Для человека крайне важно стремиться всем сердцем и понимать, что трудно достичь даже среднего уровня, если у него нет намерения превзойти других во всем, что бы он ни делал.

—Будосёсинсю¹

В важных делах «сильное» усилие обычно дает лишь посредственные результаты. Когда мы пытаемся сделать что-то действительно стоящее, наши усилия должны быть такими, словно на кону стоит наша жизнь, как если бы мы подверглись физическому нападению! Именно это экстраординарное усилие — усилие, выводящее нас за пределы того, на что, как мы думали, мы способны, — обеспечивает победу в бою и успех в жизненных начинаниях.

—Сверкающая сталь: овладение искусством владения мечом Эйсин-рю²

«„Сильное“ усилие обычно дает лишь посредственные результаты» — я видел это снова и снова. Достаточно малейшего усилия, чтобы убедить себя в том, что мы сделали все возможное.

Существует уровень за пределами добродетели цуёку наритай («я хочу стать сильнее»). Иссёкэнмэй изначально выражало преданность, которую самурай предлагал в обмен на свой надел, и содержало иероглифы «жизнь» и «земля». Позже это понятие стало означать «отчаянное усилие»: стараться изо всех сил, делать все возможное, как если бы на кону стояла жизнь. Это было частью гештальта бусидо, которое не ограничивалось одними лишь сражениями. Мне попадались варианты написания иссё кэнмэй и иссёо кэнмэй; один источник указывает, что первый вариант означает предельное усилие в каком-то одном вопросе, тогда как второй — пожизненное стремление.

Я стараюсь не слишком перехваливать Восток, потому что Запад узнаёт об элементах восточной культуры крайне избирательно. Но по крайней мере в некоторых аспектах культура Японии превосходит американскую. Наличие удобной компактной фразы для «отчаянного, предельного усилия, как будто на кону стоит твоя жизнь» — один из таких аспектов. Это то, что японский родитель мог бы сказать ученику перед экзаменами — но не думайте, что это дешевое лицемерие, каким оно было бы в устах американского родителя. В Японии к экзаменам относятся очень серьезно.

Время от времени кто-нибудь спрашивает, почему люди, называющие себя «рационалистами», кажется, не всегда добиваются в жизни гораздо большего успеха, и, судя по моей собственной истории, ответ прост: требуется огромное количество рациональности, прежде чем вы перестанете совершать чертовски глупые ошибки.

Как я уже упоминал пару раз: Роберт Ауманн, нобелевский лауреат, который первым доказал, что байесианцы с одинаковыми априорными оценками не могут «согласиться не соглашаться», — верующий ортодоксальный иудей. Разумеется, он понимает математический аппарат теории вероятностей, но этого недостаточно, чтобы спасти его. Что же еще нужно? Изучение эвристик и когнитивных искажений? Социальная психология? Эволюционная психология? Да, но кроме того требуется иссёкэнмэй, отчаянное усилие быть рациональным — чтобы подняться выше уровня Роберта Ауманна.

Иногда я задумываюсь, не стоило ли мне продвигать рациональность в Японии, а не в США — но Япония не превосходит Соединенные Штаты в научном плане, несмотря на более прилежных учеников. Японцы сегодня не правят миром, хотя в 1980-х годах многие подозревали, что так оно и будет (отсюда японский финансовый пузырь). Почему же так?

На Западе есть поговорка: «Смазывают то колесо, которое скрипит».

В Японии аналогичная поговорка гласит: «Торчащий гвоздь забивают».

Это вряд ли оригинальное наблюдение с моей стороны, но предпринимательство, готовность рисковать, умение отделяться от толпы — все это по-прежнему преимущества Запада перед Востоком. И поскольку японские ученые пока не превосходят американских, это, по-видимому, имеет не меньшее значение, чем отчаянные усилия.

Любой, кто может собраться с силами на тридцать секунд, способен сделать отчаянное усилие, чтобы поднять больший вес, чем обычно. Но что, если вес, который нужно поднять, — это грузовик? Тогда отчаянных усилий будет недостаточно; чтобы преуспеть, вам придется сделать что-то из ряда вон выходящее. Возможно, вам придется сделать то, чему вас не учили в школе. Что-то, чего другие от вас не ожидают и, возможно, не поймут. Вам, возможно, придется выйти за рамки привычной рутины, столкнуться с трудностями, для преодоления которых у вас нет готовой мысленной программы, и обойти Систему.

Это не входит в иссёкэнмэй, иначе Япония была бы совсем другим местом.

Поэтому давайте разграничим добродетели «приложить отчаянное усилие» и «приложить экстраординарное усилие».

И я даже скажу: вторая добродетель выше первой.

Вторая добродетель также более опасна. Если вы приложите отчаянное усилие, чтобы поднять большой вес, используя всю свою силу без ограничений, вы можете порвать мышцу. Нанести себе травму, возможно, даже необратимую. Но если творческая идея пойдет не так, вы можете взорвать грузовик и множество ни в чем не повинных прохожих. Подумайте о разнице между предпринимателем, который прикладывает отчаянные усилия для получения прибыли, потому что иначе ему грозит банкротство, и предпринимателем, который идет на экстраординарные меры ради прибыли, чтобы скрыть растрату, из-за которой он может оказаться в тюрьме. Выход за рамки системы — не всегда благо.

Однажды друг моего младшего брата пришел в дом моих родителей и захотел поиграть в игру — я совершенно не помню какую, кроме того, что в ней были сложные, но хорошо продуманные правила. Друг хотел изменить правила, без какой-либо конкретной причины, просто из общего принципа, что играть по обычным правилам во что бы то ни было слишком скучно. Я сказал ему: «Не нарушай правила ради самого нарушения. Если ты будешь нарушать правила только тогда, когда у тебя есть исключительно веская на то причина, тебе с лихвой хватит неприятностей на всю оставшуюся жизнь».

И все же, я думаю, нам бы не помешало больше ценить добродетель «прилагать экстраординарное усилие». Я уже сбился со счета, сколько людей говорили мне нечто вроде: «Бесполезно работать над Дружественным ИИ, потому что первые ИИ будут созданы могущественными корпорациями, а их будет волновать только максимизация прибыли». «Бесполезно работать над Дружественным ИИ, ведь первые ИИ будут созданы военными в качестве оружия». И вот я стою и думаю: Неужели им даже в голову не приходит, что именно сейчас стоило бы попытаться достичь чего-то отличного от исхода по умолчанию? Конечно, у нас с ними разные базовые предположения о том, как вообще устроена вся эта история с ИИ; но если бы я верил в то же, во что они, я бы не стал просто пожимать плечами и идти дальше своей дорогой.

Или те, кто говорит мне: «Тебе нужно пойти в колледж, получить степень магистра, затем докторскую степень и опубликовать кучу статей на обычные темы — иначе ученые и инвесторы не станут тебя слушать». Даже если предположить, что я сдал экзамены на степень бакалавра экстерном, речь все равно идет как минимум о десятилетнем обходном пути ради того, чтобы делать всё обычным, нормальным, стандартным путем. И я стою и думаю: Неужели они действительно полагают, что человечество выживет, если абсолютно каждый человек будет делать всё самым обычным, нормальным, стандартным путем?

Я не настолько глуп, чтобы строить планы, которые зависят от готовности большинства людей, или хотя бы 10% населения, мыслить или действовать за пределами своей зоны комфорта. Вот почему я склонен мыслить в рамках финансируемой частным образом модели «мозг в коробке в подвале». Получение этого частного финансирования действительно требует, чтобы крошечная часть из шести миллиардов человечества потратила больше пяти секунд на размышления над нешаблонным вопросом. Если говорить об испытаниях, которые посылает нам Природа, в этом есть какая-то суровая справедливость: жизнь или смерть человеческого вида зависит от того, сможем ли мы выдвинуть нескольких человек, способных на поступки, хотя бы немного выходящие за рамки обычного. Наказание за поражение несоразмерно велико, но это все же лучше, чем большинство вызовов Природы, в которых вообще нет никакой справедливости. В самом деле, среди шести миллиардов из нас должно найтись хотя бы несколько человек, способных выходить за рамки своей зоны комфорта хотя бы время от времени.

Если оставить в стороне детали этой дискуссии, меня до сих пор поражает, как часто один-единственный элемент необычного без лишних вопросов принимается как абсолютное и непреодолимое препятствие.

Да, эвристика «старайся держаться как можно ближе к обычному» может быть полезной. Да, риски накапливаются. Но иногда приходится идти на эти сложности. Нужно осознавать риск экстраординарного, но также и цену обыденности: это не всегда то, что вы можете позволить себе потерять.

Многие люди представляют себе будущее, которое не принесет особой радости, — и им даже в голову не приходит попытаться его изменить. Или же они довольствуются вариантами будущего, в которых мне видится оттенок печали и утраты, и, кажется, даже не задаются вопросом, можем ли мы добиться лучшего — потому что эта грусть кажется им естественным исходом.

Как однажды сказал один улыбающийся человек: «Всё это часть плана».

*

1. Дайдодзи Юдзан и др., Будосёсинсю: напутствие начинающему воину Дайдодзи Юдзана (Black Belt Communications Inc., 1984).

2. Масаюки Симабукуро, Сверкающая сталь: овладение мастерством владения мечом Эйсин-рю (Frog Books, 1995).