Очнулся я от грубого толчка в плечо:

— Броневой вставай, надо идти скорее. Вставай!

Меня затрясли снова, и не дожидаясь моей осознанной реакции, вцепились в плечи, насильно поднимая на ноги.

— А… что… чего?

Я затряс головой, пытаясь понять, что происходит. Я уже умер и теперь возродился в замке? Наверняка, ведь это голос Флоры, а как она умерла я видел своими глазами.

— Подожди, не тряси, сейчас, сейчас, мне там не слабо досталось, дай хоть глаза продрать.

— Вставай, некогда валяться, надо двигаться, пошли.

С меня стряхнули остатки заваливших меня тел и вздёрнули на ноги.

Остатки тел?

Я протёр залитые непонятной жижей глаза мокрым рукавом, открывая их и оглядываясь вокруг. Я стоял на расползающейся под моими ногами горе мелко накрошенных трупов, меня поддерживала Флора, а со всех сторон, быстро приближаясь на эту гору поднимались мои соклановцы и Лапочка, уже спрятавшая свои крылья и теперь опять облачённая в свой доспех.

— Лапа, пацаны, вы живы? — Я еще раз протер глаза, — а я думал, что вы все мертвы, я же видел ваши трупы.

— Броневой, — рыкнул Резак, — живы мы, тебе показалось, зря что ли мы полные рюкзаки всяких ништяков сюда принесли?

— Броневой, — поддержал его Странник, продолжая карабкаться на гору трупов, — спускайся, нам надо идти скорее, пока всё не началось по новой.

— Броневой, спускаемся, — подхватил меня под локоть поднявшийся на гору Снегирь, — спускаемся быстрее, времени очень мало осталось.

Подталкиваемый в спину Флорой и поддерживаемый за локоть Снегирём, я неуверенно зашагал вниз. Заторможено пощупал холодную руку Снегиря:

— Ты точно живой? Тебя же должно было испепелить на краю той ямы.

— Броневой, успокойся, ты же видишь я живой, успел убежать от огня. Болтай меньше, быстрее шевели ногами, нам нужно добраться до замка как можно быстрее.

— До замка? — Я остановился так резко, что сзади в меня врезалась подталкивающая Флора, чуть не сбив с ног.

— Броневой, ты что остановился? Надо идти.

— Какой замок⁈ — Не стал слушать я ее.

— Тот замок, Броневой, — Снегирь махнул в сторону замка рукой, куда мы всё время шли.

— Погодите, — запротестовал я, — у меня ничего не осталось, всё самое мощное я потратил, даже посох на суточном откате стоит. Вот только это осталось, — я выхватил Посох Громовержца, — да и то там всего один заряд. Если богов будет больше, чем мы их будем убивать?

При виде Посоха Громовержца в моих руках, Снегирь со страхом в глазах на секунду отпрянул от меня, а затем опять схватил за локоть, заставляя двигаться дальше:

— У нас много чего осталось, да ты же и сам видел в книге, оставшиеся противники даже ещё не родились, мы уничтожим пещеру и всё. Это будет легко.

— Это было бы легко, если бы Лапочка не потратила припасённую на этот случай атомную бомбу.

— Чего припасённую?

— Ну эту, Сферу Бромира, или как там его?

— Ничего, идём быстрее, там что-нибудь придумаем. Ты у нас сам как эта сфера. Активируешь Армагеддон и там всё выгорит дотла.

— Это вариант, — вынужден был согласиться с ним я, — но нас же и самих им сожжёт.

Ничего, Броневой, это неважно, главное закончим миссию, а для этого надо торопиться, как можно быстрее.

— Для чего торопиться? Надо всё обдумать сначала.

— Некогда думать, Броневой, — прогудел Странник, пристраиваясь ко мне сбоку, — если монстры вернутся, ещё одной такой атаки мы можем не пережить.

Я оглянулся на остальных, в поисках поддержки, но те, окружив меня со всех сторон для защиты, целенаправленно смотрели только на замок, с каждой минутой невольно ускоряя шаг.

Несколько минут мы прошагали в полной тишине, приближаясь к древнему кладбищу, раскинувшемуся около замка. Как и обещали мои друзья, за это время мы не встретили ни одного противника. Это помогло мне немного прийти в себя после сокрушительного падения, обдумывая происходящее.

— Так стоп, мне надо отдохнуть, — я протиснулся сквозь окруживших меня сокланов и уселся на обломок могильной плиты, — отдохнуть хотя бы пару минут.

— Не время сейчас отдыхать, Броневой, — загомонили они хором, выстраиваясь вокруг.

— У меня камень в сапог попал, — не стал слушать их я, стягивая обувь, — сейчас вытряхну и пойдём.

Я ещё раз осмотрел лица товарищей:

— Хорошо сидим, давненько мы вот так душевно не общались. Рез, давно хотел тебя спросить, у тебя же там в реале жена тройню родила, как она, не тяжело было?

— Броневой, они предназначены для рождения детей, я в их бабские дела не лезу.

— Понятно, — с трудом выдавил я, единственное слово, чувствуя, как бешено заколотилось моё сердце, — а ты Лапуля, как насчёт после того, как всё закончится, заняться страстным ни к чему не обязывающим сексом?

Лапочка бросила на меня и Флору задумчивый взгляд:

— Броневой, у тебя для этого жена есть, вот к ней с этим и обращайся.

Сердце заколотилось ещё в два раза быстрее. Ответ правильный и при этом неверный. В голове зароились тысячи мыслей, но на лице у меня ничего не отразилось. Надеюсь. Я вытряхнул из сапога камень, нацепил сапог, поднялся и зашагал к замку. Моя команда, защищая главного дамагера, опять взяла меня в кольцо, приноравливаясь к моему быстрому шагу.

Я же, чувствуя, что здесь что-то не так, крутил во все стороны головой, выискивая причину своего беспокойства. Искал и увидел её в тёмном провале склепа, с двух сторон от отсутствующей двери которого возвышались две фигуры похожих на наши классические гаргульи.

— Ах ты ж падла! — Я одним рывком растолкал сокланов, влетая в темноту склепа, тут же активируя заветное заклинание, — Есть! Попался гадёныш!

В темноту склепа, освещённую лишь посверкивающей Громовой Клетью, ворвалась Лапочка, хватая меня за плечо:

— Броневой, ты что творишь, ты куда? А если здесь какие-то монстры? Не хватало чтобы тебя здесь убили!

— Вот, — я указал на клеть, внутри которой скрючилось одно сильно ушастое и заросшее щупальцами существо, — я его поймал, это лазутчик у этих уродов, у Древних богов, шастал за нами везде, вынюхивал, выслеживал, но теперь всё, отбегался, козлина.

— Да, это он, — подтвердила Лапочка, — оставь его здесь и уходим, времени почти не осталось.

— Нет его надо взять с собой, уничтожить вместе с остальными, но я его не утащу.

Лапа не стала спорить, схватилась за кольцо клети, легко поднимая её, второй волоча меня за собой за руку к дверям, у которой сгрудились все сокланы.

— Броневой идём, надо идти.

Несмотря на подбадривание друзей, я всей душой чувствовал, что мои ноги просто отказываются вести меня туда. Замок быстро приближался и с каждым шагом я чувствовал всё больше нарождающийся страх. Я было даже думал попробовать отговорить их от похода в этот ужасный замок, но после всего того, что мы прошли остановиться в самом конце пути? Меня явно не так поймут.

Когда до замка осталось несколько шагов и самоуговоры, и достижения, продолжающие сыпаться мне на голову с каждым шагом, просто перестали работать. Я знал, что мне нельзя идти туда и не мог не идти, хотя мысли о слабовольном побеге становились все вещественнее с каждым шагом. Таким же вещественным был завладевший мной липкий, мерзкий, недостойный страх.

Если меня убьют внутри замка, то это конец, я стану никому не нужной нулевкой, вылечу с работы, лишусь дома и места под солнцем, где не надо весь день ходить в костюме химзащиты. Одно осознание, что мне придется вернуться к этому, было способно довести до самоубийства.

В итоге, я всё же остановился около самых ступеней, ведущих ко входу в замок. В голове бил бешеный пульс, а я делал вид, что любуюсь архитектурой здания. Издали оно казалось несколько странноватым, вблизи это впечатление только усиливалось, не зря же это творение иного мира. Начать с того, что в нём совсем не было окон, каменные блоки или кирпичи имели необычные пропорции, слишком узкие и длинные, при этом они были сложены под сорок пять градусов, как по отношению к земле, так и по отношению к самой стене, выпирая наружу этакой ёлочкой. Ступени же были самыми обычными, но явно не рассчитанными на стандартный человеческий шаг, хотя по ним совсем недавно ходили и ходили именно люди. Это было отлично видно, так как ступени были запорошены толстым слоем пыли, на которой чётко отпечатались эти следы. Окованные ботинки пятьдесят седьмого размера, пара сапог, кто-то навроде мокасин без каблука…

— Идём, время не ждёт.

Я вздрогнул, но всё же сделал первый шаг. За ним ещё и ещё один. Поднимался я по лестнице будто на Голгофу, хотя может так и было, ведь я так не боялся даже тогда, когда узнал, что меня хотят прибить в реале.

Остановиться около дверей мне не дали, Лапочка шагнула внутрь, высоко поднимая Грозовую клеть, освещая ей наш путь, меня нетерпеливо подтолкнули в спину, и вот я оказался внутри творения внеземного архитектора.

Внимание! Вы достигли финальной точки Путей Силы. Будьте особо внимательны, каждый ваш последующий шаг может оказаться фатальным.

Внимание! Будьте осторожны. В этом месте вы не сможете воспользоваться помощью Новых богов.

Мое сердце колотилось как бешеное и мне стало так страшно, что я просто не мог сделать дальше не шагу, хотя это глупо, мы уже внутри замка и ворота захлопнулись за нашей спиной со зловещим грохотом.

— Так… — я попытался взять себя в руки, — так, Странник вперед, Рез прошвырнись здесь, только не далеко, разведай обстановку.

— Незачем, — хрипло произнес он, — кроме нас здесь никого нет.

Произнёс он это так уверенно, что я невольно ему поверил, как и Снегирь, который расслабленный походкой отправился вглубь замка.

— Древние боги, — вдруг произнес он, — а вернее, Истинные боги, а ещё точнее единственные. Они были рождены Матерью Землёй, благодаря мольбам низших: природы, простых смертных, тайным желаниям животных и птиц. Рождены чтобы защищать и оберегать их. И они занимались этим истово и верно, пока не пришли эти…

Снегирь неопределённо махнул рукой, указывая на окружающие нас стены.

Мы прошли один тёмный зал, второй, едва освещённый Грозовой клетью и дошли до третьего, пол которого пересекала широкая расщелина. Следы в пыли вели прямо к ней.

Хотя изначально из трещины в полу шли слизистые, блестящие следы, будто из расщелины выполз выводок гигантских слизней, которые постепенно по мере передвижения превращались в человеческие следы, ведущие отсюда в долину.

На моё плечо легла ладонь Странника, а Снег тем временем продолжил говорить:

— Мы сражались с ними неистово и злобно, и были разбиты. Их необычная магия крушила наши ряды не зная жалости.

Продолжая говорить, Снегирь вдруг начал изменяться, его силуэт поплыл, растекаясь в нечто невообразимое.

Я рванул в сторону и назад в тоже мгновенье, но рука Странника сжала моё плечо так, что захрустели кости. Хотя Странник ли это был? Его силуэт поплыл также, как у Снегиря, вместе с доспехами и оружием.

Я рванулся ещё раз, не обращая внимания на боль в хрустнувшей ключице. Я знал, что, если я не выберусь, мне будет во сто крат хуже и всё же боль остановила меня, я не мог вырвать кусок плоти своего тела чтобы спастись.

— Мы проиграли, но у нас ещё был шанс.

В этот раз голос зазвучал прямо у меня в голове.

— Мы доверились тебе, и ты нас предал. Погубил, уничтожил. Предатель, смерть, смерть…

Я попытался вырваться в последний раз, но меня уже держали десятки рук. Или это были щупальца? Или…

— Из-за тебя Мать Земля, породившая нас, теперь нас отторгает. Знаешь какова судьба тех Сильных, кто стал неугоден этому миру? Его ссылают в место, чью жуть не передать словами. То место в самом центре внутренних миров зовётся Котёл Загубленных Душ, и нет участи ужасней, тем попасть туда. Там неугодные непередаваемо долгими тысячелетиями плавятся и перерождаются в тщетной надежде стать тем, кто пригодится во внешних мирах, но даже если этому чуду будет суждено сбыться, это будешь уже не ты, а что-то непередаваемо чужое, а твое бессмертное я растворится, исчезнет из круговорота жизни навсегда…

Моё сознание раздвоилось, одна часть, содрогаясь от ужаса, слушала бьющие набатом в голове голоса мёртвых богов, вторая отчаянно искала выход из создавшегося положения. Неуязвимость и невидимость у меня еще не откатились, хотя невидимость здесь бы и не помогла, держать меня им она бы не помешала. В инвентаре у меня полно взрыв зелий и прочего смертоносного добра, но, чтобы их использовать, нужны свободные руки. А вот использовать амулет неуязвимости руки не нужны, но что это мне даст? Десять секунд относительной свободы перед гибелью? Вырваться из их лап за это время я не смогу. Хотя что там говорил этот оборотень, притворяющийся Снегирём? Я сам по себе атомная бомба и здесь внутри помещения я вполне могу вызвать Армагеддон, флакон с защитой от собственной магии у меня есть…

— Вы убили нас. Ты убил нас, даже не дав родиться и ощутить радость жизни. Предал рожденных этой землей, променяв на чужаков, жалких беженцев из мира, который они сами и погубили. Мы выбрались из Утробы лишь с одной целью: забрать тебя с собой.

Говоря это то, что когда-то притворялось Снегирем, подползло ко мне, обхватив щупальцами, начиная срастаться ими с другими нерожденными богами, намереваясь заключить меня в сплошной кокон склизкой плоти:

— Я чувствую, как ты воняешь страхом и это самый сладостный запах на свете, но поверь мне, знай, что тебе предстоит, ты бы смердел куда больше. Ты будешь вечно пылать в этом аду, твоё сознание сольётся с нашим, и мы будем сжирать его капля по капле столько времени, что на ночном небосклоне успеют зародиться и умереть новые звёзды. Ты наш и ты спустишься в этот ад вместе с нами!

Активация амулета неуязвимости.

10 секунд.

Давление на тело пропало, но плоть вокруг меня никуда не делась. Ничего, так даже лучше, вся выплеснутая энергия достанется этим уродам, ни одна его частичка не пропадет даром.

Я застыл, в ожидании ощущения разгорающегося внутри груди огня, но вдруг понял, что ничего не происходит.

Что за нах⁉ Не хватает маны? Как я мог упустить это⁈

8 секунд.

Я заполошно залез в пояс до упора набитый бутыльками с… ничем? Эликсиры, каждый стоимостью в несколько тысяч золотых превратились в простую воду, будто из них высосали всю энергию, как и из меня.

Нет, нет, нет!

Инвентарь. Тоже самое.

Мысли мои заметались как бешеные.

Да, конечно! У каждого игрока есть функция самоубийства, на случай если ты, например, упал в какую-нибудь расселину и самостоятельно не можешь выбраться из неё. Я ни разу ей не пользовался, но примерно представляю, где она находится.

4 секунды.

Мои мысли заскакали по интерфейсу, открывая закладки и папки.

Есть! Вот она! Вжать и подтвердить.

— Я же сказал, смертный, — разнесся в моей голове ликующе-шелестящий голос, — мы родились лишь для того, чтобы забрать тебя с собой и ты от нас никуда не денеш-ш-шс-с-ся…

Внимание! функция добровольного ухода из жизни в данной локации не работает. Приносим свои искренние извинения на небольшие неудобства.

— Нет! Не-е-е-е-ет!

В этот раз я заголосил во всю мощь легких, но продолжалось это не долго: одно из щупалец затекло мне в рот, и начало протискиваться вглубь, раздирая глотку до крови. Мой вопль прервался будто ножом обрезанный. Глаза залила липкая плоть, окружая меня со всех сторон. Затем я почувствовал, как мы начинаем катиться, а затем упали куда-то вниз.

Я ничего не видел, но мне это было и не нужно, теперь я видел глазами окруживших меня со всех сторон созданий.

По узкой расселине мы скатились вниз, в далёкие глубины, туда, где находилась пещера, заросшая магическими кристаллами, средь которых висели обрывки раскрывшихся коконов.

За долгие тысячелетия кристаллы почти отдали всю свою энергию, но сейчас, в последнем усилии, они разгорелись ярче, чем даже когда только зародились. Как потухающее солнце вдруг превращается в сверхновую, так и они вспыхнули неистово и жарко, испепеляя, изничтожая, вышвыривая из этого мира свои ставшие ненужными порождения.

Свет погас и пещера схлопнулась, а вслед за этим начали обрушиваться и своды и стоящий над бывшей пещерой замок.

Моё сознание последний раз мигнуло и тоже начало тухнуть, исчезая из этого мира навсегда.

28.02.2026. — 24.05.2026

Конец книги.

Почти…