Вырастут доходности облигаций, упадут или останутся прежними? Если вы телеэксперт и ваша работа состоит в том, чтобы объяснять результат задним числом, то причин для беспокойства нет. Независимо от того, какая из трех возможностей реализуется, вы сможете объяснить, почему этот исход идеально вписывается в вашу излюбленную рыночную теорию. Нет никаких причин считать эти три исхода чем-то противоречащим друг другу, чем-то взаимоисключающим, ведь вы получите высший балл за свою аналитику при любом раскладе.

Но погодите! Представьте, что вы начинающий телеэксперт и у вас еще недостаточно опыта, чтобы придумывать правдоподобные объяснения прямо на ходу. Вам нужно заранее подготовить тезисы для завтрашнего эфира, а время на подготовку ограничено. В этом случае было бы полезно знать, какой именно исход произойдет на самом деле — вырастут ли доходности облигаций, упадут или останутся прежними, — ведь тогда вам понадобилось бы подготовить всего один набор оправданий.

Увы, никто не может предвидеть будущее. Что же делать? Вы, конечно, не можете использовать «вероятности». Мы все знаем из школы, что «вероятности» — это циферки, которые стоят рядом с условием текстовой задачи, а здесь никаких циферок нет. Хуже того, вы чувствуете неопределенность. Вы не помните, чтобы чувствовали неопределенность, когда манипулировали циферками в школьных задачках. Университетские аудитории, где преподают математику, — места чистые и опрятные, следовательно, сама математика неприменима к жизненным ситуациям, далеким от чистоты и порядка. Вы ведь не хотите не к месту переносить мыслительные навыки из одного контекста в другой. Очевидно, что «вероятностям» здесь не место.

И тем не менее, у вас есть всего 100 минут на подготовку оправданий. Вы не можете потратить все 100 минут на вариант «вверх», еще 100 минут на вариант «вниз» и еще 100 минут на вариант «без изменений». Вам нужно как-то расставить приоритеты.

Если бы вам пришлось обосновывать распределение времени перед проверяющей комиссией, вам пришлось бы потратить равное количество времени на каждую возможность. Поскольку никаких циферок не записано, у вас не было бы никаких документов, оправдывающих разное распределение времени. Вы уже прямо-таки слышите голоса проверяющих: «И почему, мистер Финкледингер, вы потратили ровно 42 минуты на оправдание № 3? Почему не 41 или 43? Признайтесь — вы необъективны! Вы просто подыгрываете своим любимчикам!»

Но тут вы со слабым вздохом облегчения понимаете, что никакой комиссии, готовой вас отругать, не существует. И это хорошо, потому что завтра ожидается важное заявление Федеральной резервной системы, и крайне маловероятно, что цены на облигации останутся прежними. Вам совсем не хочется тратить 33 драгоценные минуты на оправдание, которое, по вашим ожиданиям, вряд ли понадобится.

Ваши мысли постоянно возвращаются к объяснениям, которые вы даете на телевидении, — о том, почему каждый из исходов правдоподобно согласуется с вашей теорией рынка. Но быстро становится ясно, что правдоподобность здесь не поможет: все три исхода правдоподобны. Степень соответствия вашей любимой теории рынка не подскажет, как распределить время. Между вашими 100 минутами времени, количество которых подчиняется закону сохранения, и вашей безграничной способностью объяснить, как исход согласуется с теорией, лежит непреодолимая пропасть.

И все же... даже находясь в состоянии неопределенности, вы, по-видимому, по-разному предвосхищаете эти три исхода; вы ожидаете, что одни оправдания понадобятся вам больше, чем другие. И — вот что самое удивительное — когда вы думаете о чем-то, из-за чего рост цен на облигации кажется более вероятным, вы чувствуете, что оправдания на случай их падения или сохранения на прежнем уровне понадобятся вам с меньшей вероятностью.

Кажется даже, что есть связь между тем, насколько сильно вы предвосхищаете каждый из трех исходов, и тем, сколько времени вы хотите потратить на подготовку соответствующего оправдания. Разумеется, эту связь невозможно выразить количественно. У вас есть 100 минут на подготовку выступления, но в этом деле с предвосхищением нет никакой сотни чего бы то ни было, которую можно было бы разделить. (Хотя вы все же понимаете, что если произойдет конкретный исход, то ваша функция полезности будет логарифмически зависеть от времени, потраченного на подготовку оправдания).

И все же... ваши мысли постоянно возвращаются к идее, что предвосхищение ограничено — в отличие от возможности находить оправдания, но подобно времени на их подготовку. Возможно, к предвосхищению стоит относиться как к сохраняющемуся ресурсу, вроде денег. Ваш первый порыв — попытаться получить больше предвосхищения, но вскоре вы понимаете, что даже если вы получите его больше, времени на подготовку оправданий у вас не прибавится. Нет, единственный выход — как можно лучше распределить свой ограниченный запас предвосхищения.

Вы почти уверены, что на курсах статистики вас ничему подобному не учили. Они не говорили, что делать, когда вы чувствовали такую жуткую неопределенность. Они не говорили, что делать, когда вам не давали готовых циферок. Да ведь даже если бы вы попытались использовать числа, вы могли бы начать использовать вообще любые числа — ведь нет никаких подсказок, какую математику применять, если ее вообще стоит применять! Может, вы в итоге стали бы использовать пары чисел, правые и левые, которые назвали бы DS — от Dexter-Sinister... или кто знает что еще? (Хотя у вас по-прежнему есть всего 100 минут на подготовку оправданий).

Если бы только существовало искусство фокусировать свою неопределенность — искусство того, как втиснуть как можно больше предвосхищения именно в тот исход, который произойдет на самом деле!

Но как назвать подобное искусство? И какими были бы его правила?

*