дар тысяча человек. — выдвинул предложение Глеб.

— На пятьсот согласна, но только чтоб дар был как у тебя.

— Так у меня их много. Воздух, вода, камень, земля, эфир, электричество, пространство, металл.

— И ты решил это всё продать по отдельности?

— Не всё, но да, каждый дар идёт исключительно по отдельности, и с этим ничего не поделать.

— А лекарский дар почему не назвал?

— А он всего из трёх заклинаний, и даром его назвать можно, только если сильно раздуть. Он не даёт понимания сути процессов, а просто лечит и всё.

— А остальные дают?

— Остальные как раз дают, остальное зависит от живости ума в области их применения, ну и свободного времени на исследования. Для вас сколько приготовить?

— Готовь всё, что знаешь сам, и через месяц будет тебе пять тысяч человек.

— Хорошо. Где будем вершить обмен?

— В Кельне в лагере для рекрутов.

— Ваше императорское величество, разрешите обратиться? — подал голос один из спутников Беголии.

— Что тебе, генерал?

— Есть желание поучаствовать в обмене. — чётко проговорил мундир.

— Перетопчетесь. Сама буду решать, кого одаривать за верное служение, а кого на кактус натягивать.

Глеб невольно улыбнулся, но намёк понял, Беголия быстро сообразила, чем можно простимулировать своих подданных.

— Сполох… А может давай я тебя герцогом сделаю? Будешь править у себя там, на Рейте, моим именем…

Глеб не выдержал и засмеялся. Через пару секунд к нему присоединилась и Беголия.

— Ты мне скажи… — отсмеявшись, проговорила она. — Ты технику инопланетную нам на изучение подкинуть можешь?

— Это к тестю. — указал он на барона Белозёрского.

— Тавр… Ты ж за сто лет её в одно лицо не запустишь?

— Люди работают, производственные площади в наличии, процесс изучения и обучения налажен. — доложил барон.

— К концу года жду первые образцы. — сурово проговорила женщина.

Кашлянув в руку, Глеб снова привлёк внимание правящей особы.

— Что? Недоволен?

— Что вы, ваше величество… Просто образцы техники отсюда забрать не получится.

— Хочешь сказать, она исчезнет?

— Да. — улыбнулся Глеб.

— Вот злодей… Ты мне весь прогресс остановить решил?

— Нет. Присылайте барону специалистов, пусть вливаются в рабочий коллектив.

— Видишь, Тавр, как за тебя зять воюет?

— Я уже давно это оценил. — ответил барон.

— Ладно… Пойдём, будешь своими успехами хвалиться. — проговорила ему Беголия и подмигнула одним глазом Глебу.

***

Пять тысяч человек — это очень много работы. Если постройку жилья для такой массы людей он ещё может делегировать магам клана, то обеспечить каждого амулетом-переводчиком это уже его забота. А ещё посуда, одежда, обувь, домашняя скотина, птица, инструменты и прочие мелочи… Опять же ядра дара в таком объёме — это ещё одна забота, которая сразу проявляет ещё ряд проблем. Какой работой загрузить такое количество магов, чем эту толпу кормить, чему и как обучать и что делать, если кто-то из переселенцев решит перетащить на Рейту ещё и родственников?.. Хлопотно сразу принимать такой объём, но назад уже не отыграть, придётся напрягаться, и самое сложное в этом вопросе — это снова оказаться в астероидном поясе. Картриджей к скафандру в запасе нет, но есть магия электричества, которой можно попробовать зарядить аккумулятор, ну а магия воздуха позволит дышать.

Облачившись в скафандр, Глеб подключился даром к его энергосети и почувствовал, как включилась система обогрева. Даже если аккумулятор не станет заряжаться, то это уже успех. Защелкнув на шее крепления гермошлема, он использовал создание воздушного пузыря и через несколько секунд вывалился в густой черноте сектора далёкой звезды.

В глаза бросилось наличие здесь транспортно-добывающего корабля, который не так далеко вгрызался своими лазерами в астероид.

Его же ждала своя добыча, но прежде чем начать поиски, он почувствовал зов астероидной крови, которая просила его собрать кристаллы ей подобной. И что ей ответить? Связываться со сбором крови он не хотел, и… астероидная кровь явно обиделась на него.

***

Сполох прыгал от камня к камню в поисках содержащих металл, но без мощного сканера просто тратил время.

Устав от бессмысленных прыжков, он пошёл на риск и телепортировался к месту, где работал транспортно-добывающий корабль, ведь он гарантированно будет ковыряться в нужном месте. А дальше началась гонка, ведь он понимал, что найти практически монолитные куски металла оказывается огромная удача, значит нужно набирать и ядра, и хранилища впрок, ведь другого раза может и не быть. Что же по поводу исчезновения из-под носа сотен тонн драгоценного сырья будут думать на лирийском корабле, ему было в целом всё равно, но только до тех пор, пока он не попал в свет прожектора маленького бота.

— Э?! А ты кто такой? — прозвучало у него в наушнике.

— Я? — удивлённо спросил Глеб, ведь на нём был лирийский скафандр.

— Ты… Ты откуда тут?

— Да так, работал на тросе, а корабль раздавило между камнями.

— Это два года назад?

— Да.

— И как ты выжил?

— Да легко. — Глеб почувствовал в крови возбуждение и охватывающий его кураж. — Тут есть неплохой буфет, джакузи, мягкая кровать. Всё как у живых. — пошутил он, и эта шутка была явно лишней, ведь к атаке лазерной пушкой он готов не был и пропёкся быстрей, чем успел перебрать в голове варианты спасения.

Можно было ругаться на себя, можно было корить, но сейчас для него ничего не имело значения, до тех пор, пока по ушам не ударил грохот работы промышленного цеха, а перед глазами не застыл силуэт с парой диффибриляторов.

***

Группа медиков с облегчением переводила дух, а он лежал и думал, что тут явно какое-то странное место. Впрочем, он по внешнему виду узнал дверцы электрических щитков, возле одного из которых и лежало его бренное тело.

Правая рука находилась в онемевшем состоянии, и он чувствовал ковыряющую мозг тупую боль и, скосив на руку глаза, понял, что она на месте и даже одета почему-то в порванную толстую резиновую перчатку. Значит, не оторвало, но какое это имеет значение, ведь где-то то там, среди других пространств и потоков времени осталась его любовь.

— Очнулся, @?! — проорал ему мужчина в рабочей одежде и каске.

Глеб посмотрел на него растерянным взглядом, но память тела отсутствовала как таковая.

— @ ты глазами хлопаешь? Я вот тебе, Петунин, неуд за нарушении техники безопасности поставлю, и вылетишь ты с училища в ровностриженные и зелёные ряды нашей доблестной армии. Ты как умудрился в щиток влететь так, что перчатки порвал? Совсем головой @?

Глеб сжал и разжал руку и перевёл взгляд на собирающих оборудование медиков. Ответить ему было нечего, и он снова сжал и разжал трясущуюся руку, но тут подошли пара молодых парней с носилками, его уложили на них и понесли туда, где шум производства заглушал нервные матюки мужика в каске.

Они шли рядом с прокатным станом, по которому проезжали толстенные плиты расскалённого до оранжево-жёлтого цвета металла, а ему впервые было настолько безразлично происходящее, что он взирал на него как на что-то явно не с ним происходящее.

Грохот и духота цеха сменились на резкий порыв ветра, и Глеб увидел, как носилки плавно оказываются под сводами автомобиля скорой помощи.

Короткий переезд, и его выгружают в больничный блок на территории завода.

«Суета…» — промелькнула в сознании мысль, и он снова погрузился в своё прошлое, тихо прощаясь с теми, кто был ему безмерно дорог.

Тем временем медики жили своей жизнью, и он лишь краем сознания отмечал то, как ему снимают кардиограмму, как ощупывают его конечности и проверяют нервный отклик, как внимательные глаза пожилого врача смотрят на отсутствие у него реакции на задаваемые ему вопросы. В конце концов его оставили в палате одного, хотя окружающие не сильно-то ему и мешали.

Ноющая боль в руке надоела, и, используя «Фаворта-йо», он завершил дискомфортные мучения.

Минут сорок он лежал, просто глядя в потолок, а потом щёлкнул замок двери, и в дверь зашла симпатичная девушка с полным подносом тарелок.

Пристроив свою ношу на стол, она сдула мешающую ей чёлку и спросила:

— Даниил, ты ведь сам пообедаешь?

Говорить не хотелось, но голос девушки сумел привлечь его внимание.

— Расскажешь, что у тебя произошло? Это ведь всё из-за девушки?

Сам того не желая, он невольно кивнул.

— Расскажешь? — поинтересовалась медсестра.

— Нет смысла. — ответил он.

— Легче станет.

— Не станет. — коротко ответил он и сменил тему. — Где я?

— В заводской больнице. — удивлённо ответила медсестра.

— А мы знакомы?

— Нет. Меня Кирилл Митрофанович попросил с тобой поговорить, вот я и говорю.

— Меня когда отпустят?

— Не знаю. Пару-тройку дней понаблюдают, а там видно будет.

Снова кивнув, он перевёл взгляд на потолок, и окружающий мир перестал его волновать. Девушка пыталась задать пару вопросов, но он как будто их не слышал, пытаясь сохранить в анналах своей памяти образ Лотти.

***

К обеду он не притронулся, но к ужину аппетит взял своё, и он познакомился с блюдами заводской столовой.

***

Выспавшись за остаток дня, он всё же сумел переключить сознание на другие вопросы и, подойдя к окну, посмотрел на рабочую суету между цехами.

Цеха завода, казалось, имели километры длины. Здесь ездили мостовые краны, которые периодически подхватывали из огромных штабелей многотонные литые болванки и сбрасывали их на валки конвеерных линий. А ведь если его отсюда спишут из-за потери памяти, то он больше нигде не сможет найти столько металла…

Глеб стоял у окна и думал, что он сможет использовать в этой жизни. В космос ему не попасть, поэтому с магией пространства придётся завязать, а всё остальное очень даже вполне.

Наложив на свою руку рунный конструкт «РопРопророрирроРро», он ощутил, как ладонь стала тянуть воздух и эфир, и через пару десятков минут в сознании привычно всплыли свежие ярлыки.

«Принято на хранение ядро дара воздух».

«Принято на хранение ядро дара эфир».