– К-какой переворот?! – сажусь на стул, потому что понимаю – разговор будет длинный.Присутствующие «взрослые» переглядываются, и отвечает мне отец:– Семья вожака не может быть слабой по определению. Мы показали другое, – он устало разводит руками. – Пошли разговоры, а это уже дурной знак. Осталось дождаться, кто первый бросит вызов.Смотрю на всех по очереди. Они сдурели, что-ли? Сидят, так спокойно обсуждают грядущее убийство Джона.– Но вы же говорили, что они все летальные? – в поисках поддержки кидаю взгляд на Мередит, но она лишь поджимает губы.Все молчат, только Одри выглядит такой же ошарашенной, как и я.– Это норма для вас, что-ли?! – шокировано выдаю я, не понимая, почему все так меланхоличны. – Что им не нравится? Семья не сплочёная? Так давайте отправим Жозель… – делаю взмах руками, – в дальнее плавание.Не обращаю внимания на недовольные гримасы Роя и Мередит. Если их мамаша заварила эту кашу, так пусть и расхлёбывает. Отец издаёт тяжёлый вздох.– Не будь тут Жозель, они всё равно придут за мной.Яслаб в их глазах, раз не смог удержать семью. Этого стоило ожидать.– В каком веке мы живём? – подаёт испуганный голос младшая Корнелл. – Разве нельзя просто оставить… пост? Должность?– Можно, – отзывается Джон, становясь ещё угрюмее. – Но только в случае с детьми. Можно уйти на покой, и тогда роль вожака перейдёт к наследнику.Он переводит мрачный взгляд на меня, и Одри ахает. Для остальных эта идея, видимо, была очевидной.Я могу спасти отца, пожертвовав собой,– пролетает в голове безумная мысль и тут же схлопывается, как пузырёк в бутылке «пепси». –Но я не собираюсь умирать…– Но Джейн ведь ещё даже не обратилась… – продолжает Одри, на что Мередит её перебивает сарказмом:– Спасибо, что так рьяно желаешьмоейсмерти.– Да нет же, – ворчит ведьма и делает жест рукой в сторону Роя. – Разве он не может занять это место? Мне кажется, Рой бы справился… – на последних словах её голос становится тише, а глаза быстро перебегают с парня на старшего Фитчера.– Нет, так как он хоть и стал мне родным, по крови таковым не является, – сообщает Джон.Следующие пару минут на кухне слышно лишь слабые доносящиеся звуки с улицы.– Ладно, – нарушаю я молчание и пожимаю плечами. – Если переиграть нельзя, будем защищаться.Младшая Фитчер демонстративно усмехается, за что получает от меня разъярённый взгляд.– Это противоречит правилам, – раздаётся голос до того молчавшего Роя.– Да плевать я хотела на ваши правила! Это человеческая жизнь, вы чего?! Может, ещё самому прийти и положить голову на отсечение?Молодой оборотень сверлит меня взглядом.– Это не просто свод правил, это традиция, при нарушении которой будут убиты все заступники.Перевожу глаза на отца, и тот кивает:– Все оборотни, заступившиеся за того, кому брошен вызов, буду мертвы к следующему утру.– Своей же стаей?.. – уже испуганно уточняю я.– Проклятием, наложенным на всех оборотней.Мозг сопротивляется. Он бешено перебирает идеи, не желая сдаваться. Лазейка есть всегда, нужно лишь её отыскать.Все оборотни, заступившиеся,– едва не подпрыгиваю: –только оборотни, не вампиры!Но радость быстро сменяется отчаянием: попросить Сару и Тони заступиться за Джона равно добровольной отправке на смерть. Отец упомянул, что оборотней в стае около тридцати, и они наверняка займут сторону бросившего вызов, чтобы довести «традицию» до конца, если игра вдруг станет не честной.Это самоубийство. Я не стану просить их об этом.Где мне взять тридцать вампиров? Или, может, переманить оборотней на нашу сторону, попросить их не вмешиваться? Но как? Вопросов появляется больше, чем ответов, а нагнетающая тишина только раздражает. Хочется верить, что все присутствующие тоже обдумывают варианты спасения Джона, а не свыкаются с утратой старшего Фитчера.Если моя догадка верна, и маму убила Жозель, то теперь из-за неё же погибнет и отец. Эта женщина отбирает у меня родных, как нечего делать. Не удивлюсь, если и Стив оказался в лаборатории по её вине. Меня она тоже пыталась убить. Но за что? Почему она истребляет нашу семью?– Не хорони меня раньше времени, – словно прочитав мои мысли, произносит отец.Смотрю на него затуманенным взглядом.– Я ещё не настолько стар, чтобы списывать меня со счетов, – тихо усмехается он.– Да, Джейн, – подхватывает Фелиция. – Джон в прекрасной физической форме и не за красивые глаза много лет является вожаком. Не накручивай себя.Не накручивай себя. Не накручивай,– повторяется эхом.– Да, – выдыхаю я и пытаюсь улыбнуться.Чувствую, что больше не могу находиться здесь. Голова разрывается от мыслей, а душа от чувств.– Просто мне надо переварить новость… я, знаете ли, не привыкла к такой бурной смене опасностей.На ватных ногах поднимаюсь со стула и выхожу через чёрный ход. Уже не важно, что отец просил не покидать дом, да и я буду рядом. Опускаюсь на ступени, затылком чувствуя обращённые ко мне взгляды, пока дверь не закрывается.Какой раз, после приезда в Хосдейл, мне хочется закурить?..Ощущаю себя Самарой Уивинг в конце фильма «Я иду искать», когда она затягивалась на крыльце после всего пережитого. Прислоняюсь головой к перилам и закрываю глаза.Нужно просто дышать. В этом же нет ничего сложно, ведь так? Вдох, выдох, вдох…Глухие разговоры за дверью возобновляются. Кажется, они обсуждают, что Джону не мешало бы начать усиленно тренироваться. Это выглядит попыткой обмануть себя.Почему я не верю в отца?Я не верю, что в принципе бросить вызов может кто-то слабее. Суть ведь в том, чтобы победить, а значит рискнёт только тот, кто уверен в победе.У отца ведь нет шансов…Громко сглатываю.– Снова думаешь о суициде? – раздаётся совсем рядом саркастический смешок, от чего я панически быстро открываю глаза и выплёвываю:– Иди к чёрту, Тони!– Я там уже был, – без злобы подмигивает парень, стряхивает пепел с зажатой между пальцами сигареты и я замечаю позади него Карен.Подскакиваю на ноги, благоразумно ухватившись за перила: головокружение лёгкой волной всё же даёт о себе знать.– Ты понимаешь, что это мог быть не я? – щурится вампир, возвращая внимание к себе.– Твой дядя сутками строит планы, как похитить такую важную персону, – иронизирую в ответ.– Понравилось, что я тебя спасаю? – он наклоняет голову вправо. – Специально неприятности ищешь?– Не рискну, – фыркаю от негодования.Как он смеет использовать эти ситуации: во-первых, я не просила меня спасать, а во-вторых, я не виновата, что неприятности сами находят меня.– Ведь в последний раз меня спасне ты.На автомате скольжу взглядом в сторону Карен, молча следящей за нашей перепалкой.– Ну, извини, детка, – нагло ухмыляется Бойд, возвращая внимание к себе. – Ты не одна такая, пока всех спасёшь…И он проходит мимо, направляясь в дом. Что-то остро выстреливает в районе груди, не давая сделать вдох. Негодование? Возмущение? Нет. Что-то иное, что-то…С чего мне его вдруг ревновать?!Морщусь и встряхиваю головой, прогоняя мысли. Этого ещё не хватало. Он не мой личный телохранитель, чтобы таскаться следом и только и ждать случая, чтобы вытащить из беды.Карен делает осторожный шаг ближе, не давая шанса продолжить свою внутреннюю борьбу. Я откидываю мысли о Тони и пристальнее осматриваю МакКой: из-под капюшона торчат короткие светло-соломенные волосы, плечи под толстовкой напряжены, руки в карманах.Сестра?..– голос в голове звучит неуверенно.Осознание, что нас разлучили в детстве и обе наши жизни пошли под откос, вновь давит на плечи. Я много думала об этом после того, как открылась наша родственная связь. Не приди кому-то в голову разделить двойняшек, и обе, возможно, были бы счастливы. Мама не была бы…Мама.Гнев возникает не плавно, а резко выстреливает в голову, едким дымом заполняя собой всё пространство. В последнее время он всё чаще и легче овладевает мной. Господи, как же я устала быть заложницей ситуации, биться с непробиваемыми стенами вокруг и только и чувствовать, что ничего не выходит. Стены невидимы, и мне их не сломать.Сдерживаю рвущийся изнутри рык, чтобы не напугать девушку напротив. Или это я должна её бояться? Судя по нашей предыдущей встрече, уверенности ей теперь не занимать.Раздражение сотнями острых покалываний отдаётся в конечностях. Стряхиваю ощущение незаметным движением пальцами рук.Мы смотрим друг другу в глаза, не в силах отвести взгляды. Обе молчим, не понимая, как начать. А она ведь ещё и многого не знает.Дверь позади противно скрипит, и мимо меня проносится Одри. Девушки заключают друг друга в объятия, в то время как я продолжаю внимательно следить за вампиршей.Может, я тоже должна быть более… эмоциональной?«Тëплой»к ней? Дружелюбной?Слышу радостные причитания ведьмочки и обдумываю ситуацию:Но ведь они общаются много лет, а я лишь недавно познакомилась с Карен, да и она, чëрт возьми, напала на меня. Или это лишь отговорка? Я… сломалась?.. Смогу ли я ещё кому-нибудь радоваться, кого-нибудь любить?Мысленно ищу изъян, дыру, разлом в своей опоре, но ничего не нахожу. Позвоночник на месте, он продолжает меня поддерживать. Он всегда был всем, что меня поддерживало, такчтоизменилось сейчас? Почему я не могу порадоваться возвращению Карен? Почему сижу тут… и понимаю, почему: потому что не верю в везение. Потому что считаю, что стоит начать радоваться, как следом обязательно придёт боль. У меня отберут то хорошее, что произошло, и заменят на двойную дозу чего-нибудь плохого. Заберут Карен. Заберут отца. Леону. Заберут жизнь, привязанности, свободу. Заберут всё.И словно в подтверждение моих мыслей Одри вдруг задаёт вопросы:– Но почему вы здесь, ведь мистер Фитчер сказал, что сам придёт к тебе вечером? Что-то случилось?Карен робко прикусывает нижнюю губу и пожимает плечами, словно извиняясь. Одри кидает испуганный взгляд на меня, но не видит в ответ ни единой эмоции. Я подсознательно знала, что так и будет.