Я разжал пальцы, отпуская воротник барона и поднимаясь на ноги.

Мальчишка сделал шаг вперёд, и дерево под его ступнёй вздулось, пошло сеткой трещин, словно его прожгли изнутри. Толстый ковёр с дорогим восточным узором посерел, как труха, и начал осыпаться клочьями пыли.

— Иван, — тихо произнёс я, — Назад.

Молодой вампир не стал спорить, отступив к стене, но меч не опустил. Его глаза снова вспыхнули алым пламенем, зрачки вытянулись, клыки удлинились ещё больше.

Пацан в очередной раз вскинул голову. Там, где должны были быть белки, чернела сплошная бездна, которая колыхалась, словно живая. В этом взгляде не было ни страха, ни детской растерянности, не было вообще ничего человеческого.

Голос, который произносил слова, тоже уже не был детским.

— Слабые, — констатировало нечто мальчишеским ртом.

Голос оказался на удивление низким, с хриплыми нотами и звучал так, будто говорящий только что проснулся после тысячелетнего сна и ещё не до конца осознавал происходящее.

— Да чтоб меня болдырники погрызли! — прошипел я от досады.

— Очень слабые сосуды, а этот… — ребёнок поднял руку и вытянул указательный палец в мою сторону, — заполнен вторично.

Неожиданно. Неужели что-то заподозрил? Узнал, кто я такой на самом деле?

Я внимательно всмотрелся в лицо мальчишки, но понять о чём думает тварь, засевшая у него внутри, не смог.

Я слишком хорошо знал, кто именно сейчас стоял передо мной и прекрасно помнил, сколько крови и пота пролили мои братья прошлом мире, чтобы прекратить подобные визиты демонского отродья.

— Сосуд, значит, — произнес спокойно, хотя зубы сами собой сжались до хруста, — Ты бы зеркало попросил у хозяина дома и посмотрелся в него сам.

Существо ухмыльнулось.

— Ты пахнешь другим миром, памятью старых битв и закрытых врат. Забавно.

Мурашки побежали по спине. К счастью, моё прошлое имя не прозвучало, но и этого было более чем достаточно, чтобы обеспокоиться. Демон пронюхал о том, кто я такой и если его отпустить, он расскажет остальным, что Великий Инквизитор Лорн находится в другом мире, в другом теле и очень далек от той силы, которой обладал раньше.

Да сюда слетятся все их легионы, только чтобы отомстить, стерев меня с лица земли.

Где-то сбоку захрипел барон, он попытался подняться на локте, но тут же рухнул обратно, прижимая ладонь к рёбрам, потому что я очень неплохо ему их намял. Глаза Таюшева лихорадочно блестели, он жадно следил за происходящим, увидев в нём шанс спасти свою шкуру.

— Так, — я выдохнул и сделал шаг между демоном и Иваном, — Я сейчас очень, очень зол. У тебя есть шанс уйти отсюда, целым и невредимым.

Конечно, я врал, отпускать инфернального ублюдка даже не собирался, но мне было необходимо, чтобы он выбрался из мальчишки, оставив его в покое.

Я уже сообразил, что демона призвал Таюшев, но не сейчас, а немного раньше, может быть в тот момент, когда в усадьбе поднялась суматоха.

Демон уже был в мальчике, когда Колдобин его нашел, просто очень глубоко скрывался, не давая себя рассмотреть.

— Ну что, договорились? — произнёс я, делая ещё один шаг в направлении демонического ублюдка.

Тень в глазах мальчишки колыхнулась, словно там кто-то усмехнулся.

— Ты предлагаешь сделку? — голос стал чуть более заинтересованным.

— Я предлагаю тебе не нарываться, — отрезал я, — Есть миры, куда таким как ты, путь заказан. Этот — один из них.

Повисла тишина.

— Меня позвали, — наконец произнёс он, — Я пришёл. Мне платят. Я беру.

— Тот, кто тебя вызвал, уже почти труп.

— Почти, но не совсем, — прохрипел лежащий на полу барон, но я не обратил на него внимания.

— Тебе не место в этом Мире, — произнёс я уже почти шёпотом, глядя прямо в чёрные провалы вместо глаз, — Возвращайся туда, откуда вылез или…

— Или что? — демон в теле мальчишки насмешливо склонил голову набок.

— Или я тебя убью.

Пускай, мне было далеко до прошлой силы, но с одной инфернальной тварью я должен был справиться, тем более, демон пока ещё не успел как следует врасти в этот Мир. Связь была, но тонкая, не укоренившаяся. Сейчас главным было, вытащить его из ребёнка и не дать дочитать призыв до конца, в противном случае, к нам в гости заявится пушистый, полярный зверёк в виде когорты демонов.

— А-ха-ха, — рассмеялась демоническая тварь, — Ты ничего не сможешь мне сделать.

— Кое-что смогу, — ухмыльнулся в ответ.

Как бы мне не хотелось допросить барона, сейчас, важнее было разорвать его связь с демоном, обнулить контракт, а единственный способ это сделать, убить Таюшева.

— Не… смей, — выдохнул барон, понимая, что я задумал.

Он надеялся до последнего, что сможет уцелеть, но…

Барон попробовал встать, но поняв, что у него это не получается, попытался отползти. В глазах Таюшева отразился страх смерти. Я услышал, как сорвался ритм его сердца, пустившегося в галоп, и метнул воздушные лезвия. У чернокнижника не осталось сил защищаться, и моё заклинание мгновенно прошило его грудную клетку. Таюшев дернулся раз, другой… и затих с застывшей на лице гримасой ужаса.

В это же время взвыл демон.

— Что, тварь больно? Знаю, что больно. Когда рвется связь между призывателем и демоном, это всегда мучительная агония.

Я думал, что после разрыва привязки инфернальная тварь вылезет наружу, но нет, демон выходить не собирался.

Тень в глазах пацана ушла глубже, как будто провалилась внутрь черепа. Ребёнка затрясло, изо рта потянулась чёрная пена, а в мой нос сразу же ударил едкий, серный запах.

Пацан завизжал. Уже по-настоящему, по-детски: истошно и пронзительно. Его маленькое тело выгнулось дугой, пальцы разжались, и книга шлёпнулась на пол.

Иван смотрел на всё это с раскрытым ртом, но вопросов не задавал. Ждал, когда я подам команду к действию, а я раздумывал, как лучше поступить.

Теперь демона не сдерживал договор, заключённый с Таюшевым, а значит, он стал более опасен и непредсказуем, но одновременно с этим и более уязвимым. Осталось только ударить быстро и правильно.

Вариантов было два.

Первый — убить мальчишку, пока тварь не успела полностью в нём укорениться.

Второй…

Я посмотрел на скрюченную детскую фигурку и пульсирующую тьму, бьющуюся внутри.

Пальцы сами собой сжались в кулаки. Кожа на костяшках побелела от напряжения.

— Иван, — ровно произнёс я, хотя внутри все дрожало от напряжения, — Отойди подальше.

Вампир растеряно посмотрел на меня.

— Я могу помочь.

— Нет, — отрицательно качнул головой.

Ванька отступил назад, но я знал, что он в любую секунду готов вмешаться и прикрыть мне спину, вот только против демона у парня не было ни одного шанса.

Ну что же, начали.

Я шагнул вперёд, почувствовав, что сердце мальчишки заколотилось в груди, как пойманная птица. Увидел, как зашумела в нём чернота, забурлила и пыталась просочиться в каждую клетку.

— Слишком поздно, — прошептал циничный голос из глубины моей памяти, но я его проигнорировал.

— А теперь послушай меня, — я не сказал эти слова вслух, а произнёс мысленно, транслируя их прямо в сознание демона.

Да, я умел так делать в прошлой жизни и в этой не разучился. Правда, срабатывало этот метод только с инфернальными ублюдками, да некоторыми разумными тварями.

Поток чистой злобы, голода и боли ударил мне навстречу, но я от него просто-напросто отмахнулся.

Покачал головой, осознавая, что демон всё-таки не понял, кто я такой на самом деле, иначе вёл бы себя по-другому. Скорее всего, затрясся бы от страха и попытался сбежать, чтобы предупредить остальных.

— Ты не будешь здесь жить. Не будешь здесь жрать. Не станешь порабощать людей, — я позволил себе приподнять на миг завесу, показав ублюдку кто я такой, кем был в прошлой жизни.

Демон взвыл пробирающим до костей ультразвуком, который сдавил грудь выдавливая воздух из лёгких.

Он меня узнал, вспомнил.

Заполненные тьмой глаза полыхнули ненавистью, которая почти мгновенно сменилась животным ужасом.

Усмехнулся.

— О-о, да-аа, — меня ещё помнили, знали, на что способен Великий Инквизитор Лорн, и боялись до дрожи.

— Если не выйдешь из мальчишки, я вырву тебя из его тела по частям, и поверь, это тебе очень не понравится.

— Не-еет! — яростно взвыл демон.

Пацана затрясло. Из носа хлынула кровь, по губам побежали алые дорожки. Он упал на пол, всё его тело свело судорогой, позвоночник хрустнул.

Я услышал этот сухой, мерзкий звук и поморщился.

Времени больше не было.

Бросился вперёд, упал на колени, и подхватив ребёнка одной рукой под спину, второй — перехватил его запястье. Кожа под пальцами оказалась холодной, практически ледяной. Тень внутри забилась, как зверь в клетке.

— Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому, — произнёс я и резко вцепился в горло пацана, сжимая трахею.

Детский рот разошёлся в беззвучном крике.

Мир вокруг едва не перевернулся. На секунду я снова оказался не здесь, не в душном кабинете барона Таюшева, а в своём прошлом Мире, где на протяжении сотен лет сражался не только с вампирами, оборотнями, ведьмами и колдунами, преступившими закон, но и выдирал таких вот тварей из живых сосудов: кусок за куском, крик за криком.

— Только бы получилось, только бы получилось, — твердил я мысленно, боясь, что вампирская сущность уничтожила ту часть моей души, которая позволяла выжигать демоническую сущность.

Я сомкнул пальцы сильнее, чувствуя, как под ладонью бьётся тонкий нитевидный пульс, слышал сиплое, рваное дыхание мальчишки. Вены на его шее вздулись, кожа потемнела, переливаясь багровыми разводами. Демон завизжал, но уже не вслух. Он орал внутри пацана, бился, метался в бессилии, не в состоянии ничего противопоставить моей силе.

Мальчишка дернулся, стараясь вырваться из моих рук, вывихнуть суставы, сломать позвоночник, разорвать связки, лишь бы освободиться.

— Лежать, — прошипел я, впечатывая пацана обратно в пол, прижимая коленом и наваливаясь сверху всем телом.

— Иван, помогай! Держи его крепко, иначе мальчишка навредит сам себе.

Колдобин тут же оказался рядом, вцепившись в парня вампирской хваткой, и не позволяя тому двигаться.

Слова сами слетели с губ.

— Exorcizamus te, omnis immundus spiritus…

Мой голос сорвался на глухой бас, непривычный, чужой тому, кем я стал после перерождения. Каждое слово резало горло раскалённым стеклом. В висках застучало, мир начал расплываться, как в тумане.

Тень внутри мальчишки дёрнулась, скукожилась, спрессовалась в тугой ком, пытаясь уйти вглубь, забиться в самый дальний угол его сущности. Я рванулся следом за ней, не телом, а частью своей души и тут же получил удар.

Демон из последних сил швырнул мне в сознание свои страхи, ненависть, жажду боли, насилия и злобы. Он хотел меня поработить, а если не получится, тогда отвлечь, заставить отпустить мальчишку хотя бы на миг.

Внутри меня вспыхнул почти угасший, белый огонь, тот, который я боялся, что потерял навсегда, не сумел сохранить, попав в тело вампира. Забытая мощь, которой я когда-то поджигал целые гнёзда нечисти, осталась со мной и вонзилась во тьму, разрезая её пополам.

Демон взвыл так, что окна в кабинете Таюшева задребезжали, по полу прокатилась вибрация, с потолка посыпалась штукатурка. Пацан выгнулся дугой, дёрнулся, пытаясь вырвать горло из моих пальцев.

— Оmnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii…— гнул я своё, пока Иван удерживал ребёнка, облегчая мне работу.

Чёрная муть, стоявшая в зрачках мальчишки, заколыхалась. Вместо неё вспыхнул живой, человеческий огонь, и я за него ухватился.

— Смотри на меня, малыш, — прорычал я, чуть ослабляя хватку, чтобы он смог вдохнуть, — Это приказ, — и пацан послушался.

Сквозь слёзы, сквозь удушье, сквозь звериный ужас, ребёнок поднял на меня глаза. На миг тьма отступила, и я увидел не демона, а маленького человека, бойца, который всё ещё упорно хватался за жизнь и не собирался сдаваться.

Я искренне, с облегчением, улыбнулся.

— Вот так, молодец, держись, парень. С остальным я разберусь.