Много, невероятно много изъянов в человеческом мышлении заставляют нас переоценивать то, насколько хорошо наша любимая теория объясняет факты. Химическая теория флогистона могла объяснить практически всё, что угодно — при условии, что ей не требовалось предсказывать это заранее. И чем больше явлений вы объясняете с помощью любимой теории, тем более истинной она кажется — разве её не подтверждают все эти многочисленные наблюдения? По мере того как теория кажется всё более верной, вы с большей вероятностью начнёте подвергать сомнению свидетельства, которые ей противоречат. По мере того как любимая теория кажется всё более универсальной, вы будете стремиться использовать её для всё новых и новых объяснений.

Если вы знаете кого-то, кто верит, что Бельгия тайно контролирует банковскую систему США или что с помощью невидимой голубой духовной силы можно находить свободные места на парковке, — скорее всего, именно так всё у них и началось.

(Просто понаблюдайте, и вы заметите массу вещей, которые будто бы подтверждают эту теорию...)

Этот цикл положительной обратной связи между легковерием и подтверждением действительно страшен и повинен во множестве ошибок как в науке, так и в повседневной жизни.

Но всё это ничто по сравнению со спиралью смерти, которая начинается с заряда положительного аффекта — мысли, которая кажется невероятно приятной.

Новая политическая система, способная спасти мир. Великий лидер — сильный, благородный и мудрый. Потрясающий тоник, который лечит расстройство желудка и рак.

Чёрт возьми, почему бы не замахнуться на все три? Великому делу нужен великий лидер. А великий лидер наверняка сумеет сварить парочку волшебных тоников.

Эффект ореола заключается в том, что любая воспринимаемая положительная характеристика (например, привлекательность или сила) усиливает восприятие любой другой положительной характеристики (например, ума или мужества). Даже когда в этом нет никакого смысла — или когда это вообще лишено всякого смысла.

Положительные характеристики усиливают восприятие всех остальных положительных характеристик? Это очень похоже на то, как делящийся атом урана испускает нейтроны, которые вызывают деление других атомов урана.

Слабый положительный аффект докритичен; он не закручивается в неконтролируемую спираль. Привлекательный человек кажется более честным, что, возможно, делает его ещё более привлекательным, однако эффективный коэффициент размножения нейтронов меньше единицы. Метафорически выражаясь. Резонанс вносит некоторую путаницу, но затем угасает.

Когда же интенсивный положительный аффект привязан к Великой Штуковине, резонанс проникает повсюду. Верующий коммунист видит мудрость Маркса в каждом гамбургере, купленном в «Макдоналдсе»; в каждом отказе в повышении, которое непременно досталось бы ему в истинном рабочем раю; в каждых выборах, результаты которых ему не по вкусу; в каждой газетной статье, «поданной под неверным углом». Всякий раз, когда он использует Великую Идею для интерпретации очередного события, Великая Идея подтверждается ещё сильнее. Это вызывает приятные эмоции — положительное подкрепление, — а когда что-то приятно, это, увы, заставляет нас хотеть поверить в это ещё сильнее.

Когда Великая Штуковина приносит достаточно приятных эмоций, чтобы заставить вас искать новые поводы восхититься ею ещё сильнее, ежедневно применяя её для истолкования новых событий, резонанс положительного аффекта становится похож на комнату, полную взведённых мышеловок с шариками для пинг-понга.

Это можно назвать «счастливым аттрактором», «чрезмерно положительной обратной связью», «петлей автоподстройки похвалы» или «липучкой для радости». Лично я предпочитаю термин «аффективная спираль смерти».

В следующем выпуске: как противостоять аффективной спирали смерти. (Подсказка: не за счёт отказа от восхищения чем-либо вообще и не за счёт сокрытия того, чем вы восхищаетесь, в безопасном маленьком закрытом магистериуме).

*