Когда мы вернулись в свой лагерь, стало известно, что Марафон был успешно взят. Не без изъянов, солдаты немного разбушевались по итогу, кого-то даже там из дам попытались обрюхатить… но командиры, как им полагается, с рук это не спускали, наказывали по всей строгости. У нас было правило — мирное население не виновато в том, что вторит верхушка. Рыба гниёт с головы.

В остальном… за сутки больше не было никаких изменений. Шла зачистка города, всё же много где всякие уроды засели, которые точно будут нам гадить, часть сил освободилась и шла на отдых, в остальных местах мы окапывались и застраивались. Остров на севере мы блокировали по суше, с моря он был ещё доступен, увы. Полисы Центральной Греции отвели свои войска ещё глубже, дальше от «границы», а некоторые так вообще их распустили, пытались максимально показать свою незаинтересованность в войне с нами.

И именно последнее меня радовало. Точнее, не сам факт, что они распускали свои войска, а что они струсили! Именно что они показали свою неготовность сражаться с нами. А всё это результат силы нашего оружия, мастерства наших воинов и стойкости духа всей Спарты! Это тройная Победа. Сначала над Афинами, так как лишили их части союзников, потом над культом, который рассчитывал, что ничего не подозревающие полисы ударят нам в спину, ну и потом уже над самими полисами. Мы выиграли битву, которая даже не успела начаться.

Но объективно говоря… потери по всем фронтам в сумме были ужасными. Примерно двадцать процентов от того состава, который начал наступление на Элевсин — погибли. Увы, но война всегда забирает многих, особенно молодых. Не зря говорят, что это средство против морщин. До них просто не доживают.

Но убили мы гарантированно больше. В этом я был уверен. Чего только стоит сегодняшняя битва. Да, мы потеряли пяток убитым, кого-то чуть не потеряли убитыми, но Ника буквально их вытащила с того света… в общем, всё обошлось. Все бойцы моей сотни сидели и радовались, отмечали, но на этот раз не пили. Завтра могла быть очередная битва, да хоть ночью могли нас дёрнуть и приказать сражаться. Это война, и такое может быть… легко.

Но что самое интересное… всё это проделал тот, кто вообще командовал максимум тысячей. Кто бы знал, что у этого человека такой отличный полководческий талант? Мелл буквально раскрылся на этой должности. Да, теряется, да, многого ещё не знает, ибо опыта нет. Но то, как он действует, отбросив моё присутствие — радует. Весть о том, что мы взяли Марафон, точно облетит всю Элладу. А может, улетит и дальше, дойдёт до Персов, до тех, кто называет себя индусами… египтян, римлян. Чёрт, да это слом современной мировой политики. Осталось взять Афины и на весь мир заявить, что Спарта стала не маленьким, но сильным государством, а настоящим королевством, которое под своим крылом готово объединить всю Грецию!

— Мечты-мечты, — усмехнулся я, смотря на кубок с виноградным соком.

Никакого горячительного. Я тоже придерживался этого правила. Нельзя и точка. Ибо если начнёт пить командир отряда… то почему не могут пить другие? Нет, так нельзя. Что запрещено им, то должно быть запрещено и мне. Иначе бойцы не поймут как минимум, а как максимум… не будут слушать приказы. Сначала какие-то мелочи, а потом, может, и до полноценного саботажа дойти. Это как в шутке с порванной застёжкой щита.

Вообще, интересная история, которая показывает суть любой армии… и масштабы, которые могут показать всю суть происходящего в трудные времена при хреновых командирах. У какого-то бойца порвалась застёжка на щите. Ему приказали починить. Но вместо этого он пошёл и отрезал нормальную у своего товарища, пока тот не видел. Спартанец, чей щит на этот раз пострадал, решил не спрашивать разрешения у кого-то, а спёр целый щит у другого. Третий, недолго думая, спёр не только щит, но и нарукавники, так как старые требовалось заменить. Четвёртый стащил уже целый комплект брони. Ну а пятым оказался другом командира, который в итоге конфисковал целый склад по надуманным причинам у соседнего подразделения. Шутка, конечно… но в каждой шутке лишь доля шутки.

— Командир? — вошёл ко мне командир одной из десяток Деликол.

— Заходи, — кивнул я ему на раскладной табурет. — Рассказывай, замена?

— Нашлись, — кивнул он. — Те, кто не прошёл отбор вот совсем чуть-чуть хоть и не все, но всё же живы. Уже идут сюда по приказу Легата Мелланипоса. Меня очень сильно удивило, что тот лично распорядился об этом…

— Переводы между крупными подразделениями всегда требуют приказа того, кто в принципе этими подразделениями управляет, — пожал я плечами. — Чтобы одному приказать: «Отдай людей!», а другому: «Прими людей!». Ибо Легат одного Легиона не может приказать другому принять. Как-то так это работает.

— Никогда не задумывался, если честно, — глупо усмехнулся он. — Бойцы в бою нас слушают, невзирая на то, из какой мы десятки.

— Если это не противоречит другим приказам, а наоборот, может помочь отрядам, то почему нет, — пожал я плечами. — Я вот зачем тебя вызвал. Помнишь, что с вами было, когда стали частью моей сотни?

— Не совсем приятное было, — невольно он протянул руку в область сердца. — Подготовить новеньких к этой процедуре?

— К утру, — кивнул я. — Чтобы они ещё до рассвета встали, а уже после него были видящими, готовыми сражаться. Ну и соответственно, если они изменили своё мнение и не готовы перерождаться, то доложить об этом мне. Наша сотня — первоочередная в плане пополнения.

Дальше я так звал каждого командира десятки, ставил свои задачи. Вроде мелочи, а нужно было поддерживать боевую готовность. Кого-то отправлял за снаряжением, боезапасом, кого-то просто просил поговорить с бойцами, которые выглядели отчаявшимися. А такие были, увы, но не все выдерживают таких темпов при такой жизни. Любая война очень сильно давит на голову. В общем… тыловая работа, которая тоже была необходима на любой войне. Увы, иногда её не оценивают от слова совсем. А в войсках нужны те, кто бы простой беседой мог бы поддержать товарища. Не до абсурда, конечно, это доводить, жертвы богам и игрища тоже не всегда помогают, но такой человек нужен. И я этой видел сейчас. Даже радость победы нам помогала.

Сам же я ждал, когда меня вызовут на очередное совещание, так как обстановка того требовала. Город мы захватили, шла пертурбация наших сил, перестановки, перемещения… я даже не всё это понимал, ибо замысел в полном его образе оставался только в голове Мелла. И это, с одной стороны, хорошо, что никто не повлияет на выполнение его плана, а с другой — плохо. Помрёт он, захватят в плен… и всё, не будет у нас плана, придётся всё перестраивать, переделывать… опять устраивать пертурбацию.

По итогу я ушёл спать. А что ещё оставалось делать? Тело требовало отдыха, дух был рад, но тоже оказался утомлён. Да и вообще, установив дежурство, делать мне было больше нечего. Мы будем стоять лагерем в этом месте столько, сколько потребуется. По определённым причинам ход в Центральную Грецию мне заказан, а Афины пока ещё только блокировали.

Утром изменилось… ровно ничего. Только некоторые Легионы сменили своё местоположение. Марафон продолжали зачищать и держали там значительные силы. Всю прибрежную зону возле него, как и многие послания — тоже. И что удивительно, Мелл озаботился о том, чтобы проверить горы. И, о чудо, сколько разрозненных подразделений он там нашёл, уничтожил или пленил. Сколько всего… узнали мы у них. У каждого отдельно, конечно, но в общем, тысячники знали частички плана культа.

И всё интересное я узнал, когда сам прибыл в ставку группы Легионов.

В общем, план был прост и сложен одновременно. То, что мы боялись — так и происходило. Несколько десятков раз культисты, которые прикидывались выбранными народом правителями Афин, присылали нам ультиматумы, что казнят правителей, что уничтожат нас после этого, что… что… что… а в итоге боялись. Ибо это сильно ударит по их же собственной репутации. Кто будет связываться с теми, кто просто ворует правителей чужой страны? С ними договариваться надо, а не воровать. Без правителя государство договориться не сможет. А будет только за него воевать. Особенно Спарта. И это происходило сейчас. И каждая новая группа посланцев возвращалась в том же составе… но некоторые, особо дерзкие, без голов. Либо просто в виде голов, тут с какой стороны посмотреть.

Дальше — больше. Их рассекающий удар провалился, но планировался ещё один. Это тоже узнали случайно во время допроса, сведя несколько слов разных людей вместе. Нашли место, где готовилось новое наступление… но пока ничего не делали. Начали играть в свою игру. Войска из Афин надо было выманивать, иначе в городе могла произойти настоящая бойня, а сам город по большей части мог оказаться в руинах. А этого хотелось бы избежать…

Ну и последнее, самое ожидаемое, культ так или иначе начал нас шантажировать тем, что они продержатся и за счёт того, что есть в городе… урезав пайку обычным жителям. И тут они могли устроить отличную пропагандистскую работу против нас. Ведь не будут же обычные жители города обвинять своё правительство в том, что «чёртовы Спартанцы» блокировали все подступы к городу? Да всем им будет плевать. Врагом народа станем мы. И это… могло сказаться в будущем.

Но у Мелла был свой план, правда, какой, я так и не смог прознать, слишком он замкнулся в себе и опасался проронить лишнее слово. Пока всё, что происходило, — подготовка. Максимальная. При этом в неё входило не только перемещение войск, но и банальный отдых, пополнение. Часть Легионов он во время осады вообще отправил в сторону Спарты. Я ужаснулся… но это правильно. Он их использовал как доноров для остальных Легионов, оттуда перераспределил людей, а то, что осталось, отправил на пополнение. Грамотных ход. Не снизил боевую способность текущих войск, а те, что не могут воевать… их тут нет.

Плюс, он начал отдавать приказы по организации нормального маршрута снабжения войск. Дорога по большей части была под нашим контролем, да, морем было бы быстрее, но, увы, морем много из-за особенностей рельефа не выйдет. Через Марафон… можно, но ещё был риск того, что ударят во фланг островные города-государства.

В итоге я вернулся к себе… и больше ничего не делал. Была мысль отойти со своими бойцами в Элевсин, а оттуда уже перебрасывать своих людей в разные точки Спарты… ну и Греции в принципе, но если срочно потребуемся, то придётся несколько часов перемещаться. Это может быть критично. А находясь возле тракта, по которому перемещаются наши войска, мы в шаговой доступности ко всем трём основным точкам напряженности.

Так дни полетели за днями. Иногда мы выступали в качестве поискового отряда, выискивая противника в лесах Аттики, иногда устраивали демонстративные действия возле Афин, стараясь выманить противника из-за стен. Нас даже не отправили в битву против второго рассекающего корпуса Афин. Я даже об этом узнал постфактум. Причины мне были непонятны, вот вообще. И мои люди начали скучать.

В конечном итоге я принял волевое решение и начал отправлять своих людей, полубогов и часть отрядов с ними, в Убежище Элевсина. Люди просто отдыхали, ну а полубоги путешествовали по всей Спарте и выполняли задания. В основном просто за деньги, которые выделяли Советники. Где-то бандитов устранить, где-то найти бестий, которые появились после прорыва. В общем… для нас это была обыденность.

Но меня раздражало бездействие. Хотелось уже сделать что-то такое, что изменит ход… всего. И в моей голове начинал зреть дикий план. Дичайший, который мог не понравиться никому. Только если мне самому. Ну, может, Хаосу, который, возможно, этот самый план в мою голову и подсовывал.

А был он максимально прост — проникнуть в город, найти оба Убежища, а потом свалить оттуда. Всё равно культисты не смогут проследовать за мной, а если и смогут, то встретятся с двумя стражами Убежища. Одной ещё полубогиней Деметры, а также с Герой, которая сохранила своё мастерство, хоть и стала смертной. И такая встреча им точно запомнится надолго. Особенно когда они окажутся в пасти Цербера!

Но выполнять я свой план пока не решался. На то было несколько причин. Первая — мою пропажу тут же заметят. Нужно было как-то всё удачно подстроить, чтобы не стали искать. Вторая — мне нужно было убедиться в том, что с моим отрядом всё будет хорошо. Для этого натаскивал Алкида на командование. Всё же… мне проще действовать самому, чем командовать сотней. Хотя это приятно, у меня это получается. Просто хотелось быть тем, кто сам всё решает. Силы на это были, хоть и не все, какими я бы мог располагать. Ну и третья причина, мне нужно было узнать, как обстоят дела у моего корабля. После войны всё вернётся на круги своя, и я начну путешествовать по всему миру, чтобы открывать новые Убежища, готовиться к последнему этапу, к тому, что будет через десять лет.

Но всё же своими мыслями я на всякий случай поделился с Никой, которая вернулась после своего задания по исцелению от какой-то там хвори целой череды деревень. Там же она нашла того, кто это устроил. Я не был удивлен, когда в нём признали афинянина, ну а там и все вытекающие.

— Ты уверен? — с опаской спрашивала девушка. — С этой задачей бы справилась Артамена, а не ты…

— Но её бы не пустили в Убежище, — спокойно проговорил я. — Была бы у меня её способность, я бы уже давно сделал то, что должно. А так… мне придётся проникать в город без всего снаряжения. Единственное, что меня может выдать — рост. Да, большой, но он не редкость. Смогу замаскироваться. Там сотни тысяч человек живут. Может, и сойду за кого-то.

— То есть ты готов добровольно отказаться от части своих законных сил, — покосилась она на мою глефу, — чтобы просто взять и получить доступ в Убежища?

— Слушай, — вздохнул я, а потом я переключился на мысленное общение. — Судя по тому, что происходит, у нас патовая ситуация. Наши не могут пойти на приступ, а орудия не берут толком стены. Ломать их придётся месяцами, если вообще получится сломать. Нет, нужно действовать хитрее. У меня есть кое-какой план… но это если получится протянуть с собой видящих.

— В портальной сети чётко сказано, что только для полубогов, — помотала головой Ника.

— А как тогда Гера оказывается каждый раз там, где заходим мы? — улыбнулся я. — Да, Убежище находится где-то в ином измерении, в ином мире… но она как-то же перемещается! Она же способна выходить из него, она дала это понять. Плюс, она каждый раз видела, куда мы уходили. Именно что видела, а не узнавала. А значит… способ есть.

— Почему ты так думаешь? — уже больше с интересом спрашивала она.

— Слушай, смотри, есть хитрость, — меня начал брать азарт. — В описании портальной сети сказано, что полубоги перемещаются со скоростью, превышающей скорость света. Почему только про полубогов и только про такую скорость? Не задумывалась? Может, там есть какое-то скрытое описание?

— Но прямо же сказано, что дополнительных функций не предусмотрено… — вздохнула она.

— А может, мы не все базовые функции просто узнали? — вздернул я одну бровь. — Смотри, мы каждый раз идем через тоннели, а комнаты с испытаниями пропали. Ведь мы шли через них в первые разы, чтобы попасть в Убежище. Так? Так. А значит… что портальная сеть для смертных, возможно, выглядит иначе, чем для нас. Нам проще, а им куда тяжелее, так как их тела не предусмотрены для сверхбыстрой, быстрее, чем сам Гермес и стрелы Аполлона, скорости.

— В твоих словах… есть логика, — улыбнулась она. — Возможно, мы не знаем и других базовых функций других комнат. И для этого нужно…

— Ну-у-у-ужно, — протянул я всё так же мысленно.

— Открыть Библиотеку Афины, — уверенно ответила Ника. — Там мы узнаем про нас самих же больше, как построить чёртов монолит, чтобы узнать о себе, а также как уточнить функции Убежища.

— Именно, — ответил я уже вслух. — Поэтому я хочу сделать то, что должен. Кроме меня — никто.

— Это безумие…

— Хаос есть апогей безумия, — с наслаждением и широкой улыбкой проговорил я, смотря на неё, наверное, самым безумным взглядом, на который я вообще был способен.