Пользователь: Дик Стик

Локация: планета Земля

Системный статус: Субъект 2

Дней в Системе: 6

Локальное время: 07:46

Время до Синхронизации 7: 21:16

Взглянув на системный таймер в интерфейсе, обнаружил, что мой подопечный “Ваня” проснётся ровно через три минуты. Значит, за эти три минуты я должен по-быстрому разобраться с выданным мне Системой умением и попробовать его применить.

Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, так как время действительно поджимало, я перенёс умение “Системный анализатор” в ПСБД* и, недолго думая, применил его на лежащем передо мной человеке. Система немного поразмыслила и выдала очередную портянку:

“Произведён углубленный системный анализ субъекта глобальной межмировой сущности класса “Система” (подкласс локальной сущности – "Мировой гуманоидный кластер")”.

“По итогам анализа всем субъектам глобальной межмировой сущности класса “Система” присваивается наименование “Игрок”.

“По итогам анализа игрок “Трофим” имеет следующие характеристики:

Раса: Человек

Имя: Трофим

Уровень: 15, прогресс (22000 %)

Свободный Опыт – 9.894.655

Сила – 38

Интеллект – 27

Ловкость – 63

Выносливость – 64

Тёмная материя – 270 / 270

Меткость – 630

Жизненная энергия – 640 / 640

Удача – 1”.

“По итогам анализа данные игрока “Трофим” перенесены в Базу Данных ГМС-1, раздел “Игроки”.

“Пользователю Дик Стик начислено 10 ООС”.

Ладно, будем считать, что с умением разобрались и даже что-то с этого поимели. Надо будет ещё с Диком посоветоваться по этому поводу. Но не сейчас. Время поджимает. Хоть сегодня и четверг, но тот же Жанат может опять нарисоваться на горизонте со своими ненужными никому разговорами и испортить всю малину. С другой стороны, даже если и придёт, кину на него гипноз и пусть поспит немного. Ему не повредит.

Из спортзала мне сейчас куда-то идти – это только попусту тратить время и рисковать не поиметь нужную информацию от этого Трофима и его боевого товарища. Решено, остаюсь здесь и кручу ситуацию до талого, а дальше – по обстановке.

Русский парень наконец проснулся, сел, смешно захлопав глазами, и уставился на меня преданным взглядом.

– Привет, Трофим, – улыбнулся я ему, подкрепляя свои слова мысленным посылом, – Поговорим?

– Поговорим, – доверчиво улыбнулся тот в ответ, даже не заметив собственной наготы и связанных с этим некоторых… неудобств, – А о чём?

– Расскажи мне, друг Трофим, о Системе и обо всём, что с ней связано.

Он заговорил – быстро, с жаром, захлёбываясь словами, спеша вывалить на меня как можно больше информации. Я внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы, подбадривал, когда он начинал “тормозить” и время от времени обновлял ментальную “закладку”. Информации было много, и она была разной: иногда ключевой, иногда слегка мусорной, но… всегда крайне важной и нужной.

Слушая разговорчивого собеседника, вторым слоем сознания я анализировал полученные сведения, раскладывал их по полочкам и тщательно систематизировал.

Ещё меня слегка удивляло, что вражеская Система никак не наказывает своего Игрока за разглашение жизненно важных о ней сведений. Либо ею я воспринимался пусть, как и враг, но враг “свой”, который имеет право на “честный бой”, либо она воспринимала меня в качестве безмозглого монстра, которых, как оказалось, в её владениях водилось в изобилии и которым Игроки ещё и не такие истории могли рассказывать без последствий для себя. Как бы оно там ни было, но меня сложившийся в итоге расклад более чем устраивал.

Проговорили мы долго, больше часа. Заметив, что язык у Трофима стал заплетаться, а сам он начал то и дело повторяться, я погрузил его в долгий, успокаивающий сон и отправился за его товарищем. После использования анализатора на “татарине”, и заработав очередные 20 “осок”, я узнал, что зовут его “Горец”, он двадцать второго уровня и вообще покруче своего собрата будет.

С Горцем разговор у меня разговор вышел даже интереснее, чем с Трофимом. Не в силах сопротивляться моему “обаянию”, информацию он мне предоставлял охотно, причём намного более обширную и подробную. Жил он в рамках Системы дольше, видел и знал, соответственно, больше, а, значит, и рассказ его был живей и занимательней.

В общем итоге проговорив с этими “судейскими” почти два часа, я погрузил обоих в долгий, беспробудный сон ровно на сутки. Проснутся они свежими, бодрыми, отдохнувшими, слегка проголодавшимися и… ничего не помнящими о том, что с ними приключилось за последний день. Тот самый вариант “Шахтёрский посёлок”, про который вчера мне рассказывал Дик, только теперь уже в моём исполнении.

Кстати, в процессе рассказа, они мне ещё и все находящиеся у них в хранилищах предметы “подарили”. А было тех предметов не просто много, а реально дохрена. И были они все ну такие интере-есные!

Ну как такому клёвому и симпатичному нубику-нулёвке Дику не отдать всё самое лучшее и ценное, что собиралось и копилось долгие годы? Никак такое невозможно! А вдруг он пострадает ненароком? И всё – ужас-ужас, беда-беда, шеф, всё пропало, клиента снимают, гипс уезжает!

В благодарность устроил парней поудобней на матах, накрыл краем широкого борцовского ковра и оставил отдыхать и набираться сил. Тем более, что сил этих после пробуждения – голым, босым да с пустыми хранилищами – им потребуется ой как немало.

Время неумолимо приближалось к десяти, так что стоило поторопиться. Я переоделся, выскочил из подвала, тщательно запер дверь и бегом припустил к дому.

Прибежав домой, приготовил себе на скорую руку завтрак и, пока готовил, позвонил своему другу Андрюхе, с чьей семьёй мы дружили уже много лет.

– Здорова, Николаич, – радостно поприветствовал он меня, едва только установилось соединение.

– Здоровей видали, – автоматически откликнулся я.

– У кого видали? – искренне удивился он.

– У кого видали, у того уже нету, – сказал я.

– А, так ты с утра пораньше решил мне про сифилитиков поведать? – делано расстроился Андрюха и потом заржал, довольный своей немудрёной шуткой.

– Не, про сифилитиков в другой раз, – отмазался я, – Ты как, один?

– С Мэнчином, – ответил он, и в трубке раздался радостный, звонкий лай.

– А Кира где?

– В Корею отправил вместе с тёщей. Типа подарок на восьмое марта и всё такое. Тем более, у Мишани юбилей пятнадцатого. Так что они там надолго. Ты сам-то как?

– Нормально, – соврал я, а затем спросил, – Подъехать сможешь?

– Без проблем, – мгновенно насторожился он, – Случилось что?

– Не по телефону, – отрезал я, – Через сколько тебя ждать?

– А через сколько надо? – смартфон он, скорее всего, включил на громкую связь, потому что я чётко различал шуршание одежды и громкое, нетерпеливое собачье поскуливание.

– Прям сейчас сможешь?

– Через десять минут буду, – бросил он уверенно, – Жди.

В динамике раздались гудки, а я принялся за чай с бутербродом. Перекусить надо было обязательно, но на долгую готовку времени точно не оставалось.

Через одиннадцать минут раздался телефонный звонок. Я включил на громкую связь и принялся одеваться.

– Я подъехал, – сообщил Андрюха, – Ты выйдешь или мне зайти?

– Выхожу, – сказал я, – Сейчас буду.

– Когда будешь, меня позови, – усмехнулся он и отключился.

Смысла долгих сборов не было, так как всё уже было собрано заранее и упаковано в Хранилище. Я накинул дублёнку, надел шапку и вышел в подъезд. Там, к счастью, было тихо и пусто. Никто меня не ждал, не караулил за углом с занесённой для удара арматуриной и не спешил навстречу с наглыми требованиями и тупыми угрозами.

Андрюхин оранжевый Дарго Х стоял прямо напротив подъезда. Прикрывшись его тяжёлой стальной дверью, я бегло и внимательно осмотрел двор и, бегом преодолев несколько разделяющих нас метров, нырнул в тёплое нутро кроссовера.

– Ты, прямо, шпионский шпион, – улыбнулся он, мельком пожал мне руку и газанул, выворачивая руль, стараясь побыстрее покинуть угрожающе-замкнутую коробку двора.

На заднем сиденье запрыгал и залаял, требуя внимания, Мэнни – Андрюхин рыжий шпиц, любимец семьи и вообще мировой парень.

– Здорово, бродяга, – протянул я ему руку ладонью вверх. Собакен недоверчиво её обнюхал, но затем лизнул и позволил почесать себя под подбородком.

– Куда едем? – спросил друг, выворачивая налево, на улицу, что пересекала нужный нам проспект, по которому из города можно было выехать аж на три разных стороны.

– Пока за город, а потом в сторону райцентра, – я назвал село, неподалёку от которого он родился и вырос.

– Ну поехали, – бросил Андрюха, – Надеюсь, это будет интересно.

– Буранит сильно, – предупредил его я, – Так что ты поосторожнее.

– Я всегда осторожен, – хмыкнул он, – Порой даже излишне. Расскажешь, для чего тебе потребовалось так срочно срываться? Да ещё и озирался так, будто убил кого.

– Не убил, – ответил я резко, пожалуй, даже излишне, – Не убил, но было близко.

– Ладно, – посерьезнев сказал он, – Рассказывай.

– Всё не смогу, – сразу предупредил я, – Но, что смогу, расскажу.

Рассказывал я ему, разумеется, заранее придуманную мною легенду. О том, что вышли на меня по моим прошлым делам в другом областном центре крутые бандюки – выходцы из далёких, но от того не менее опасных, горных кланов. Что моя “крыша” обязательно с ними порешает и меня прикроет, но пока мне необходимо время, чтобы где-то укрыться, отлежаться и некоторое количество дней не отсвечивать.

Когда надо, рассказывать я могу долго, с именами, подробностями и достачно занудно. Андрюха меня внимательно слушал, поддакивал и картинно ужасался в нужных местах.

– Пиздишь, ты, конечно, классно, Николаич, – подытожил он, когда я окончил свою долгую историю, а мы уже подъезжали к тому самому райцентру, – Но это твоё дело. А моё дело – тебе помочь. Так, тебе в райцентр надо или ко мне в посёлок?

– Лучше в посёлок, – подумав, ответил я, – Если есть к кому.

– Найдём, – хмыкнул он, – Язык, он, знаешь, до Киева доведёт. А спросить есть у кого. Определим тебя на постой, лишь бы деньги были.

– До Киева мне не надо, – слегка испуганно отказался я, – А с деньгами проблем нет. Заплачу наличкой. Перевод ведь отследить могут.

– При желании, и телефон отследить могут, – усмехнулся он.

– Я его выключил, – продемонстрировал я отключенную “трубу”, – А через спутник меня отслеживать вряд ли будут. Не того полёта птицы эти бандюки.

– Ну-ну, – покивал он, непонятно, то ли соглашаясь, то ли сомневаясь, – Ладно, поехали. Что неясно, спрашивай. Я не телепат, мысли читать не умею.

– Чего там может быть неясного? – вздохнув, ответил я, – Езжай уже, Склифосовский.

Однако, когда мы проезжали мимо разрушенного запустением промышленного района, почти вплотную прилегающего к намеченному нами посёлку, я на минутку активировал Сканер-2, и, глубоко внизу, посреди гор искорёженного и перекрученного неведомой силой хлама, то самое “непонятное” явно бросилось в глаза своей несуразной правильностью.

– Это что? – кивнул я на заброшенные руины.

– Бывший рудник, – бросил он коротко, не отрывая напряжённого взгляда от дороги.

Буранило сегодня утром ещё похлеще, чем вчера. Дорога различалась с большим трудом. Я даже удивился, что нас выпустили из города. Обычно гаишники в таких случаях не церемонятся, сразу заворачивают. Но сегодня у них явно что-то не заладилось, может, к восьмому марта готовились.

– Что за рудник? – не успокоился я.

– Урановый. Один из первых, на которых уран начали добывать для Советской власти. Для неё уран был нужен, а для казахской власти как-то, видать, не очень.

– Работал здесь? – спросил я.

– Четыре года, – хмыкнул он, – Вон, трубу видишь, едва виднеется через метель. Центральная котельная была, которая отапливала сам рудник и ещё целую кучу предприятий в округе.

– Электриком? – подначил я его.

– Бери выше, киповцем, – важно задрал он палец, не отрывая руку от руля, и свернул на дорогу, которая заканчивалась въездом в посёлок, – Пятый разряд!

Остановились мы перед первым же домом на самом въезде. Автомобиль подъехал к закрытым воротам и требовательно погудел сигналом.

– Посидите здесь, – бросил Андрюха, открывая водительскую дверь. Обращался он, похоже, ко мне и Мэнчину одновременно, потому что мы оба переглянулись и дружно промолчали.

Из калитки рядом с воротами вышел какой-то нескладный, затрапезно одетый, мужичонка, в жестах которого, однако, чувствовалась уверенность и даже некая властность. Они с Андрюхой обнялись, похлопали друг друга по плечам и отступили на шаг, глядя друг другу в глаза. Обменялись парой слов, после чего мужик махнул рукой, заезжайте мол, и пошёл открывать ворота. А Андрюха вернулся к машине и сел за руль.

– Друг мой, Лёха-сосед, – бросил он коротко и непонятно, – Сейчас посидим, поболтаем, да и решим, что почём. Ты пить будешь, Николаич?

– Если надо – выпью, – сказал я, – А так, не хотелось бы.

– Скорее всего, надо, – вздохнул он, – Мне, вот, тоже не хочется, но, наверное, придётся.

С этими словами он заехал в любезно распахнутые ворота и припарковался возле зияющего чёрным зевом провала недостроенного гаража.

– На выход с вещами, – скомандовал он, подхватил Мэнчина и полез наружу. Присмиревший собакен сидел тихо, не дёргаясь, посверкивая любопытными бусинами глаз по сторонам.

– Приветствую, – подошёл ко мне тот самый непонятный Лёха-сосед.

– День добрый, – автоматически отозвался я, пожимая протянутую руку. Представился, – Дмитрий Николаевич Палкин. Можно просто по отчеству.

– Алексей Васильевич Панов, – так же церемонно отозвался мой новый знакомый, сделав ударение своей фамилии на первый слог, – Можно просто Алексей.

– Будем знакомы, – усмехнулся я, – Будем “выкать” или сразу на “ты” перейдём?

– Да мне похрену, – усмехнулся мужик, и его шрам на лице, тянущийся от правого угла рта к подбородку, уродливо перекосился, – Если хочешь, давай на ты. Не хочешь, можно и повыкать для начала. Голоден?

– Поел перед выездом, – ответил я, – Но перекусить не откажусь.

– Понял, – кивнул он, – Сейчас соображу чего-нить.

– Я думал, у тебя жена готовит, – закинул удочку я. Уж больно дом был удобно расположен.

– Один живу. Будто ты не заметил, – усмехнулся он, обмахнув веником стоптанные валенки от снега, – Проходи, не стой на пороге.

Андрюха с Мэнчином уже находились внутри. Друг сидел на старом, видавшем виды стуле, а шпиц вольготно развалился у него на руках и рычал на нарезающего круги по кухне худого и жилистого кота. Кот не боялся, презрительно фыркал в ответ и щурил наглые, зелёные глаза.

– Смотрю, вы уже познакомились, – сказал Лёха, снимая валенки и запрыгивая в некое подобие тапок, сделанных непонятно из чего.

– Думаю, если Мэнчина отпущу, сильно достанется твоему котэ или не очень? – спросил Андрюха почти весело.

– Васька его порвёт, – спокойно и ни капли не сомневаясь в собственной правоте, ответил его, похоже, друг, – Так что не советую.

Помолчав секунду, он обратился ко мне всё тем же спокойным, ровным тоном:

– Николаич, вон стул, бери, садись. Я пока сготовлю чего.

– Давай лучше я готовкой займусь, – предложил я, – Мне это дело нравится. А ты лучше чай поставь, если похозяйничать не терпится.

– Ну, если хочешь, займись, – кивнул Лёха, явно обрадовавшись возможности спихнуть на кого-то не самую приятную для мужика обязанность.

Андрюха и Лёха завели разговоры о каких-то общих знакомых и прочий трёп а-ля дерёвня-стайл. А я подошёл к кухонной столешнице, которая, наверное, когда-то была новой и крутой, но с тех пор её изрядно побили жизненные невзгоды и нелюбовь купившего её хозяина. Легко коснувшись её рукой, я в одну секунду вернул ей прежний, крутой и лощёный вид, как будто её только что привезли и установили.

Я прикинул, сколько тут можно заработать “опок” для Реставрации и слегка повеселел. Впрочем, прокачка Кулинарии тоже начнётся сегодня с этой самой кухни.

Через пару часов захмелевшие после трёх пузырей парни сидели за совершенно новым столом, застеленным новой скатертью, в практически новой кухне. Смотрели круглыми глазами на то, как я касаюсь то одной вещи, то другой, и она, эта вещь, прямо на их глазах, превращается в совершенно не отличимую от только что купленной из магазина.

Ели они тоже из новой, хотя и разномастной, посуды, приготовленные мною же, томлёные свиные рёбрышки с гарниром из пюре и тушёной капусты. Премиумный “Кызылжар” закусывали “Летним салатом” из огурцов и помидоров со сметаной, и солёными груздями в масле.

Водка у них, кстати, тоже не кончалась. Ведь в Реставрации самое главное – это знать, что копировать. За копирование и последующую репликацию водки мне, кстати, дали ещё одно очко Креативности. Прикольно, конечно, но я и слыхом не ведаю, для чего она нужна и как применять. Зато качать придётся по-любому, потому как задание от Системы, пусть даже и дополнительное, это приказ. И за невыполнение этого приказа наказание у неё только одно – расстрел на месте без суда и следствия.

– Знаешь, Николаич, нихрена это не технология, а самая настоящая магия, – хмельным голосом заявил Андрюха, – А ты, получается, свой талант от друга скрывал, Мерлин ты недоделанный.

– С хрена ли ты его мерином обзываешь? – набычился Лёха, – Человек старается, полезным делом занимается, а ты его безяйцовым мутантом дразнишь.

– Мерлин, Сосед, это нихрена не мутант. Мерлин – это волшебник, каких поискать, – авторитетно заявил мой друг, – Так чё, Николаич, отчего молчал до последнего? Чё раньше не рассказал?

– Раньше было нельзя, – улыбнулся я.

– А сегодня, значит, можно?

– А сегодня нужно, – ещё шире растянул я рот в улыбке.

– А с хрена ли сегодня нужно? – вмешался Лёха.

– Потому что день сегодня такой, нужный, – пояснил я.

Меня переполняла какая-то необъяснимая, бесшабашная лёгкость. Отчего-то я был на сто процентов уверен, что сегодня всё решится, после чего у меня начнётся новая жизнь. Рубикон был перейдён, мосты сожжены и пути назад не было. Не получится вернуться и начать жить по-старому. Не дадут и не позволят. Так что и смысла жалеть о не случившемся былом больше не было. Вот и чудил я, открыто применяя умения и навыки, которые раньше приходилось скрывать, шифровать и легендировать.

Кстати! Я взглянул на Лёху, на его сутулую, сгорбленную спину, на уродливый шрам, и спросил:

– Алексей, а ты подлечиться не желаешь?

– Ты ещё и лечить умеешь? – взглянул он на меня пронзительно и недоверчиво.

– Лечит Николаич классно! – одобрительно заметил Андрюха, – По ушам ездит только в путь!

– Помолчи, Сосед, – рыкнул на него Лёха и с надеждой посмотрел на меня, – Дмитрий Николаевич, ты серьёзно сейчас или просто воздух гоняешь?

– Вполне, – не убирая с лица дружелюбной улыбки, ответил я, – Я и Серого подлечу, печень ему поправлю.

– Ну да, – согласно кивнул обсуждаемый нами субъект, – Эндокринолог – твоя вторая профессия.

– Так что делать надо? – не обращая на него внимания, спросил Алексей.

– Для начала надо всем распределиться по лежанкам, – усмехнулся я, – После лечения тело в себя прийти должно, привыкнуть к восстановившимся функциям. Так что давай, Алексей, банкуй кому куда.

– Это мы мигом, – повесел тот, – Соседа в спальню положу, ему там с собакеном само то будет. Тебя в зал определю, а сам здесь лягу.

– Может наоборот? – предложил я, – Я спать не собираюсь пока, день ещё на дворе. Не хочу тебя потом тревожить, если вдруг чаю захочу попить или ещё что.

– Можно и наоборот, – согласился наш ушлый хозяин, – Только давай ты тогда диван отремонтируешь? Ты же его сможешь колдануть взад, чтобы он опять новым был?

– Если кого-то колдануть в зад, то новым он уже не будет точно, – заржав, скаламбурил Андрюха, – А вот дырявым – вполне.

– Смогу, – усмехнулся я, – Ты тогда подготовь всё: постельное, полотенце и остальное, что нужно, а я пока пойду и колдану. А в зад там или в перед – это уже как получится.

***

* Напоминалка для рассеянных: ПСБД – панель слотов быстрого доступа, необходима для активации умений из интерфейса.

Дарго Х - неплохой китаец. Автору нравится:

Что-то вроде похожее, но масштабы здесь гораздо скромнее: