Наверное, я задремала. Меня выдернули из полусна возмущённые голоса и заливистый хохот.

Огляделась — я была одна. Дверь едва слышно скрипнула, и в комнату ужом скользнул Хрусталь. Вспрыгнул ко мне на колени и принялся умываться.

«Все просто в восторге от твоего творчества, — ехидно сообщил он. — Кто-то в диком, кто-то в безумном, а кто-то и в яростном»

— Смешно тебе, — вздохнула я, сгребая его в объятия.

Сначала он хотел возмутиться, но потом обеспокоенно посмотрел мне в лицо.

«Что-то ты опять совсем без сил. Рано, наверное, мы с тобой магию пошли проверять. Не подумал я».

— Ничего. Зато вон, как все радуются. На три дня пути, наверное, слышно.

И хихикнула.

«Давай-ка перебирайся в кровать, — не оценив шутки, велел котёнок. — Буду опять тебя лечить».

Так я и поступила. В присутствии Хрусталя мне было полегче, поэтому хватило сил даже переодеть платье. Стоило лечь, как в коридоре раздался топот ног. Кажется, на меня действительно сердились. Только вот выслушивать гневные речи и выискивать оправдания совершенно не хотелось, поэтому я страдальчески закатила глаза, изобразила на лице самое жалкое выражение и приняла позу подстреленного лебедя. Хрусталь мысленно усмехнулся и улёгся мне на грудь — делиться энергией.

В таком виде и застали нас явившиеся мстить дядюшка Гром и Гонтар. Кажется, с ними был ещё и господин Дей, но я даже ресницами боялась пошевелить, чтобы не выдать свой спектакль.

— Ишь ты, — спустя минуту прогудел дядюшка Гром, — нашкодила — и ручки в стороны раскинула. Ослабла. А как хулиганить, так силы были. Ну, как есть сорванец. Честное слово, господин Дей, не пускайте вы девицу Тенну в сад, пусть в лесу тренируется — там деревьев много.

— Да, и помогать нам исправлять всё, что натворила, тоже не нужно, — поддержал его Гонтар. — А то она вместо яблок что-нибудь ядовитое вырастит.

И мужчины быстро вышли из моей комнаты.

Осознав, что ругать не будут, я приоткрыла один глаз и тут же попалась. Господин Дей стоял рядом и внимательно рассматривал меня.

— Нехорошо, девица Тенна, обманывать. «Перестаралась»! Да от такого старания и горы дрогнут. Вас только к врагам запускать, вносить среди них смуту и раздор.

И маг громко захохотал.

— Это случайно вышло, — тоненько заныла я. — Мне хотелось наполнить силой увядающий цветок, только магия оказалась очень мощной.

— Да понял я, не переживайте. И слушайте внимательно: без меня силу не призывать, а то в следующий раз вы из цыплёнка дракона вырастите. Начинать опять придётся с медитаций, чтобы магию свою обуздать. И только потом будете пробовать заклинания. Всё понятно?

— Понятно.

— И ты, Кот, не подбивай девицу Тенну на проказы — ей сейчас себя беречь надо.

Господин Дей погрозил нам пальцем и вышел, закрыв за собой дверь. Я вновь стала проваливаться в сон, а в голове прочно засела мысль «И с чего это он так обо мне беспокоится?»

Когда проснулась, мысль эта никуда не исчезла. Только или скрыла я её хорошо, или Хрусталь решил не вмешиваться, котёнок никак моё недоумение не прокомментировал. Солнце уже клонилось к закату, и я опять проголодалась. Только хотелось, как утром, горячей каши и жареного мяса, а не невнятного паштета.

Дойти мне удалось только до двери. В коридоре дежурил Тарись, которого в доме я видела очень редко. Он очень вежливо и очень выразительно заявил:

— Сидите-ка вы, девица Тенна, в своей комнате. Так всё вокруг целее будет. Мяса хотите? Сейчас передам, и всё вам девушки принесут.

И, оттеснив меня с прохода, плотно дверь прикрыл.

«Уважают тебя, — довольно заявил Хрусталь. — Боятся».

И со смехом повалился на подушку. Тот, кто его не слышит, решил бы, что у котика начались судороги, так он дергал лапками. Я рассмеялась с ним вместе. Да уж, такого почётного караула у меня ещё не бывало. И впрямь смешно.

«Но мясо делим на двоих!»

Делить ничего не пришлось, потому что Адейла, принёсшая поднос, не забыла отдельную мисочку для Хрусталя. Так что я опять в полном одиночестве умяла столько, сколько не каждый здоровый мужик осилит.

— Ох, никак не могу за своим аппетитом уследить, — пожаловалась я. — Так скоро ни в одно платье не влезу.

— Ничего, это временно, — успокоила меня Адейла. — Все мы однажды прошли через пробуждение силы. Просто у вас слишком уж поздно всё случилось. Сегодня новолуние, сила светила на минимуме, и господин Дей разрешил вам со мной помедитировать. Если хотите, я позже приду за вами.

На языке уже вертелось согласие, но благоразумие взяло своё.

— Я уж сначала ещё раз у господина Дея уточню, — вздохнув, проговорила я. — А то опять на меня ругаться будет.

— Воля ваша. На закате я тогда загляну.

Адейла сдержала обещание и пришла вовремя. Я уже была готова — маг подтвердил своё позволение, только потребовал захватить с собой Хрусталя — для поглощения избытков магии. Сейчас очень пригодились те штаны, что я вытребовала у Ромашки, когда та шила мне платья, потому что сидеть на полу, натянув подол на уши, было и неудобно, и неприлично.

Мы вышли в сад. Правда, я попыталась сопротивляться: наши садовники ясно выразили своё отношение к моему нахождению в их вотчине.

— Они шутили, — со смехом объяснила девушка. — Просто очень уж неожиданно было увидеть вместо цветка гвоздики гвоздичное дерево.

Адейла привела меня в ту часть сада, где я ещё не бывала. Я обычно стремилась на побережье, заворожённая силой моря, но и это местечко выглядело удивительным. Деревья здесь были очень старыми, а дорожки запущенными. Казалось, ещё немного — и попадём в глухой лес. Видимо, дядюшка Гром и Гонтар сюда редко заглядывали. Среди разросшихся кустов виднелась потемневшая от времени беседка. Внутри было чисто: полы выметены и покрашены, из пролётов и с потолка убрана паутина, на скамейках разложены мягкие подушки.

— В городе моя вотчина — чердак, потому что на заднем дворе слишком часто появляются посторонние. А здесь я облюбовала эту беседку, и никто в эту часть сада не лезет, чтобы не мешать, — пояснила Адейла, пока мы устраивались.

Она села на лавку, а мне предложила устроиться на полу, на который набросала почти все подушки.

— На лавке неудобно принять нужную для медитации позу, — пояснила девушка.

Хрусталь, всю дорогу проболтавшийся у меня на плече шарфиком, тут же принялся утаптывать себе место. Пришлось последовать его примеру.

— Почему господин Дей тебе настолько доверяет? — не удержалась и спросила я.

— Я единственный маг, чья сила связана со смертью, — не стала увиливать от ответа Адейла. — Не сильнее прочих, просто иная. Мне сложно навредить. Давай-ка не болтать, а лучше попробуй обратиться к своей силе.

Спорить я не стала, потому что и самой было интересно, что успело вырасти во мне за эти несколько дней. Закрыла глаза и обратилась к внутреннему источнику. И чуть не закричала — то, что неделю назад было ровным свечением, превратилось в пылающую звезду. И стоило мне мысленно потянуться к силе, как она обожгла.

— Так не бывает! — воскликнула я, вернувшись в реальность. — Слишком много силы!

— Каждому дано столько, сколько он в состоянии проконтролировать, — спокойно ответила Адейла. — Боитесь использовать — просто привыкайте к её существованию. Много от вас сегодня не требуется. Просто расслабьтесь и погрузитесь в свою магию, осознайте её частью себя.

По её словам всё выходило легко, а на деле…

Я старалась. Прикасалась к своей силе и тут же отшатывалась назад — она была слишком чужой и своевольной. То грела ладони, то обжигала, то заставляла дрожать от холода, как будто сомневалась — я это и ли не я, стоит подчиниться или сопротивляться. Иногда чувствовалась присутствие Хрусталя, от этого становилось спокойнее, но менялось не многое.

Никогда ещё медитации не давались мне настолько тяжело. Когда я ощутила прикосновение к плечу, возвращающее меня в реальный мир, руки дрожали так, словно я весь дом господина Дея вычистила в одиночку. Подо мной дотлевала подушка, Хрусталь распушился до состояния шара, а Адейла сидела, забившись в уголок, словно спасалась от дикого зверя.

Настроение разом пропало — этим диким зверем с неконтролируемой магией была я.

— Вы неплохо справились для первого раза, Тенна, но нужно будет пробовать снова и снова, пока не поймёте, что в состоянии контролировать всю свою магию, — успокоила меня девушка. — Давайте лучше не будем ничего обсуждать, а посмотрим на звёзды.

Мы улеглись прямо на траву, подложив под голову две спасённые Адейлой подушки — остальные сгорели во время моей медитации. Уж почему это произошло — не знаю, но выглядело жутковато. От этих мыслей расслабиться никак не получалось, пока над ухом не замурчал котёнок.

Только тогда я увидела небо.

Луна скрывалась во тьме — новолуние. Но её место заняли звёзды. Всё видимое глазом пространство было усыпано ими. Крупные и мелкие, горящие ровным светом и мерцающие, одиночные и собранные рядом так близко, словно танцуют хоровод. Звёзды подмигивали разноцветными глазами и манили к себе. Казалось, протяни руку — и они протянут тебе свою навстречу, чтобы забрать в своё звёздное царство.

Я помнила — давно-давно мама рассказывала мне, — что среди звёзд опытный глаз может различить фигуры. Но детской памяти не хватило, чтобы их запомнить, а потом мне было не до любований ночными красотами.

— Адейла, а ты знаешь, как называются звёздные картинки? — тихо, чтобы не нарушать торжественности момента, спросила я.

Ответа не последовало. Повернула голову в сторону и поняла, что моя спутница просто уснула — настолько утомила её обязанность присматривать за необузданной магией.

Мне стало очень стыдно. Разбудить девушку? Но тогда она не отдохнёт. Звать кого-то из мужчина на помощь — тоже неловко.

Ладно, летом тепло. Не замёрзнет, а я присмотрю.

Приняв такое решение, укрыла Адейлу своим плащом, придвинула к ней вторую подушку, а сама с Хрусталём на руках присела около беседки. Котёнок тоже уснул, а мне оставалось только смотреть на звёзды.

Сон почему-то не шёл. Наверное, сказалась медитация — организм успел отдохнуть. Мне было, о чём подумать, но мысли в голове блуждали странные.

То вспоминалось, как господин Дей учил меня плести заклинания. Он сгибал и разгибал мои пальцы, чтобы они принимали правильное положение. И это не казалось мне неправильным. И тут же другое — как он несёт меня по своему дому на руках, а мне дышать от его прикосновения страшно.

Затем мысли возвращались к Седэанелии. Я не успела как следует узнать город, но ощущение того, что тебя обманули, было всё отчётливее. Наверное, я ждала чего-то чудесного и волшебного, а мне открылось самое обыкновенное, ничем не отличающееся от любого другого человеческое поселение. Хотела увидеть эльфов, но даже здесь они оказались лишь красивой легендой.

Да и в чём вообще был смысл моего побега? Не хотела становиться женой дяди — могла бы выйти замуж за другого парня, ведь в этом предназначение любой девицы. Стать магианой? С таким же успехом я могла бы попытаться стать царицей Тарании. Неизвестно, смогу ли я вообще управлять тем вулканом, что, оказывается, живёт внутри меня. Так ради чего всё было?

Потом перед мысленным взором предстала стена. Я пообещала самой себе, что забуду о ней, но мысль всё равно пришла. Что это было за явление, которого — по словам типа в маске — никто больше не видел? Почему она делила город? Любопытно, но маловероятно, что я смогла бы выяснить эту тайну.

Небо постепенно начинало светлеть — скоро рассвет. Подумать только! Всю ночь просидела в саду, размышляя о разных глупостях. Настолько всё в голове перемешалось, что уже кажется, мои мысли становятся материальными. Вот в утреннем тумане складываются фигурки — будто домики какого-то города. А теперь их окружается стена, за которой строится новый город.

Стена…

Стена?!

Я подскочила на месте, уронив Хрусталя. Тот немедленно проснулся и принялся было ругаться, но, заметив, что я не обращаю на него внимания, полез по ноге вверх. Пришлось взять его на руки, чтобы не разодрал штаны в клочья.

Машинально сжала котёнка в руках, а сама не отрываясь смотрела на то, чего здесь просто быть не могло. Вокруг дома господина Дея медленно выступала из туманы стена. Да, та самая, к которой я пообещала больше никогда не приближаться. Та самая, которая должна была остаться за три дня пути отсюда и которой просто не могло быть здесь.

— Что это, Хрусталь?

Удивительно, но котёнок молчал. Я даже посмотрела на него, не уснул ли? Но Хрусталь весь нахохлился, точно его мясом обделили, прикрыл нос лапками и молчал.

Мне вдруг стало очень обидно.

— Такой вот ты друг и помощник! На вопросы отвечаешь, только когда тебе самому захочется. А как только что-то не по тебе, сразу умолкаешь.

«Это не моя тайна, — нехотя пояснил Хрусталь. — Я не могу об этом говорить — сразу погибну. А ведь я тебе ещё нужен».

— Может, узнать, что такое эта стена, единственное, что нужно мне?

«Спроси у двуногого кота, а я тебе в этом помочь не могу».

Котёнок так и не уступил, и мне оставалось только дуться и наблюдать, как стена медленно растворяется в тумане. И когда выглянули первые лучи солнца, парк вокруг был самым обычным — со старыми деревьями, поросшими травой дорожками и поющими птицами.

— Тенна! Что же ты меня не разбудила? Мы же рассвет пропустили! — прервал мои размышления глос проснувшейся Адейлы. — Сила не только в Луне таится. В мире множество источников, нужно только уметь ими пользоваться.

— Прости, я задумалась. Наверное, и сама задремала, — немного помедлив, ответила ей. — Может, завтра получится?

— Завтра другой рассвет будет, — не согласилась девушка. — А этот мы уже упустили. Что ж, идём в дом.

Мы неспешно побрели по запущенной тропинке, постепенно возвращаясь из одичавших зарослей в ухоженный сад.

— Адейла, ты сказала про источник силы. Я слышала, что Седэанелия как раз-таки благодаря такому источнику и существует. Но ведь силы Луны и рассвета для большого города явно недостаточно.

Адейла строго посмотрела на меня и сухо проговорила:

— Легенды не на пустом месте строятся, но, когда я пришла в Седэанелию, мне было не до них — выжить бы. Я никогда не пыталась найти сердце города и не знаю того, кто мог бы дать ответ на твой вопрос. Пожалуй, ты, девица Тенна, ближе всех подобралась к ответу, ведь именно тебя выбрал Кот.

Я покосилась на Хрусталя и промолчала. Было видно, что Адейла недовольна моим вопросом. Хотя, о чём таком запретном я заговорила, непонятно.

Наше возвращение заметили, но большого значения ему не придали — мало ли, зачем две девицы утром прогуливались. Адейла сразу отправилась спать, попросив её не беспокоить. Мне тоже хотелось уединиться, но выбрала я библиотеку, так как господин Бринуш сегодня весь день должен был помогать господину Дею с какими-то бумагами.

Сначала я прошлась по библиотеке, рассматривая её убранство и запоминая, где какие книги находятся. Здесь было немного иначе, чем в Седэанелии. Да и книг ощутимо меньше, но чувствовалось, что каждую из них берегли и себя любили.

Во второй обход я брала с полок то одну, то другую книгу, но ничего толкового мне в руки не попадалось, то какие травники, то сборники лекарских рецептов, то нечто вроде «Влияния Луны на приливы и отливы на южных границах Бескрайнего океана». Хрусталь точёной статуэткой возлегал на столе господина Бринуша и провожал все мои действия пристальным взглядом. Мне даже стало казаться, что он каким-то неведомым образом убирает те книги, которые могли бы ответить на мои вопросы.

— Сейчас подсказать ты мне тоже не можешь? — обиженно спросила я.

«Не могу. Я же не знаю, что ты хочешь найти», — ответил котёнок.

— Я хочу найти что-то, где будет описана реальная история Седэанелии с её возрождения, — принялась загибать я пальцы. — Затем мне нужно понять, почему артефакты существуют, а артефакторы — нет. И наконец, выяснить, что же это за стена, которая никак меня не отпускает.

«И это действительно то, чего ты хочешь всей душой?»

Этот вопрос показался мне странным. Его можно было бы ожидать от какого-нибудь жреца или от умудрённого годами старца, но никак не от двухмесячного малыша.

— Мне нужно понимать, что происходит, — повторила упрямо.

«Даже если потом всю жизнь ты будешь жалеть о том, что вместо знаний не выбрала, например, любовь?»

— Хрусталь, хватит. Если не можешь или не хочешь помочь, так и скажи, сама разберусь.

Я хотела уже было вернуться к книгам, но тяжёлый вздох заставил меня замереть. Это был уже не котёнок. Словно дремавшие в нём могучие силы проснулись и заговорили со мной:

«Люди… Вам всегда мало того, что вы имеете. Есть крыша над головой — хочется дворцов, есть хлеб — жаждут деликатесов. Есть свобода — стремятся к власти. Не смотри на меня, девица Тенна. Ты прекрасно понимаешь, что это и о тебе тоже, — он встал на лапки, разом увеличившись в размерах в несколько раз, а я пошатнулась от волны слабости. — Жаль, что всё закончится именно этим, но наша сегодняшняя беседа — последняя. Я помогу найти ответы на твои вопросы, хотя, имей ты терпение, однажды всё прояснилось бы и без моей помощи. Но — воля твоя».

— Нет! Подожди! Хрусталь, я не это имела в виду…

«Как это по-человечески! Бояться собственных принятых решений», — Кот покачал головой и дёрнул хвостом из стороны в сторону.

Вокруг нас тут же загудел воздух, словно пришло в действие какое-то мощное заклинание. Я ещё успела только увидеть, как распахнулась дверь и в библиотеку со страшным лицом вбежал господин Дей. Он что-то кричал, но его слов уже невозможно было расслышать.

Потом всё затянуло белёсой дымкой, и я потеряла сознание.