Час Просыпающегося Дракона оказался ранним утром. Было ещё свежо, и воздух казался звенящим от прохлады. Солнечные лучи тонкими паутинками пронизывали кроны деревьев, окрашивая листья в золото, и разбегались по дорожкам парка. Я замерла, заворожённая нежной магией увиденного. Хотелось взять в руки эти золотистые нити-лучики и сплести из них узор, который мог бы передать очарование этого утра.

— Держите себя в руках, госпожа Тенна, — прервал моё любование насмешливый голос Повелителя.

Я вздрогнула и обернулась, не понимая, что эльф имеет в виду, и испуганно замерла. Господин ау-Торан был сейчас немного ниже меня, а я стояла на невесомой дорожке, сотканной из солнечных лучей.

Сознание того, что вишу в воздухе и под ногами нет никакой реальной опоры, пришло слишком быстро. Неловко взмахнув руками, я рухнула вниз. Правда, упасть мне не дали. Повелитель использовал какое-то заклинание, благодаря которому я медленно опустилась на дорожку. Ноги дрожали, и я не сразу попыталась подняться.

— Невероятная сила для восемнадцати лет. — Непонятно, чего было больше в этих словах — бе6спокойства или восхищения. — Но используете вы только то, что снаружи, а не внутри.

— Да, я тоже это заметила, — вступила в беседу госпожа Эзерлир. — Что-то не позволяет черпать силу из внутреннего источника. Сначала я думала, что это артефакт, но он ещё не создан. Возможно, какое-то внушение или просто не хватает навыков.

— Значит, вы уже не думаете, что артефакт внутри?

Артефактор промолчала.

Со мной она вчера об артефакте не говорила и, кажется, сейчас тоже не хотела, чтобы я что-то услышала. Повелитель это понял, потому что не стал задавать вопросов, просто предложил нам руки. Я, наконец, смогла подняться на ноги, и мы направилась куда-то вглубь парка, следуя прихотливым изгибам дорожки.

На чинную прогулку меня хватило недолго. Вокруг было слишком много всего чудесного, чтобы окоченело шагать по гладким камням. С одной стороны цвели осенние астры, с другой — розы. Где-то в кустах то начиналось, то обрывалось пение соловья, только какое-то неловкое, словно молодые птицы только пробовали свои силы перед долгим зимним затишьем. Вот с ветки на ветку перепрыгнула белка, осыпав дорожку дождём хвои.

Меня то и дело тянуло отпустить руку Повелителя и бежать, любоваться то одним чудом, то другим. В конце концов эльф сам велел мне не стесняться и рассмотреть то, что интересно, не обращая внимания на них, стариков. Госпожа Эзерлир возмущённо фыркнула, но я не обратила на это внимание. Полученное позволение вселило в меня новые силы. Словно издалека дошли до моего слуха слова:

— Ребёнок! Настоящий эльфийский ребёнок! Сразу видно, что в раннем детстве ей не позволили доиграть. Она слишком ярко и живо всё чувствует. Представляю, как трудно ей жилось до сих пор.

Больше я не прислушивалась к разговору, погрузившись в созерцание. От цветка к дереву, от причудливого камня к звонкому ручейку, от вспорхнувшей из кустов птицы к живой тени, отбрасываемой покачивающейся от ветерка веткой…

Не сразу я осознала, что мой путь выбран не мною. Это было, как когда-то давно, в моей Седэанелии, когда я сама не поняла, что меня зовёт, ведёт магия. Ощутила я это именно в тот момент, когда уже не могла свернуть с указанного мне пути. Теперь явственно виделись нити силы, которая управляла мною. Или просто звала за собой, а эльфийская душа ребёнка просто проснулась и поддалась ей?

Следовать ей было страшно. На память сразу пришло воспоминание: узкие улочки, давящая тишина — и Стена с охраняющим её Стражем в маске. Но здесь было светло, перекликались птицы, а Страж уже без маски был рядом, ничего не запрещая.

И страх ушёл. Ноги сами понесли меня вперёд. Поддаться зову было легко и очень весело, словно кто-то большой, сильный и добрый с нетерпением ждал нашей встречи и радовался, что я наконец-то нашла его. Разум говорил, что это неправильно и странно, но душа ликовала. А сила внутри отзывалась на зов. Мне не мешали ни госпожа Эзерлир, ни Повелитель эльфов.

Я вошла под тёмный каменный свод, из глубин которого меня манил мягкий голубоватый свет. Гулкое эхо шагов заглушило биение сердца. Магия больше не управляла мною, но этого и не требовалось. Желание знать, что же звало меня из этой глубины — из-за Стены, которую я мгновенно узнала — было сильнее.

Коридор вывел к просторному залу, в центре которого на полу была начерчена какая-то схема. В правильный круг были вписаны символы, часть из которых я уже успела выучить. Каждый символ незримо пульсировал — я чувствовала их наполненность силой. И вообще казалось, что всё вокруг — пол, стены. Потолок, сам воздух — это всё и есть магия.

— Это — Источник. — Голос Повелителя легко вплёлся в единый магический рисунок. — Я не удивлён, что он позвал именно тебя. Хранитель Источника обычно женщина. А в настоящий момент это твоя мать. Эвертин рассчитывал, что следующим Хранителем станет Деалинор. Я не стал разочаровывать его раньше времени, и теперь вижу. Что был прав. Сила избрала тебя, дочь, а не сына.

— То есть в моём времени, как только я попала в Седэанелию, Источник признал меня и позвал?

— Думаю, да. Ты говоришь, что я не пускал тебя к источнику? Значит, тогда ты ещё была не готова.

— Я не сразу научилась брать магию извне, а внутренняя магия была недоступна. И только незадолго до того, как я попала сюда, произошёл первый всплеск.

— Немного поздно, но ещё не критично. — Повелитель едва заметно улыбнулся мне и повернулся к артефактору. — Лира, думаю, Кота создала не ты, а Тенна. Она сумеет воспользоваться силой Источника, чтобы зачаровать хрусталь.

— Я об этом уже думала. Однако без меня ей не справиться, — задумчиво возразила госпожа Эзерлир. — Уровень не тот. Учиться только несколько лет придётся.

— А так можно?

— Можно…

Но в этом «можно» почему-то почудилось нечто тревожное. Словно магиана что-то не договорила. Это молчание стало вдруг слишком зловещим. Как будто госпожа Эзерлир задумала нехорошее. Повелитель тоже заметил это, потому что настороженно посмотрел на нее.

— Можно, но?..

— Есть нюансы, — нехотя ответила госпожа Эзерлир. — Не о чем пока говорить, потому что даже для создания хотя бы основы матрицы Тенну необходимо обучить. Невозможно сотворить нечто настолько великое, не умея создавать элементарные артефакты. Иначе ей не то что матрицу не удержать, даже силу правильно не направить. А хрусталь — очень хрупкий материал, значит, второго шанса, скорее всего, не будет.

— А вы уверены, что именно я создала этот артефакт? — не удержалась я от вопроса.

— Кот точно твой. Я много думала над тем, что мы с тобой тогда увидели, когда пытались найти связь. Помнишь, я говорила, что чувствую собственную руку, но слишком странным получился артефакт? Так вот, моей там была только… помощь. Остальное ты, Тенна, сделала сама, потому я и не смогла ни защиту обойти, ни воздействие артефакта убрать.

— Помощь… И в чём она заключалась? — Повелитель почувствовал то, что не смогла заметить я. Однако госпожа Эзерлир опять промолчала, многозначительно усмехнувшись.

Источник едва заметно запульсировал, зовя меня, но сдержаться сейчас было легче. Наверное, я привыкала потихоньку к его силе. Только вот страшно было даже представить, что мне предстояло управлять этой мощью. Пока же в душе жживёт неуверенность, не сотворит мне артефакта, не вернуть моего Хрусталя — это знал каждый ученик госпожи Эзерлир.

— Идёмте, мы увидели уже достаточно, — потребовала магиана. — Ваши подданные не очень меня любят, да и я сама предпочитаю собственные стены.

Мне уходить не хотелось, но и ослушаться было нельзя. Чужая воля потихоньку отпускала, давая возможность прислушаться к беседе старших.

— Тенна должна ежедневно бывать здесь, чтобы привыкнуть к магии Источника. Ей и так предстоит непростое дело, чтобы ещё тратить силы на его подчинение, — говорила госпожа Эзерлир.

— Мать с радостью проводит её. Девочка росла сиротой, пусть хоть немного побудет в семье.

— Ни в коем случае! Тенна должна держаться как можно дальше от директора Гина и его жены. Я не знаю, насколько сильно мы уже вмешались в будущее. Поэтому даже хорошо, что Тенна не изучала историю и не способна рассказать нам лишнего.

— Илиррина будет за неё бороться. С матерью даже волки-вожаки не спорят.

— Я знаю, как её убедить. Только давайте уж, чтобы мне не пришлось дважды повторять, я пока промолчу.

Повелитель только покачал головой. Удивительной выдержки эльф, однако! И очень умный, потому что не стал спорить, а вопросительно посмотрел на меня. Мне же хотелось согласиться с госпожой Эзерлир. Душа рвалась ощутить себя любимой дочерью, частью крепкой семьи, а разум понимал — это всё воздушные замки, которые рухнут, едва я вернусь в будущее.

Я выросла без отца и матери, да и отцом считала вообще другого человека. Слишком жестоко по отношению ко мне было бы давать сейчас надежду на воссоединение с семьёй, которой в моём мире не будет.

— Я, наверное, эгоистка, что не хочу привыкать к родителям, — очень тихо проговорила я как будто для себя, но и эльф, и магиана меня услышали.

— И ты не будешь жалеть? Вкрадчиво поинтересовался Повелитель.

— Не буду. Возможно, когда я вернусь к себе, мне доведётся встретиться с отцом, тогда я с ним и познакомлюсь поближе. А мама… моей душе больно, но я смирилась с тем, что она ушла. И терять её ещё раз тягостнее, чем находиться сейчас вдали от неё.

— Звучит разумно. Что ж, не буду настаивать, если ты так просишь. — Повелитель немного помолчал, о чём-то размышляя. — Думаю, тебе стоит приходить в это время, чтобы Источник признал тебя. Для прогулки придворных ещё слишком рано, а для садовников уже поздно. Так что никто не будет тебе мешать.

— Спасибо, я приду завтра.

Поклонившись, мы с госпожой Эзерлир последовали к выходу из парка, чтобы вернуться в школу. Ни одна из нас не начинала разговор, хотя казалось, что ей не терпелось меня спросить, не поторопилась ли я со своим решением. Я шагала слишком быстро, специально сбивая дыхание, чтобы невозможно было выговорить ни слова — боялась, что слова магианы смогут меня переубедить.

Я опять недооценила атефактора. До школы мы не добрались. Точнее, успели войти во двор, и тут же сработал уже знакомый мне артефакт переноса. Ещё несколько минут быстрым шагом — и перед нами открылся океан.

Мы долго стояли, молча глядя на танцующие внизу выолны, и в этом молчании было больше утешения, чем в любых красивых словах.

— Ты сильная, — наконец, заговорила госпожа Эзерлир. — И дело не только в магии, а ещё и в силе твоей души. Теперь и я верю, что у нас всё получится.

— А до этого не верили?

— Верил Тейден. Он вообще всегда в меня верит, даже когда я ошибаюсь. Теперь я уверена в том, что нам предстоит сделать, чтобы что-то получилось.

Она поджала губы и задумалась. По глазам было видно, что в эти размышления лучше не вмешиваться.

— Знаешь, я хотела рассказать всем сразу, но сейчас поняла, что тогда нам не позволят сделать то, что должно. Твой кот живой, потому что у него есть душа. Но артефакт — камень, который не имеет души. Значит кто-то разумный должен будет отдать ему душу, чтобы однажды прийти тебе на помощь.

— Жертвоприношение?

Стало страшно от этих слов.

— Можно сказать и так, только тут не нужен алтарь и ритуальный кинжал в сердце. Всё и проще, и сложнее одновременно. Поэтому в твоём артефакте я и ощутила свой след. Это поначалу сбило меня с толку, но потом я всё осознала.

Мы смотрели друг на друга, и до сознания постепенно доходило то, что сказала госпожа Эзерлир. Страшное, жестокое, неизбежное решение. Кто-то должен отдать свою душу артефакту, чтобы он мог создать ту самую старушку — хозяйку таверны «Кот», чтобы мой Хрусталь мог быть разумным, чтобы отправить меня именно сюда и именно сейчас. Но это должен быть не посторонний человек, а тот, кто будет знать меня и сумеет отыскать среди тысяч других людей. Тот, кто сумеет воспринять новую информацию и использовать её во благо. Тот, чья душа не сойдёт с ума за века, проведённые в камне.

— Это будет даже интересно, — неожиданно улыбнулась госпожа Эззерлир. — Однажды я уже погружалась в артефакт, но там был мир и покой, я почти всё время спала. А тут совсем иное.

— И вам совсем не страшно?

— Если только чуть-чуть — что ничего не выйдет. Но это самый последний страх, так что даже не думай об этом.

— Поэтому вы не хотите, чтобы я жила у родителей?

— Отчасти. Главную причину я уже озвучила — нельзя вмешиваться в будущее. А ещё ты не должна привыкать к своей семье, ведь в твоей жизни её не было. Так будет меньше боли потом, когда вернёшься домой. Кроме того темп обучения у эльфов слишком неспешный, а для тебя лучше поскорее со всем разобраться и вернуться. Ну, и мне нужно как можно лучше запомнить тебя, чтобы потом мы могли встретиться.

Мы опять замолчали, и в этом молчании было больше взаимопонимания, чем в иных других громких словах. Сейчас только мы могли понять друг друга .две женщины, которые собственными руками творили свою судьбу.

— Тебе нужно учиться, — спустя какое-то время проговорила госпожа Эзерлир. — Посмотри вокруг и почувствуй, где здесь спрятан артефакт. Услышь его зов, его песню. Лона будет отличаться от звуков природы.

Прислушалась, но в голове было слишком много мыслей, чтобы сосредоточиться.

— Я не понимаю.

— Что ты слышишь?

— Море, ветер, шорох песчинок под ногами и шелест травы… И как будто колокольчик звенит.

— Колокольчик? И где?

— Там.

Я ткнула в пространство пальцем.

— Правильно… Быстро ты поняла. А говорила, что не выходит. Наверное, у эльфов склонность к артефакторике тоже бывает врождённая.

— Значит, так звучат артефакты?

— Я бы не сказала. У каждого из них свой голос. Так ты нашла хрусталь для своего кота и защиту сейчас. Но у нас слишком мало времени, чтобы я успела научить тебя чему-то важному. Но этот звук запомни — если услышишь колокольчик,Ю знай, что это привет от меня и там тебя ждёт подарочек.

— А кот?

— Ты сделаешь его.

— И что дальше?

— Вернёшься в будущее и станешь жить. Возможно, забудешь обо мне, обо всех, с кем здесь встретилась, и обо всём, что произошло.

— Никогда! И если у меня получится вернуть Хрусталя, я стану слушать то, что он говорит. И учиться стану усерднее. И вообще…

Слёзы сами покатились из глаз, ветер сразу высушил их, оставив на коже лишь ощущение их следа. Магиана сделала вид, что ничего не заметила.

— Понимаю тебя, но лучше не давай невыполнимых обещаний. Слушай дальше.

И я слушала. Ухо различало то бой барабанов, то плач свирели, то размеренный ход часов. Госпожа Эзерлир согласно кивала, давая пояснения, что именно я услышала — какой артефакт и где, а потом предложила пойти в школу. Артефакт перехода позвякивал ключом в замке, намекая на то, что способен открывать двери в пространстве.

То ли я увлеклась, толи магиана задумалась, то ли затеяла это специально, но в какой-то момент город обрушился на меня какофонией звуков. Гомон птичьих голосов, свист, треск, барабаны и свирели ворвались в мою голову. Я застонала и сжала виски руками, из носа потекла тёплая струйка. Казалось, ещё минута — и голова взорвётся.

Госпожа Эзерлир шевелила губами, видимо, пыталась что-то мне сказать, но я не могла расслышать её голоса в бесконечном шуме артефактов. И в мог, когда я уже была готова потерять сознание, всё неожиданно закончилось.

— Щит, Тенна, щит! — поняла я, наконец, магиану. — Ты слишком раскрылась артефактам, а они могут быть весьма опасны. Давай-ка зайдём в трактир, хоть умоешься, а то своим кровавым лицом всех учеников мне распугаешь.

Мы не только умылись, но и плотно перекусили, пока я приходила в себя. Госпожа Эзерлир попросила принести отвар ромашки с мятой, и мне стало немного легче.

— Так всегда бывает? — спросила я, допивая отвар.

— нет, конечно. Ты же видишь меня? А я постоянно ощущаю присутствие тысяч артефактов. Просто ты слишком глубоко пускаешь в себя всё, что делаешь. Слишком полно отдаёшься магии. Тебе нужно научиться выстраивать границы допустимого, — магиана вдруг засмеялась. — Кому я объясняю? Вижу перед собой взрослую девушку, а на деле ты — эльфийский подросток.

— Это что-то объясняет? — надулась я.

— конечно! Начинающие маги с трудом контролируют собственную силу, а ты до неё едва достучалась, ещё даже ни разу не применяла. Что уж говорить об артефактах? Да-а-а, нам будет непросто.

Ответить на это было нечего. Со слов госпожи Эзерлир становилось понятно, что лёгкого пути нам не видать. И я готовилась к этому, однако пропасть моего незнания и неумения была слишком велика.

В школу артефакторов я вернулась в расстроенных чувствах. Руки не поднимались что-то делать. И как у Лиры хватало сил и выдержки делать вид, что всё хорошо, заниматься повседневными делать и даже шутить?

Усевшись с ногами на кровати, взяла в руки хрусталь. В голове было пусто. Я знала лишь одно — во что бы то ни стало мне нужно справиться! Вернуть Кота, вернуться домой наконец-то выяснить. Почему мама оказалась одна в человеческом государстве.

— Я справлюсь! Жди меня, Хрусталь!

Вернув кристалл на место, я закрыла глаза. Пусть поскорее наступит новый день, в котором я смогу сделать следующий шаг на пути домой.

* * *

Задумать оказалось легче, чем сделать. В любом случае тосковать мне больше не дали, потому что мой день оказался расписан чуть ли не по минутам.

До завтрака в сопровождении госпожи Эзерлир или господина Тейлена я шла в дворцовый парк. Точнее бежала — так мы экономили время на занятия физисеким развитием. Там мне следовало около часа наворачивать круги и чувствовать мир вокруг, чтобы научиться настраиваться на силу Источника. Правда сама сила как будто возмущалась, что я её сторонюсь и то вилась вокруг, мешая сосредоточиться, то следовала за мной послушной собачкой, вырисовывая загадочные узоры.

Несколько раз нам встречался Повелитель, но дальше вежливого приветствия беседы не заходили. Вновь и вновь подтверждались слова Тейдена о том, что эльфы позволяют людям ровно столько, сколько сами считают нужным. Меня за эльфийку, кажется, пока не принимали. Это и обижало, и радовало, так как оставалось время для учёбы.

После возвращения в школу и завтрака наступало время занятий. Сперва меня усаживали за медитации, потом за книги, а перед обедом вместе с остальными воспитанниками госпожи Лиры вновь отправлялись бегать вокруг школы и выполнять зарядку.

Поначалу это смешило и злило — неужели нельзя потратить время с большей пользой? Я уставала, задыхалась, выполняла движения невпопад. Однако спустя всего неделю вдруг поняла, что сила стала более спокойной и послушной, да и заклинания получались более правильными и красивыми. Выслушав мои недоумения, господин Тейден объяснил, что физические упражнения развивают не только тело, но и маги. Вроде как маг может быть и лежачим колобком, но только тот. Кто развивает в себе разные качества, способен достичь вершин.

За обедом я клевала носом и мечтала о паре часов крепкого сна, однако начинались мои занятия магией. Артефактор занималась со мной лично, зятя у неё и было несколько помощников из числа старших учеников. Мне приходилось слушать артефакты, плести заклинания и подбирать подходящие под них камни. Когда что-то не совпадало, требовалось так исказить плетение, чтобы оно впечаталось в камень, сохранив при этом свою силу. Или разом сотворить десяток одинаковых артефактов. Это было сложно, затратно по силам, но очень интересно. Лира объяснила, почему мне нельзя было учиться с остальными детьми — она показывала мне то, что сама запретила использовать другим артефакторам. Порой мы тренировались, забывая о времени и пропуская ужин, и только появление господина Тейдена заставляло нас прекратить работу.

Я увлеклась настолько, что перестала куда-то спешить и торопить время. В душе постепенно зрела уверенность в собственных силах. а хрусталь на прикроватной тумбочке помогал помнить о цели.

Стало ясно, что прошло уже немало времени, когда во время утренней прогулки пошёл снег.

Моё летнее платье от Ромашки давно лежало в ящике комода, а носила я зачарованную форму школы артефакторов. Сносу она не знала, а вот теперь выяснилось, что и от холода защищала.

Я раскрыла ладонь, пытаясь поймать лёгкие снежинки. Это было так неожиданно, что не сразу пришло осознание — прошёл уже целый год с того дня, как я впервые в танце-заклинании творила магию на Белом празднике. Ладони вдруг коснулось что-то холодное, тут же став мокрым. Я всё же умудрилась поймать снежинку, но она тут же растаяла.

— Нужно было поставить тепловой щит, тогда бы снежинка не исчезла, — раздался за спиной знакомый голос. — Или просто договорилась бы с водой.

Я обернулась на голос и вздрогнула. Мама выглядела точно также, как в памяти девочки, бежавшей из очага эпидемии. Только одежда была богаче. Наверное, никогда не перестану сравнить ей тогда и сейчас.

— Ты — эльфийка, природа подвластна тебе, — говорила она, не обращая внимания на моё смятение. — Конечно, это сложно. Но когда научишься сливать свою силу с той, что вокруг, тебе подчинятся не только вода и воздух, но и время.

Мне хотелось ответить ей, хотелось назвать мамой, но я помнила слова госпожи Эзерлир об излишнем вмешательстве в прошлое. В горле встал ком от невозможности выразить чувства, лицо мамы поплыло из-за непролитых слёз.

— Тенна… — Казалось она понимала каждое движение моей души. Столько боли и надежды в голосе! — Нет, я не могла дать тебе такое простое имя. Как я называла тебя?

— Лада, — выговорила с трудом.

— Лада… Имя из человеческого государства. Где мы жили?

— Я не могу сказать.

— И то верно! Не стоит знать слишком много о будущем. Но почему ты сторонишься нас сейчас?

— Тоже из-за будущего. А ещё из-за того, что… я привыкла жить без родителей.

Мы смотрели друг на друга и, кажется, никак не могли принять, что мы не чужие. Мама не знала, что мне сказать. А я до сих пор не верила, что она жива.

— Давай пройдёмся… Тенна. Всё же пусть лучше звучит это имя.

Я согласилась с обоими предложениями. На ходу, не глядя друг другу в глаза, разговаривать было легче.

— Почему я каждое утро вижу тебя в парке Повелителя?

Пришлось объяснить о связи с Источником и привыкании к магии.

— Да, это ожидаемо. — Госпожа Илиррина едва заметно усмехнулась. — Ведь ты моя дочь.

— О чём вы?

— Когда мы вернулись в Седэанелию, тут всё было в упадке — разрушено, заплетено растениями, забыло всеми. И своими силами, даже при помощи магии, нам пришлось бы восстанавливать город несколько десятков лет.

Эльфийка шла неспешно, а мне виделось, как она ищут место. Чтобы поставить ногу или обойти очередной провал в тропинке. Словно вернулась туда, в заброшенную на века Седэанелию.

— Меня позвали, — с ноткой горечи продолжила она. — Так же, как и тебя. Магия выбрала сама того, в ком ощутила созвучную силу. Меня позвал Источник, и я не смогла отказаться… Не решилась отказаться от силы, от лёгкого решения наших проблем, от… комфорта. В конце концов, я носила ребёнка и не хотела рисковать зря его будущим. Поэтому приняла предложенную мне силу — стала Хранительницей Источника.

— Значит, вы правите Седэанелией?

— Нет, правит дядя, лорд Арбеан ау-Торан. А я всего лишь слежу за тем, чтобы магии не было слишком много или слишком мало. Чтобы люди не злоупотребляли своими заклинаниями. И, конечно, чтобы никто не напал на наш город.

— Вы и сейчас этим занимаетесь?

— Конечно. Один или два раза в день я стабилизирую работу Источника и проверяю, не сработало ли одно из сигнальных заклинаний. Так что сначала очень удивилась, почему твоё появление не повлияло на его работу. Но теперь мне стало ясно — сила не воспринимает тебя врагом, ведь ты моя наследница.

— И больше никто, кроме вас, не имеет доступа к Источнику?

— Никто, кроме меня и Повелителя.

— То есть для того, чтобы создать мой артефакт, мне понадобится ваше согласие?

— Нет, источник признаёт твою власть над собой. Но без моей помощи тебе пока не справиться с его мощью. Поэтому постарайся воспринимать меня как одну из своих наставниц. Я понимаю, что это будет непросто. Да и меня кровная связь тянет к тебе. Но я уважаю твоё решение и принимаю его. Мы ведь сильные, мы справимся.

— Мы справимся, — отозвалась я эхом.

И повторила её улыбку — пусть так и пусть недолго, но я ещё немного побуду с ней рядом.