Выйдя на городские улицы, Сполох обнаружил, что в мире есть не только мужчины, но и девушки, а он за прошедшее время даже не вспоминал о них. Сейчас ему уже казалось, что и княжна вполне себе была отличной партией, но если вспомнить то внутреннее давление, что преследовало его рядом с ней, то снова возникло желание исчезнуть куда подальше и не вспоминать. А ведь местные умудряются не только работать, но и семьи заводить. Только непонятно, как? На улицах девушки ходят только в сопровождении мужчин, плюс постоянные патрули и проверка документов у парней рабочего вида, ну а в благополучные кварталы вообще допуск строго по пропускам.

Купив газету на дешёвой бумаге с оригинальным названием «Объявления», Глеб погрузился в перечень колонок. «Куплю», «Продам», «Найму», «Предлагаю услуги», «Сдаю жилплощадь».

Эта газета явно издавалась для рабочих кварталов, поскольку объявлений о продаже земельных участков тут просто не было.

«Кирпич — 100 марок за 1000 штук». «Комната посуточно — пять марок сутки». «Комната на длительный срок — сто марок в месяц». Если прибавить сюда питание на одну марку в день, плюс одежда, обувь и всё такое, то получается жизнь в столице стоит около двухсот марок в месяц, при условии, что ты один. А если жена и дети… Нет, жить на трудовые доходы здесь явно не по карману. В будущем это королевство явно стало лучше.

Глеб стоял и думал, стоит ли плюнуть на всё и начать светить магию? Чего он этим добъётся? Опять появится какой-нибудь сюзерен и попробует поставить его в стойло, и из этого вытекал вопрос, а есть ли где в этой галактике место, где человек может оставаться собой.

— Дяденька, дай монетку на хлебушек. — сбил его с мысли чумазый мальчонка лет шести.

Осмотревшись и не найдя тех, кто сейчас мог бы за ними наблюдать, Глеб отсыпал мальцу горсть монет в четверть марки, и понял, что нужно возвращаться в Сталедар. Там его знают и при всех проявленных им чудесах на шею не садились. Чего ему ещё нужно было? Впрочем, он и ушел оттуда просто потому, что ему было откровенно плохо от осознания боевых потерь, но сейчас боль уже улеглась, а если к нему пристанут, то он просто может откупиться от государства теми же ядрами дара, якобы купленными на торговой площадке.

***

Добравшись до дома родителей, на этот раз он застал всю семью в сборе.

Кое-как вырвавшись из объятий матери и отца, Глеб был усажен за стол, и за чашкой обычного чая отец начал расспрос.

— Даник, ты надолго или опять куда-то умчишься?

— Думаю, что надолго. В гостях хорошо, а дома ведь лучше.

— Нагулялся, значит?

— Наверное. Только и вернуться сразу после всего я не мог. До сих пор душа скорбит. Тяжело это, когда хорошие парни в землю ложатся.

— Ну, мы тоже тебя, считай, потеряли. Пропал без вести, вот вам награды, а где сын неизвестно, демобилизован по контузии. Планы-то какие?

— Возьму землю, построю дом, устрою школу магии.

— С тебя безопасники теперь не слезут. Ты готов к этому?

— Готов. Как залезут, так и слезут. Ни депутатов, ни министров я обслуживать не буду. На простых людей моих сил, конечно, тоже на всех не хватит, но армейцам кое-что перепадёт.

— А нас научишь? — тут же оживилась сестра.

— Могу на тебя школу магии скинуть. У меня есть набор бытовых плетений, выучишь, будешь подружек обучать.

— То есть магами могут быть все? — спросила мать, явно вспоминая про электрический щит.

— Нет. Есть кристаллы, которые можно использовать как батарейку. С такой батарейки любой человек может запитать выученное плетение.

— А моё кольцо — это уже другая магия?

— Верно. Миров много, магических школ тоже много. Не думайте, что я успел изучить всё, нет… Так, мелочи по верхам.

— А нас сделаешь полноценными магами или так, от батарейки? — поинтересовалась сестра.

— Могу сделать полноценными, но для всех лучше, чтоб вы говорили, что работаете от батарейки. Меньше спросу, а то замучают. Никто ведь не знает, сколько заряда в накопителе? В любой момент можно сказать, заряда нет, идите в баню. А кто заряжает? Так настоящие маги, а мы так, греемся в лучах чужой славы.

— А бытовые плетения, они какие? — поинтересовалась мать.

— Ну, очистка посуды, одежды, обновление вещей, ремесленных много.

— А очистка, она случайно не стерилизует? — поинтересовалась Любава Агеевна.

— Вот выучишь плетение, и закинешь тарелку под микроскоп. — ответил Глеб.

— Ты представляешь, если стерилизует… — мечтательно проговорила женщина.

— Ну, да. В полевых лазаретах незаменимая вещь. — согласился он.

— Может, начнём уже что-то изучать? — ёрзая на стуле, проговорила сестра.

— Да угомонись ты. Брат два года дома не был, а ты только о своём интересе. — осадил дочь Андрей Осипович.

Вечер и вправду коротали за изучением плетений. Вначале очищающие раны и ускоряющие регенерацию, затем уже бытовые.

***

Вопрос по земле Глеб начал решать только на следующий день. Пришёл в земельный комитет горсовета, поинтересовался возможностью взять участок у реки.

Ответ — шесть соток в порядке очереди.

— А самозахват? — поинтересовался он

— Штраф в размере тысячи гепардов.

Вопрос «Где можно оплатить?» — вызвал когнитивный диссонанс и вызов милиции. Странные люди, вроде для людей должны всё делать, а количество условностей такое, что хоть стой, хоть падай.

Приехали менты, посадили на сутки за хулиганство.

Пока скучал в обезьяннике, изменил внутреннее устройство замка´. Было весело. Естественно, такая ситуация произошла потому, что никто не вспомнил, что у них в городе проживает дважды герой республики. Улицы в его честь не названы, на слуху фамилия не вертится, посиди, друг, на общих основаниях. Глеб и сидел. Нужно же ему было замотивировать отказ, когда к нему придут власть имущие.

***

Замо´к спилили ножовкой, и он пошёл на второй круг.

— Девушка, я так и не понял механизм. — спросил он в земельном комитете. — Мне нужен участок земли на берегу реки.

— Я вам уже говорила, что в порядке живой очереди. Вставайте в очередь, и как подойдёт срок, так получите.

— И сколько ждать?

— Настраивайтесь на пять лет.

— А если самозахват?

— Вам понравилось ночевать в камере?

— Это другой вопрос. Я пытаюсь сейчас просто узнать, как будут узаконивать дом и участок, если я просто поставлю забор и дом.

— Приедет милиция с представителем земельного комитета и отдела архитектуры. Всё измерят, составят акты, и на основе них суд вынесет решение, на сколько вас оштрафовать.

— Отлично. А пальчиком не тыкните, где можно землицы прихватить?

***

— Петунин, на выход.

— На выход, так на выход. — покладисто проговорил Сполох, ощущая накатывающий кураж.

Выйдя из клетки-обезьянника, Глеб получил на руки свой паспорт, ключи от квартиры и мелочь в соответствии с протоколом личного досмотра.

— Мужики, — обратился он к присутствующим в дежурной части. — А трофейный внедорожник сложно оформить для личного пользования?

— По закону все трофеи собственность государства. Если ты где-то что-то припрятал, то официально пользоваться не сможешь. А у тебя есть внедорожник?

— Тридцать четыре штуки. — честно ответил он, вызвав у ментов смех.

— Целый автопарк. Ай-йя-йяй, нехорошо, надо сдать. — проговорил дежурный.

— А оружие тоже?

— Много? — загадочно спросил офицер.

— Да не, тысяч пять стволов. Я коллекцию собирал…

— Неси. Зарегистрируем. — весело прозвучали голоса.

— Ага. — глядя в хитрые глаза дежурного, ответил Глеб.

— Что ещё придумаешь? Спрятанную установку залпового огня?

— А вертолёт? — не унимался Глеб.

— Трофейный?

— Ну, отечественным ведь никто не поделится, а с трофейным как-то проще. Опять же, запчастей по полям разбросано…

— Иди уже, клоун… — вытолкал его из дежурной части дежурный офицер.

Оказавшись на улице, Глеб демонстративно осмотрелся и, что-то увидев у стены, ткнул пальцем в стену и проговорил:

— Классный мотоцикл. Он чей?

Кинув взгляд на пустое место, дежурный подыграл психу.

— Ничей, бери!

— Правда? Спасибо… Хоть не зря сидел, с прибытком выйду.

— Повезло тебе. — поддержал его дежурный.

Глеб подошёл к «мотоциклу», как в пантониме подкачал колёса, вывел на дорогу только ему одному видимое транспортное средство, завёл его, дрыгнув ногой, погазовал, прогревая двигатель. Конечно, работу механизмов пришлось озвучивать самому, но ему было весело, мент тоже уже явно готовил реплику по поводу поломанной техники, которую Петунин обязательно починит, но Глеб сел на байк и, урча двигателем, уехал, оставив дежурного сомневаться в своей адекватности.

***

Сполох так не веселился со времён учебки, а тут его словно опять накрыла волна безбашенности, так что едущего на невидимом мотоцикле парня видело полгорода. На посту Гаи, на выезде из города, ему даже палочкой помахали, чтоб остановился, но дуракам закон не писан, так что Глеб решил — пусть его ловят с мигалками. Гаишники не повелись, скучные люди, а так хотелось продолжения банкета.

***

Добравшись до высокого берега реки, он осмотрел окрестности и, довольно улыбнувшись, воздушным щитом счистил снег.

Участок получился соток в тридцать, а больше ему и не нужно. Дом, баня, огород, ну и маленько в запас, чтоб построить что-то ещё. Была мысль поставить у дороги указатель с надписью «Магическая империя Сполох», но пока решил не перегибать палку, а то неправильно поймут, и лечи их потом.

Сформировав в хранилище дом, Глеб установил его в выбраное место и занялся внутренним обустройством.

Кураж постепенно схлынул, и в сознании начало проявляться понимание, что на этой планете его именно так и вштыривает. Случайность или закономерность, ещё предстояло узнать, главное, чтоб после его шуток по нему не отработали дивизионом установок залпового огня.

***

Затопив магическим конструктом камин, Глеб расставил по комнатам мебель и, приземлившись в уютное кресло, начал коротать время.

За окном уже стемнело, он смотрел в огонь и думал, может действительно устроится в цирк? На кураже у него неплохо получается веселиться, а тут за это будут ещё зарплату платить…

***

В пару дней закончив приведение в порядок своей усадьбы, он пришёл в дирекцию цирка.

В кабинете директора была только уборщица.

— Нету их, милок. У них репетиция перед открытием сезона. Все там, на сцене.

Кивнув женщине, Глеб отправился в здание с ареной.

Швейцара на дверях прошёл в невидимости, ну а оказавшись на трибунах, осмотрелся и нашёл группу из четырёх человек, что-то обсуждающих меж собой. На самой арене сейчас работали жонглёры на ходулях, перекидываясь между собой всякими предметами.

Спустившись к зрителям, Глеб дождался, когда на него обратят внимание.

— Вы что-то хотели, молодой человек?

— Да. Вам клоуны нужны

— Вы заканчивали училище?

— Не, я по жизни. — пояснил он.

— По жизни, говоришь?.. — задумчиво проговорил пожилой мужчина. — Ну, давай так. У нас репетиция, сумеешь вписаться в выступление между номерами так, чтоб красиво заполнить паузы — возьму даже без образования. Не сумеешь, уж извини. Идет?

— Идёт. — согласился Глеб.

— Аллочка, помогите молодому человеку с костюмом. — директор обратился к одной из присутствующих женщин.

— Хорошо, Евгений Радович. Пойдёмте, мужчина.

***

Гримироваться времени не было, поэтому, впрыгнув в выданный клоунский комбинезон, он натянул на ноги спецботинки семидесятого размера, прицепил поролоновый нос и шляпу-колпак на резинке и, вооружившись свистулькой, вышел в коридор.

Аллочка проводила его на арену и, улыбнувшись, проговорила:

— Хорошей импровизации.

На арене выступала четвёрка конных акробатов, и забравшись на бортик, Глеб с интересом прошёлся взад-вперёд, а потом присел на невидимый стул, закинув ногу на ногу.

Кони скакали по кругу, артисты показывали чудеса джигитовки, а клоун просто сидел и смотрел на это со скучающим видом. Наконец финальный аккорд, артисты кланяются, а у клоуна импровизированный стул начал сходить с ума. На арене начинаются скачки на невидимом разъярённом быке. Клоун верещит через свисток, но бык продолжает носить его по кругу, пока наездник не перелетает через голову и не падает плашмя на арену. Свисток начинает выдавать замедляющийся пульс, потом под насвистывание похоронного марша тело клоуна улетает за кулисы.

— Ни хрена себе… — разрывает тишину голос Аллочки, а на сцену выходят воздушные акробаты. Спускают трапеции, и под куполом начинается представление. Гимнасты, зацепившись ногами, перебрасывают друг другу гимнасток, а клоун как ни в чём не бывало снова сидит на своём стуле на краю арены. Откуда он взялся? Никто не заметил, но сидит и смотрит, явно любуется девушками в купальниках.

Номер заканчивается, и дирекция смотрит на клоуна. И тут стул превращается в катапульту и отправляет его под самый купол. Вереща свистком, клоун хватается за невидимую перекладину трапеции, облегчённо вздыхает и начинает крутиться вокруг неё на вытянутой руке, пока не срывается и по инерции не улетает за кулисы.

— Надо брать! — в один голос проговорили директор и Аллочка.

— Но как он это делает? — не выныривая из состояния шока, озвучивает вопрос вторая присутствующая на репетиции женщина.

— Наверное просто умеет. — раздаётся голос клоуна со следующего ряда сидений.

— Вам, с такими умениями незаметно подкрадываться, надо в разведке служить. — проговорила Аллочка.

— Был я там, но армия не в состоянии полностью раскрыть мои таланты. — ответил Глеб.

Тем временем на сцене появляются дрессированные медведи на велосипедах, и клоун движением головы обращает на них внимание присутствующих.

***

— Ты где пропал, сынок? — поинтересовалась у него Любава Агеевна.

— Двое суток провёл в ментовке в обезьяннике…

— Ах! И что ты натворил?

— Был в земельном, узнавал насчёт участка. Просто задавал вопросы, но там какие-то люди работают, слишком нервные. Потом построил себе дом за городом у реки и устроился на работу.

— Куда?

— В цирк. Буду в костюме бурундука народ веселить.

— А… А дом это хорошо. Пригласишь на новоселье? — поинтересовалась она.

— А на чём добираться будем? На лыжах или полетим?

— А там дороги нет?

— Нет, а телепортационную площадку в квартире устанавливать — моветон.

— Что ж они землю-то тебе выдали там, где нет дороги?

— А они и не выдали.

— Погоди… А как же?..

— Мы на фронте не для того победу с кровью вырывали, чтоб клочок земли пять лет в очереди дожидаться.

— Но ведь у тебя будут неприятности…

— Да пофиг. Я теперь клоуном работаю, у меня и справка есть. Денег достану, возьмём машину или лодку, по реке тоже добраться можно.

***

Первое выступление всегда волнительно, особенно для артистов, которые знают, что новый клоун труппы может отчебучить что-то не просто между номерами, но и вовремя них. Пара репетиций наглядно это продемонстрировала.

***

Зрители занимали свои места, а напротив прохода, на бортике арены, скучал большой бурундук, вертящий в лапах свежую программу выступлений. Его хвост казалось жил своей жизнью, пристально провожая тех, кто проходил мимо него. Но вот закончил «распевку» оркестр, прожекторы осветили сцену, на которой появился ведущий, который был одним лицом с директором цирка.

— Добрый день, дорогие земляки, товарищи. После двухлетнего перерыва наш творческий коллектив рад приветствовать вас под куполом нашего цирка. Наша труппа постаралась приготовить для вас прекрасную программу…

Треск разгрызаемого ореха прервал речь заслуженного работника цирка.

— Прошу прощения. Эй! Ты, белка-переросток… — проговорил ведущий.

— Пи! — ответил ему бурундук.

— Ты мешаешь.

Бурундук помахал в воздухе метрового размера билетом, заставив директора на миг задуматься.

— Оплатил место?

— Пи! — ответил бурундук.

— На арене?

— Пи!

— Вот незадача. Ну, ты хотя бы веди себя тихо… — выразил пожелание ведущий.

— Пи! — ответил бурундук и, пока прятал куда-то билет, уронил на арену свой полуметровый орех. Грохнуло так, как будто орешек весил не меньше пары центнеров.

— Какой беспокойный сегодня у нас зритель. — проговорил ведущий. — Но цирк такое место, которое создано для всех, поскольку мы живём, чтоб дарить радость своим зрителям. Итак, встречайте! Творческий коллектив цирковой труппы нашего славного города!

Под звуки оркестра по периметру цирковой арены выстроились готовые к выступлению артисты, которые поклонились зрителям, и под аплодисменты большая их часть вернулась за кулисы.

Первыми выступали жонглёры, создавая атмосферу праздника. Воздух наполнился летающими предметами, которые порхали между руками артистов под приятную живую музыку. К обычным жонглёрам прибавились их коллеги на ходулях, неожиданно появились горящие кегли, и свет практически полностью погас, лишь пламя на перелетающих из рук в руки снарядах притягивало к себе всё внимание.

Через пару минут оно иссякло, на арене снова вспыхнул свет, и под аплодисметы жонглёры скрываются за кулисами.

— Пи! — разрывает атмосферу выкрик бурундука.

— Ну, что опять стряслось? — спрашивает у бурундука директор.

— Пи-пи-пи! — пищит зверь, выскочив на сцену, начинает жонглировать десятком орехов.

— Ты тоже так умеешь?

— Пи! — отвечает бурундук.

— Ну, иди, поглажу. — подзывает к себе зверька ведущий, и тот, бросив орехи вращаться сами по себе, подбегает за порцией похвалы.

— Хороший мальчик! — наглаживает его мужчина, косясь на продолжающие вращаться в воздухе орехи, а трибуны не скупятся на аплодисменты. — Ну, иди на место, а у нас следующий номер!

Собрав орехи, бурундук исчезает в тенях, уступая арену дрессированным медведям с велосипедами и их дрессировщикам.

— Встречайте, наши четырёхлапые артисты, Маня и Ваня, под руководством заслуженных артистов республики Любавы и Архипа Томиных!

Мишки сделали пару кругов на велосипедах, побалансировали на качающихся на цилиндрах площадках и, сорвав аплодисменты, исчезли за кулисами.

— Пи! — снова раздался голос бурундука.

— Ну, что опять? Ты и так умеешь? — спросил ведущий.

Бурундук начал показывать пантомиму. Его лапа прошлась по обводам невидимого мотоцикла, потом он, пикая свистулькой, подкачал у него колёса, завёл двигатель, подрегулировал обороты, сел и поехал. Несколько кругов, пока ассистенты убирали медвежий реквизит, а потом заезд внутри невидимого шара диаметром восемь метров.

— Вот это они у себя там в лесу развлекаются… — прокомментировал выступление ведущий и под шквал аплодисментов выдал порцию ласки пушистому артисту.

Новый номер, и под куполом появились воздушные гимнасты, и зал периодически ахал при особо опасных перелётах.

Снова бурные аплодисменты, и снова на сцене появляется бурундук, который начинает крутить в воздухе пируэты и минут через пять летит вниз как профессиональный парашютист. Падание из-под купола на арену поднимает клубы пыли.

— О, нет… — тихо говорит ведущий, словно не верит в смерть отважного пушистика, а зверёк встаёт, встряхивается и надевает на шею вырезанное из жести сердце, которое обычно получают десантники при раскрытии парашюта на сверхмалых высотах.

— Петунин! Петунин! — раздаётся крик с трибун, и на сцену выбегает офицер с погонами подполковника и боевыми наградами на груди. — Петунин, это ведь ты?! — замирает он на пару мгновений в нерешительности.

Вытянувшись по стойке смирно, бурундук отдал ему воинское приветствие, и подполковник Холст сгребает его в свои объятия.

— Нашёлся, бродяга… — выплёскивая свою радость, проговорил офицер. — Извините, товарищи, это дважды герой республики Петунин Даниил Андреевич. Мы его больше года искали, а он тут, в цирке прячется!

Статей в газетах, видимо, было много, поэтому овации захлестнули зрителей, и Глеб был рад, что его лицо сейчас скрывает маска. Не ожидал он от людей такого отклика, ведь ни в горсовете, ни в милиции никто так и не интересовался им как человеком и участником боевых действий.

— Антон Мирович, после выступления встретимся. — Проговорил Сполох, и офицер, извинившись перед зрителями, вернулся на своё место.

Проморгавшись после фотовспышек, Глеб тоже вернулся на место. Можно было продолжать выступление, но ведущий никак не мог прийти в себя.

— Надо же… У нас в коллективе дважды герой республики, а мы и не знали! Предлагаю почтить память всех, кто не вернулся с полей войны минутой молчания. — проговорил он, и под куполом цирка воцарилась тишина.

Зрители в зале поднялись, артисты тоже поспешили из-за кулис, а потом выступление продолжилось.

***

Ветер трепал волосы на голове, а глаза снова безотрывно смотрели на пламя вечного огня. Он стоял тут, на высоте двести один, уже минут сорок и не мог оторвать своего взгляда от этого пламени. Из-за спины вышла высокая стройная девушка в бордовом берете, весеннем тонком сером пальто и с букетом гвоздик.

— А вы тоже служили в семнадцатом отдельном, или у вас тут кто-то похоронен? — чуть обозначив улыбку, спросила она.

— И служил, и похоронены.

— Так вы тот четвёртый из группы моего брата? — осторожно спросила девушка.

— Ваша фамилия Игривая? — разглядывая красивое девичье лицо, поинтересовался Глеб.

— Да, Руслан был моим братом. Расскажете, как он погиб?

— Как защитник Отечества, отдавая всего себя на борьбу с врагом. — ответил Глеб.

Девушка не смогла сдержать слёз, да и сам Глеб стоял с мокрыми глазами. Он проделал долгий путь в поисках себя, а сейчас прижимал к груди рыдающую сестру командира своей группы и понял, что готов оберегать эту девушку от всех бед, которые могут свалиться на её голову. Пойдёт ли она за него — потом решит сама, но её брат сполна заплатил за то, чтоб она была счастлива, ведь только пока мы живы, есть то, что имеет значение.

Конец.

Март - май 2026г.

Понравилась книга, поставьте автору лайк, оставьте комментарий, и поддержите возможность творить донатом. Благодарю. https://author.today/u/xryamps2020