Глава 6. Чёрные стены

Ворота Северного Клыка захлопнулись за моей спиной с тяжёлым, утробным гулом. Звук не просто ударил по ушам — он прошёл через подошвы истоптанных сапог, поднялся по костям, осел в животе свинцовой тяжестью. Я оказалась внутри.

Внутренний двор напоминал ущелье, зажатое между чёрными скалами стен. Никаких клумб, никаких скамеек, никаких намёков на уют — только суровая, выверенная геометрия обороны. Воздух здесь был другим. Густым. Напряжённым. Магия герцога пропитывала каждую трещину в кладке, каждую впадину между плитами.

Слуга, встретивший меня, вынырнул из тени арки, словно материализовался из самого камня. Мужчина лет пятидесяти, с лицом, похожим на смятый лист старой газеты и лишённым лишней мимики. Он не поздоровался. Не поклонился. Просто посмотрел на мой узелок, протянул руку и взял его двумя пальцами, словно боялся испачкаться о грубую ткань. Или, возможно, боялся того холода, что всё ещё исходил от моих вещей.

— Восточное крыло, леди. Комната номер семь.

— Спасибо, — ответила я. Голос прозвучал тише, чем я ожидала.

— Мира проведёт вас, — добавил он и растворился в тени арки, не назвав своего имени.

Из темноты вышла девушка. Низенькая, круглолицая, с веснушками, рассыпанными по носу и скулам. Её волосы были стянуты в тугую косу под белым чепцом, передник накрахмален до состояния доски. Она присела в реверансе — чётко, заученно, но я увидела, как дрожат её пальцы, сжимающие складки ткани.

— Леди Ростан? Я Мира. Буду прислуживать вам во время Отбора.

В её глазах читался страх. Глубокий, укоренившийся. Но не передо мной — я была для неё лишь ещё одним элементом этого места. Она боялась стен, теней, вытягивающихся из углов, тишины, которая могла в любой момент разорваться чем-то иным.

— Ведите, Мира, — сказала я мягко.

Она вздрогнула, будто моя вежливость была громче приказа, и кивнула. Мы поднялись по винтовой лестнице. Камень под ногами был скользким, словно покрытым невидимым льдом. Коридоры тянулись бесконечно, освещаемые редкими факелами, висящими на кованых кронштейнах. Их пламя горело не оранжевым, а бледно-голубым. Оно не танцевало. Застыло, дрожа лишь на кончиках, будто закованное в невидимый лёд.

— Это магия? — спросила я, кивнув на огонь.

Мира вздрогнула.

— Это просто... особенное топливо. Его привозят с ледников. Горит дольше. Не коптит.

Комната семь оказалась в самом конце коридора, там, где стена заворачивала в башню. Дверь была низкой, дубовой, тяжёлой. Ручка отлита в виде драконьей головы: разинутая пасть, острые зазубрины, глаза из тёмных камней. Я задержалась на них на секунду. Мне показалось, что они следят за мной. Не метафорически. Буквально. Камень ловил отражение моего лица, искажал его, возвращал мне чужой взгляд. Мира вложила ключ в замок. Защёлка щёлкнула сухо, и дверь открылась.

Внутри пахло сыростью, старой древесиной и чем-то ещё — сладковатым, тяжёлым запахом увядших цветов, который не выветрился годами. Словно букет оставили в закрытой шкатулке, и он медленно гнил, отдавая ароматом памяти.

— Здесь никто не жил три года, — тихо сказала Мира, переступая порог. Она поставила мой узелок на край кровати, не развязывая.

— Прошлая… та, что была до вас, уехала.

— Уехала? — я посмотрела на неё. Слово повисло в воздухе.

Мира не ответила. Она опустила глаза, поправила передник, сделала шаг назад, к двери и быстро вышла, оставив меня одну. Дверь захлопнулась без стука. Замок щёлкнул. Я осталась в тишине.

Подошла к окну. Отсюда виден был внутренний двор и пруд, покрытый льдом. Чёрная дыра воды в центре казалась глазом, смотрящим в небо.

Я развернулась, чтобы распаковать вещи, и увидела шкаф. Высокий. Мрачный. Из тёмного дуба, потемневшего от времени и дыма. Он стоял в углу, как надгробие, отбрасывая длинную тень, которая тянулась ко мне через весь пол. Подошла ближе, и потянула за кольцо. Дверца поддалась с глухим скрипом.

Внутри пахло пылью, сухим деревом и чем-то металлическим. Полки были пусты. Но я смотрела не туда. На внутренней стороне двери, на уровне груди, кто-то выцарапал имя. Глубоко. Неровно. Буквы шли вразнобой, словно рука, выводившая их, дрожала или торопилась.

«М. Вэлс»

Я провела пальцем по царапинам. Дерево под ногтями было ледяным. Хотя в камине горел тот самый бледный огонь и в комнате было теплее, чем на лестнице. Холод шёл не от стены. Он шёл изнутри дерева.

— М. Вэлс, — прошептала я. Мэри. Это Мэри…

Имя отозвалось в памяти обрывком разговора с Эльфридой. «Предыдущая невеста герцога… леди Мэри. Утонула. Несчастный случай на пруду. Говорят, лёд треснул без причины»

Я закрыла дверцу. Имя осталось внутри, холод от него проник под кожу.

В дверь осторожно постучали три раза.

— Леди? Это я, Мира. Принесла воды.

Я открыла. Мира стояла на пороге с медным кувшином в руках. Но смотрела не на меня. Её взгляд скользнул мимо моего лица, уперся в шкаф.

— Всё в порядке? — спросила она, и в её голосе дрожала надежда.

— Всё хорошо, — соврала я.

Она выдохнула. Плечи чуть опустились. Но я не дала ей уйти.

— Мира, расскажи мне об участницах. Кто ещё здесь? Кто главные претендентки на роль невесты герцога?

Мира замерла. Её пальцы нервно сжали край передника.

— Леди Эйлин Торн, — начала она, перечисляя, загибая пальцы. — Её отец владеет серебряными жилами на юге. Она красива, горда, привыкла побеждать. Говорят, на ней магическая защита, которую плели три жрицы. С ней лучше не спорить. И… леди, будьте с ней осторожны. До вашего приезда она считалась фавориткой герцога. Он допускал её к личным покоям. Теперь, когда начался Отбор, её положение шаткое, а значит, она будет биться за своё место жёстче всех.

Я кивнула. Бывшая фаворитка. Это меняло дело. Не просто соперница, а человек, теряющий власть.

— Рыжая, заносчивая леди с веснушками, леди Роза Мортон. — Мира поморщилась. — Она не из древних родов, но её дядя — главный кредитор королевской казны. Она любит провоцировать, проверяет границы. Не злите её. Она мстительна, но действует открыто. Если ударит — то в лицо.

Мира выдохнула, и в её голосе прозвучало что-то среднее между насмешкой и усталостью.

— Есть ещё леди Сильвия Вэлс. Древняя кровь, но характер… избалован до невозможности. Приехала сюда не одна, а с матушкой, вдовствующей маркизой. Сильвия — голубоглазая блондинка с мягкими кудрями, выглядит почти по-детски наивно. Все привыкли думать, что она безобидна. И отчасти это так. Она не плетёт интриг, не действует исподтишка. Она просто капризна. Привыкла, что любой чих исполняют мгновенно. Если заденете её гордость или испортите причёску — устроит скандал на весь замок и напишет матери жалобу. Опасности для жизни от неё нет, но нервы она вымотать может.

Я кивнула, но имя не выходило из головы. Та же фамилия.

— Вэлс, — повторила я медленно. — Случайное совпадение с надписью на шкафу? Или они родственницы?

Мира резко вздрогнула. Кувшин в её руках качнулся, вода плеснула на пол. Она побледнела так, что веснушки будто выступили ярче.

— Я ничего не должна говорить, — прошептала она, отступая к двери. — Старшие слуги запретили…

— Мира, — я шагнула к ней, не повышая голоса. — Я живу в комнате, где выцарапано «М. Вэлс». Я вижу, как вы боитесь даже смотреть на этот шкаф. Если вы промолчите, я всё равно найду правду. Но лучше скажите вы. Пока я не сделала ошибок, о которых буду жалеть.

Она смотрела на меня долго. В её глазах боролся страх и усталость. Наконец, плечи опустились. Она словно сдалась.

— Леди Сильвия… приходилась двоюродной сестрой леди Мэри. Той, что жила здесь до вас. — Мира говорила быстро, будто боялась передумать. — Они не были близки. Леди Сильвия считала кузину… странной. Бедной родственницей. Говорила, что Мэри позорит род. Когда леди Мэри… когда она не вернулась с вечерней прогулки… — Мира запнулась, сглотнула. — Нашли только её шаль на льду. Официально — лед провалился. Несчастный случай. Но леди Сильвия даже на похороны не приехала. Сказала, что не хочет тратить время на мертвецов. А теперь вот приехала сюда. С матушкой. И… леди, я прошу вас. Не спрашивайте больше о Мэри Вэлс. Замок помнит. А те, кто помнит… часто жалеют.

Я кивнула, запоминая.

Обе Вэлс. Обе с магией льда. Но одна мертва, а другая жива. И теперь они здесь, в одном замке. Магия Мэри осталась в стенах. В дереве шкафа. А магия Сильвии только что переступила порог.

Что будет, когда две схожие силы встретятся в одном месте? Притянутся? Или оттолкнутся?

— Довольно, Мира, — мягко, но твёрдо перебила я. Остальных я разгляжу сама, а пока мне хватит.

Она кивнула, явно обрадовавшись, что допрос окончен.

— Как скажете, леди. Отдыхайте. Завтра будет тяжёлый день.

Дверь закрылась. Тишина вернулась, но теперь она была другой. Наэлектризованной. Я не стала ложиться. Снова подошла к шкафу. Провела подушечкой пальца по неровным буквам.

«М. Вэлс».

Дерево было не просто холодным — оно тянуло тепло, словно живой организм. Вдруг царапины дрогнули. Не от сквозняка. Изнутри. Тонкие волокна разошлись, будто невидимое остриё выводило новые знаки. Медленно. Будто кто-то писал, затаив дыхание.

«Она видела…»

Голубоватый иней проступил вдоль букв. Что-то древнее. Остаточное. Мэри Вэлс не просто умерла в этом замке. Она оставила здесь часть себя: cвои сны и свои страхи. Теперь, почуяв во мне тот же холод, замок начал говорить.

Я не отдёрнула руку. Прижала ладонь к дереву плотнее.

— Я слушаю, — прошептала.

В ответ где-то в глубине коридора скрипнула половица. Тихо. Осторожно. Будто кто-то замер, прислушиваясь к моему шёпоту. Я медленно обернулась к двери. Засов был на месте. Цепочка натянута. Но тяжёлая железная ручка… медленно, по миллиметру, начала поворачиваться.