Глава 8. Гребень не лжёт

Глава 8. Гребень не лжёт

Дверь захлопнулась, отрезав гул зала и терпкий аромат дорогого вина. Тишина, тяжёлая, будто впитанная пористыми старыми стенами, окутала комнату. Я прислонилась к деревянной панели, закрыла глаза. В памяти ещё звенели вилки, шептались соперницы, резал слух ледяной тон герцога. И тот взгляд…Вертикальные зрачки сузились на долю секунды — он оценивал не платье, а мою способность выживать.

Эльза и Селина, их руки, сцепленные поверх стола:«Мы в одном строю» . В мире, где каждый готов вонзить нож в спину ради крупицы власти, их предложение звучало не как жалость, а как холодный расчёт. Этого хватит — пока.

В дверь постучали — три коротких, выверенных удара, словно ритм тайного кода.

— Леди? Это я, Мира. Принесла воды и… новости.

Я распахнула дверь. Служанка стояла на пороге с медным кувшином, но лицо её сегодня было непривычно серьёзным. Она переступила порог, бесшумно поставила кувшин на стол и быстро оглянулась на пустой коридор.

— Завтра — не просто лёд, леди, — прошептала она торопливо. — Это магия его светлости. Герцог высвободит свою стужу на лед пруда. Она живая. Она чует страх. Мира понизила голос до шёпота:

— Кто дрогнет — того лёд выжжет. Кто побежит — обожжёт. Идти надо ровно. Дышать — размеренно.

— А как прошли те, кто был до меня? — спросила я, наливая воду. Руки не дрожали.

Мира побледнела.

— Тяжело проходили. Многие падали уже на третьем шаге. Некоторые едва доползали. Только леди Мэри хорошо справилась.

— Она же утонула, — тихо напомнила я.

— Да. Но не на испытании, — Мира стиснула край передника, и голос её дрогнул. — Леди Мэри прошла лёд безупречно. Герцог одобрил её. Венчание назначили на следующую неделю. Но за два дня до торжества…Она помедлила.

— Слуги шептали, что она стала странной: жаловалась на невыносимый жар, хотя в покоях стоял мороз. Пила воду литрами, но жажда не утихала. Говорила, что лёд под ногами тает, как воск, — хотя стояла на ковре. А потом… её нашли в пруду. Одежда сухая, но лёгкие полны воды.

— Её толкнули, — констатировала я.

Мира едва заметно кивнула.

— Кто-то дал ей питьё. Оттого и жар, оттого и помутнение рассудка. Она шла к пруду, как во сне. А там… кто-то помог ей не вернуться.

Я замерла. Кувшин в руке вдруг сделался ледяным.

Жар на льду? Это противоречило всем законам природы. Но вдруг запах миндаля и горьких трав из моих обрывочных воспоминаний сложился в чёткую картину: её не просто толкнули — подготовили, лишив бдительности.

— Спасибо, Мира. Иди.

Служанка кивнула и выскользнула за дверь, словно опасаясь, что стены услышат слишком много.

Я осталась одна. Подошла к шкафу — тяжёлая дверца скрипнула, выпуская запах пыли и сухой древесины. Имя «М. Вэллс» всё ещё зияло на внутренней стороне створки.

Но сегодня под ним проступило нечто новое. Я пригляделась внимательнее. Надпись будто начертана раскалённым остриём:«Середина — ложь».

— Середина — ложь… — пробормотала я, хмурясь. Что это могло значить? Опасность подстерегает именно на середине пути…?

Мои размышления оборвались— гребень в моих волосах резко дёрнулся, будто его потянули за невидимую нить. Я дёрнулась вместе с ним. Быстро сняла с себя старую заколку.

— Что?.. — прошептала я, невольно отдёргивая руку. Гребень дрожал, будто в лихорадке, а буквы мерцали, как ледяные искры.

«Тепло убивает».

До этого момента я считала гребень обычной безделушкой — одной из немногих личных вещей, оставшихся от прежней Лианны. Память о доме, не более. Светящаяся надпись говорила об обратном. Это был не просто гребень. Это был родовой артефакт Ростанов — вещь, которую я носила в волосах, не подозревая о её истинной сути.

По спине пробежал мороз. Я вдруг осознала, что тепло может стать моей погибелью.« Это магия…— подумала я, стискивая гребень.— Она предупреждает меня. Я разгадаю эту загадку. И я буду осторожна».

Если артефакт пробудился сейчас, значит магия замка узнала мою кровь. Я смогу использовать его — ориентироваться по его холоду или теплу. Он станет моим компасом в этом ледяном лабиринте лжи.

Не холод убил Мэри. Кто-то подстроил её гибель, обманув тело — заставив мышцы расслабиться, разорвав связь со льдом. И завтра тот же яд ждёт меня.

За окном резко запахло озоном. Я подошла к подоконнику. Там, где минуту назад лежала сухая ветка, теперь стоял маленький стеклянный флакон. Почти пустой — на дне осталась лишь янтарная капля. Я осторожно открыла пробку. Запах ударил в ноздри: сладкий, тягучий, дурманящий. Он будил желание сбросить платье, распахнуть окно, лечь на снег и забыться вечным сном.

Я резко захлопнула флакон, завернула в платок и спрятала в сундук, под груду платьев. Это не подарок. Это — улика. И я знаю, когда она пригодится.***Лианна РостанГерцог Драго Вериус