Демид сам предложил мне лечебный амулет, конечно, пришлось за него заплатить, но это того стоило.

Несколько минут и я снова как огурчик. От усталости не осталось следа. Мышцы не тянуло, поясница перестала болеть, слабость исчезла, словно её не было. Отлично, вот теперь можно отправляться в орден Святой Инквизиции, но сначала заскочить в связную лавку.

Переговорный амулет Александра я оставил в поместье Бестужевых, а мне сейчас позарез нужно было связаться с одним конкретным человеком.

Я мог бы попросить Скуратова воспользоваться его средством связи, но не стал этого делать. Не хотелось, чтобы старый пройдоха совал нос в мои дела. Уж слишком сильно он мной заинтересовался.

Амулет удалось приобрести без проблем, поэтому запрыгнул на Красотку и сразу же ввёл комбинацию рун, которую узнал из воспоминаний Александра.

— Слушаю, — отозвались на той стороне.

— Вячеслав Олегович, у меня есть для вас важная информация, — амулет искажал мой голос, поэтому Митяев не понял, с кем разговаривает.

— Кто вы?

— Это не важно. Просто знайте, что за всеми неприятностями, которые преследуют род Бестужевых, стоит Наталья Вячеславовна Нечаева.

— Кто вы? Откуда вы знаете…

— Я все сказал. До свидания.

— Погодите… — выкрикнул в амулет Митяев, но я оборвал связь.

Не нужно капитану гвардии рода Бестужевых знать, что я не выполнил данное «отцу» обещание и до сих пор находился в столице.

Вот теперь можно было вздохнуть со спокойной совестью. Вячеслав обязательно передаст эти сведения главе рода, а уж дальше им самим решать, как поступить. Я, конечно, по мере сил помогу, если, конечно, канцлеру понадобится моя помощь, но сдаётся мне, Алексей Петрович справится сам и выведет эту хитрую дрянь на чистую воду.

Пока понаблюдаю издалека, а там видно будет.

К ордену Святой Инквизиции я подъехал за десять минут до начала экзамена.

— Куда прешь, парень? — дорогу мне преградили дежурившие на воротах стражи.

— На экзамен.

— Пропуск.

— Держите, — пошарив в карманах, вытащил клочок бумаги, выданной мне Проскуриным.

— Проезжай, точнее — проходи. Сявка! — на громогласный крик инквизитора, выбежал мальчишка лет четырнадцати и сразу же схватил лошадь под уздцы.

Строптивая кобыла поначалу упёрлась, не желая никуда идти с незнакомым человеком, но пацан что-то прошептал, погладил Красотку по носу, и та послушно побрела следом.

Похоже у парня был дар ладить с животными.

— Не беспокойся, Сявка отведёт лошадь в конюшню. Если выживешь на экзамене, заберёшь. Нет, значит кобыла останется ордену, — усмехнулся страж.

— И что, настолько жёсткий нынче отбор в инквизиторы?

Оба стража посмотрели на меня как на идиота.

— А ты даже не выяснил, как именно будет проходить экзамен?

— Нет. Это не имеет значения, потому что сегодня я, в любом случае, вступлю в ваши ряды.

— Самоуверенный и наглый. Мне такие нравятся. Удачи.

— Благодарю.

— И ещё один совет. Если пройдёшь испытание, постарайся не попасть в ученики к Проскурину.

— А что так?

— Мужик — зверь. Он таких как ты на завтрак ест.

Скептически скривился. Ну да, с первого взгляда Семён Владимирович действительно производил подобное впечатление, но я уже понял, что это всего лишь маска. Проскурин был вполне себе нормальным мужиком, если бы не стремился уничтожать всю нежить без разбора, но над этим я поработаю. Убедить инквизитора, что отличные от людей создания тоже имеет право на существование будет сложно, но я и не таких перевоспитывал. Мы ещё посмотрим кто чьим учеником станет.

— А я всё-таки рискну, — хмыкнул в ответ, — Так куда мне идти?

— Обогнешь главное здание и сразу увидишь полигон. Не промахнёшься.

Поблагодарив стражей, направился в указанном направлении.

Подходя к полигону, заметил, как группа кандидатов уже готовилась к испытаниям.

Их лица были напряжены, а глаза горели решимостью. Я понимал, что каждый из них был способен на всё ради шанса стать инквизитором. Экзаменаторов ещё не было, а значит, можно было осмотреться.

В центре стояли деревянные мишени, а рядом с ними на небольшом уступке лежали мечи, арбалеты и даже два магических посоха. Качество так себе, но для нас другого бы и не выделили. Впрочем, все участники сегодняшнего действа имели своё оружие.

Охочих вступить в ряды ордена Инквизиторов оказалось семеро. Четыре парня и две девушки. Сейчас они разминались на полигоне, решив показать свою удаль, вдруг кто из экзаменаторов увидит их до начала экзамена и оценит по достоинству.

Парни с легкостью метали ножи в мишень, а девчонки решили продемонстрировать мастерство боя на мечах, сражаясь с воображаемым противником, тем самым показав свою ловкость и силу.

Громкий гудок оторвал меня от наблюдения за ребятами. Повернул голову в направлении звука и увидел, что в нашу сторону направляется высокий человек в распахнутой черной мантии, полы которой развевались на ветру.

Его лицо было скрыто капюшоном, но я чувствовал тяжёлый взгляд, который оценивающе и беспристрастно пробежался по каждому претенденту, вынося своё мнение.

Позади него шли ещё два инквизитора: одного из которых я узнал. Проскурин Семён Владимирович собственной персоны, ну а второй оказалась женщина с собранными в хвост светлыми волосами, плотно сомкнутыми губами и резкими чертами лица.

Было видно, что ей не хочется здесь находиться. Непростая и очень опасная особа.

Ребята, завидев экзаменаторов, как по команде прекратили тренироваться и замерли на месте, уставившись во все глаза на инквизиторов.

Высокий человек в чёрной мантии сделал знак рукой, и двое его сопровождающих остановились, сложив руки за спиной. Глава столичного ордена Инквизиторов, а это был именно он, медленно приблизился к группе кандидатов.

— Стадо баранов, — скривился инквизитор, глядя на нас, — Выстроиться в строй! Быстро! Так-то лучше. Добро пожаловать в Орден, — его голос прозвучал словно эхо в пустом зале, — Рассусоливать не буду. Пришло время показать на что вы способны, не только ваши умения, но и волевые качества. Сегодня решиться ваша судьба, кто-то станет нашим братом, а кто-то уйдёт ни с чем, если, конечно, останется в живых.

Стоящий справа от меня парень побледнел и что-то пробормотал себе под нос. Он явно не ожидал, что экзамен будет настолько сложным, и теперь наверняка задумывался, не зря ли он сюда пришёл.

Уверен, парнишка начитался книжек и наслушался рассказов о приключениях инквизиторов, славе и почестях, а о той грязи, боли и смерти, что их постоянно окружают, не подумал.

— Что значит, останется в живых? — наконец-то решил спросить он.

Глава ордена столичного отделения Инквизиторов смерил парня недовольным взглядом.

— Я вроде ясно выразился, если тебе что-то непонятно или не устраивает, можешь выметаться, никто тебя держать не станет.

— Как вы смеете так со мной разговаривать? — парень мгновенно потерял свою бледность, покраснев от раздражения, — Да вы знаете кто мой отец? Я княжич Островский! Извинитесь немедленно.

Остальные ребята зацикали, пытаясь заставить идиота замолчать. Шутка ли, так разговаривать с главным инквизитором.

— Островский, значит. Очень хорошо, — недобро улыбнулся Николай Васильевич Куваев, — Я тут намедни имел разговор с твоим отцом. Это ведь его идея отправить тебя послужить во славу Инквизиции. Ты настолько достал своего батюшку, что он решил таким образом избавиться от неугодного отпрыска, так что заткнись и либо поди прочь, либо веди себя как настоящий мужчина. Есть ещё желающие уйти?

— Никак нет, — раздался нестройный хор голосов.

Я промолчал, просто оставшись стоять на месте.

— Семён Владимирович, начнёшь испытания? — повернулся к старшему инквизитору Куваев.

Проскурин кивнул, шагнув вперёд. Его взгляд скользнул по каждому участнику, остановившись на мгновение на мне, а затем переключился на одну из девушек.

— Вы, — обратился он к ней, — Покажите нам искусство боя без оружия. С оружием я уже насмотрелся.

Усмехнулся. Семён Владимирович специально не назвал претендентку на вступление в орден инквизиторов по имени. Уверен, он был осведомлен о каждом, пришедшем на испытание, и сейчас специально показывал, что ребята ничего не стоят в его глазах, по крайней мере, пока не докажут обратное.

Девушка, к которой обратился Проскурин, не проявила ни тени сомнения. Она развернулась, продемонстрировав безупречную осанку, и начала двигаться по кругу, словно танцуя, показывая мгновенные переходы между защитными и атакующими позициями. Тем временем женщина-инквизитор подошла к одному из молодых людей.

— Ты, парень, — её голос прозвучал как сталь, того и гляди, разрежет напополам, — Расскажи о своем видении роли Инквизитора.

Молодой человек глубоко вздохнул и начал говорить, глядя прямо в глаза незнакомке:

— Инквизитор — это страж веры и справедливости. Мы защищаем человечество от тьмы и ереси, даже если приходится идти против собственных страхов и предрассудков. Готовность служить выше личного блага — вот моё кредо, — как по учебнику отбарабанил он, но блондинка, кажется, оказалась удовлетворена ответом.

Её губы тронула едва заметная улыбка, когда она отступила назад. Глава ордена Инквизиторов наблюдал за происходящим с непроницаемым лицом, но его руки, лежащие на эфесе меча, говорили о напряжении и внимании.

— Неплохо, — в это же время произнёс Проскурин, наблюдая за девушкой, продолжающей своё изящное, но смертоносное представление. Её движения были точны и экономичны, каждый шаг, каждая смена позы казались частью тщательно продуманной программы.

— В том-то и дело, что неплохо, — прокомментировала блондинка, — но чего-то не хватает, — Где огонь души? Где тот страх, который заставляет сердце биться чаще? Где импровизация? Движения выверенные и точные, но в реальном бою их не хватит, чтобы победить противника.

Девушка замерла, её глаза встретились с холодным взглядом женщины-инквизитора.

Вдохнув полной грудью, экзаменуемая внезапно бросилась к ней, используя неожиданный набор финтов и уклонений. Атака оказалась молниеносной, но стоило ей оказаться в досягаемости светловолосой женщины-инквизитора, как девчонка уже летела спиной назад.

Одного быстрого, скользящего движения хватило, чтобы девушка шлёпнулась на песок и проехала по нему пару метров.

Не знаю, поняли ли другие ребята, что произошло, смогли ли рассмотреть момент удара, я сумел и должен сказать, остался впечатлён силой и скорость блондинки. Она отразила атаку даже не напрягаясь и не сходя со своего места.

Это, конечно, не уровень Демида Скуратова, но тоже очень неплохо.

— За попытку — плюс, смелости тебе не занимать, а вот за выполнение — минус. Если сумеешь пройти отбор, разберём ошибки, — нахмурив брови, произнесла блондинка.

Проскурин с Надеждой Морозовой, как позже выяснилось, так звали женщину-инквизитора, обходили нас по очереди, задавали каверзные вопросы и требовали показать своё мастерство.

Когда очередь дошла до меня, Семён Владимирович усмехнулся.

— Ну, Саянов, раз уж ты притащил с собой секиру, будь добр, покажи что ты умеешь ей владеть.

— Химера тебя задери! — выругался молча, я ведь так и стоял, не выпуская оружие из рук.

Главное, чтобы строптивая оружие не отказалась повиноваться.

Встал в стойку и сделал несколько пробных замахов.

Сосредоточился, представляя перед собой настоящего противника и пошёл в атаку. Первый удар был наполнен силой и точностью, рассекая невидимого врага надвое. Затем, последовал второй, более сложный манёвр — вращение вокруг своей оси, при котором оружие описало широкий полукруг и сделало показательное движение, результатом которого могла быть только отрубленная голова.

Потом пошёл перекат, уход в сторону, прыжок вперёд и скользящие удары секиры. Оружие не подвело. хоть и недовольно гудело в моих руках. Не нравилось ему работать на публику. Когда я остановился, Проскурин одобрительно кивнул.

— Сойдёт.

— Что значит, сойдёт? — моему возмущению не было предела.

Я, конечно, действовал не в полную силу, даже не в её половину, но всё равно был уверен, что показал достойный результат.

В дело тут же вступила женщина-инквизитор.

— Предположим, противник превосходит тебя числом? Что ты будешь делать?

— В бою важен каждый момент. Нужно использовать все подручные средства, создавать ловушки и действовать неожиданно. Силу можно победить хитростью. Даже если противников много, нужно сделать так, чтобы они нанесли урон друг другу, тем самым облегчить мне задачу.

— А если твоими противниками будут не люди, а скажем, оборотни? Представь такую ситуацию, ты на открытой местности, и тебя окружают четверо волков… Какими будут твои действия?

— В такой ситуации я бы прежде всего выбрал позицию, обеспечивающую преимущество: например, возвышенность или место с ограниченным пространством для маневра противника. Попытаюсь ввести их в заблуждение, используя звуки или отраженные огни, создавая иллюзию большего числа противников. Главное — сохранять спокойствие и не впадать в панику. Умение мыслить стратегически и быстро адаптироваться к изменяющимся условиям может стать решающим фактором в этой битве. Я стал бы чередовать удары оружием с заклинаниями и бить по уязвимым точкам, таким, как глаза и лапы. Если подрезать сухожилия, то тварь станет не опасней домашней болонки. Вообще, нужно смотреть по ситуации.

— И ты не стал бы применять артефакт скрыта? — глядя мне в глаза, спросила Морозова.

— Зачем? Не вижу в этом смысла. Оборотни, в любом случае, учуют свою цель, с их-то звериным обонянием.

— Верно, — усмехнулась блондинка, перейдя к следующему экзаменуемому.

Что это за фарс?

Я в недоумении смотрел на происходящее. Сначала говорят о смертельном испытании, а потом устраивают какой-то цирк, а мы видимо в роли клоунов. Нелепо.

Стоило об этом подумать, как раздался резкий хлопок.

— Достаточно, — разнесся усиленный заклинанием голос главного инквизитора, — Первый этап экзамена вы выдержали. Впрочем, неудивительно, только совсем слабаки не смогли бы справиться с поставленной перед вами задачей.

— А что, будет и второй? — простонал Островский, явно недовольный происходящим.

— Непременно, и начнётся он прямо сейчас. Посмотрите друг на друга, — мы все переглянулись, — С этой минуты вы непримиримые враги. Вам предстоит бой насмерть. Каждый сам за себя. Кто останется в живых, тот займет место среди братьев инквизиторов. Остальным, увы, это будет уже неинтересно.

Такого не ожидал даже я. Слишком жёстко. Не люблю бессмысленные смерти.

На лицах ребят читалось недоумение вперемешку со страхом. Идя на экзамен для вступления в орден Инквизиторов, никто из них не предполагал, что сегодняшний день, может стать последним. Я видел, как темноволосый парень немногим старше меня сжал кулаки, как стоящим за ним шатен стиснул зубы, ещё один — светловолосый бугай, опустил голову, а затем, а затем резко выдохнул.

— Я ухожу. Нахрен такие испытания. Я шел сюда не для того, чтобы убивать людей, а чтобы сражаться с нежитью.

Он бросил гневный взгляд на Куваева и быстро зашагал прочь с полигона.

Темноволосая девушка, боевой «танец» которой мы все видели, последовала за ним.

Шатен качнулся с пятки на носок.

— Прав Илюха, в гробу я видел такие экзамены. Не за этим мы сюда приходили.

Осталось трое. Не считая меня. Честно говоря, хотелось плюнуть на всё и отправиться следом, но я не мог. Мне нужен был орден, и я не собирался менять планы из-за какого-то тупого испытания.

Случайно засёк брошенный на меня взгляд Проскурина и увидел в нём разочарование.

Старший инквизитор хотел, чтобы я покинул полигон и отказался от соревнования.

Ну уж нет!

Я выйду победителем, но драться буду по своим правилам. Если я успел правильно оценить ситуацию, то испытание прошли как раз те трое — кто отказался от смертельной схватки. Остальные, априори, проиграли, вот только я не привык сдаваться.

Задача передо мной стояла сложная, но вполне выполнимая. Всего-то нужно было не позволить никому убить друг друга и одновременно с этим расправиться с соперниками, не причиняя смертельного вреда.

Ага, легче лёгкого.

Инквизитор, наблюдая за нами, явно наслаждался происходящим.

— Время пошло, — произнес он, в очередной раз хлопнув в ладони.