Информационный поток, хлынувший из сети, оказался одновременно и благословением, и проклятием.

Я сидел перед монитором всего второй час, а голова уже трещала под беспощадным напором настоящей, а не той, на которую я жаловался толстяку, мигрени. Мой дух и мой разум были подготовлены к восприятию и куда больших объёмов информации — это правда. Вот только тело подкачало.

Обильные возлияния его прежнего владельца, как и склонность к праздной лености, напрямую сказывались на моих физических кондициях.

Но на перерыв времени не было, так что я руководствовался тем, что лучший отдых — это смена деятельности.

От активного поиска в сети я плавно перешёл к целенаправленному анализу.

«Первый вывод, — мысленно структурировал я, делая пометки в пустом текстовом файле. — Мои текущие минимальные возможности, подтверждённые на практике, находятся на уровне студента второго-третьего годов обучения. По крайней мере, в том, что касается чистого воображения и контроля».

Потому что цифры не врали. На форумах абитуриентов и в обсуждениях на профильных ресурсах всплывали плюс-минус одни и те же ориентиры.

Средний первокурсник мог удерживать от пяти до двенадцати простых нематериальных конструктов одновременно. Перспективный — от десяти до двадцати. Гений — от двух десятков до полусотни.

И под удержанием подразумевались одновременные сложные манипуляции со всеми сразу.

Так или иначе, но моей десятки будет вполне достаточно для того, чтобы набрать хорошие баллы на втором этапе, ведь делать с этими объектами я могу всё, что только в голову взбредёт.

«И это если не жульничать и не дробить объекты на множество, сохраняя их целостность как образа. Если катализатор позволит, то я смогу создать и „сотню“ объектов. Что, впрочем, всё равно нужно проверить. Но позже».

Второй курс в среднем поднимал планку на двадцать процентов, а на третьем начинали распределять студентов по направлениям и кафедрам.

«Причём, как и всегда, боевое направление — самое престижное. Кто бы сомневался. Люди одинаковы независимо от мира, в котором им повезло закрепиться. Если инструментом можно эффективно убивать, то не стоит даже сомневаться в том, что из него сделают оружие и возведут его в культ».

Сама концепция моей магии — магии воплощения — требовала созидать. Создавать что-то уникальное, прокладывать новые пути, изучать мироздание… мало ли было задач для амбициозных магов?

Но реальность оказалась такова, что даже магам самых миролюбивых направлений приходилось слишком уж часто защищать свою честь, имя и даже жизнь силой.

И я в список исключений, к сожалению, не попал.

Да и мог ли сирота и выходец с низов ни разу ни с кем не сцепиться? Даже освоив ценный навык вида «молчать и не отсвечивать», я всё равно находил на свой зад неприятности.

И чем старше становился, тем масштабнее и серьёзнее становились заварушки.

«Нисколько не сомневаюсь в том, что здесь будет ничуть не лучше. „Падшего, но восставшего гения“ никто не спишет со счетов так просто. И своим в толпе молодёжи я едва ли стану. Буду выделяться, так или иначе».

Вздохнув, я переключился на другую вкладку, где была загодя открыта подробная статья о классификации катализаторов. Объёмная, но я всё равно быстро вычленил главное. И теперь выписывал основные тезисы, дополняя их своими заметками.

В форме катализаторы ограничивали только желания и финансы заказчиков, но по типам они распределялись в зависимости от того, какую задачу выполняли де-факто.

Браслеты были самыми распространёнными. Универсальными, но слабыми. Девяносто девять процентов людей в этом мире обходились именно такими, удобными, предназначенными для бытовых нужд и начального обучения.

Всё, что можно было счесть боевым, для браслетов было недоступно.

Перчатки и кольца использовались для тонких работ. Причём из-за размеров они являлись пультами, а не полноценными катализаторами. «Тело» катализатора носили на спине, на поясе и так далее.

Жезлы, посохи, пистолеты, щиты, винтовки, мечи и так далее — для силовых, «быстрых» техник, любимых правоохранителями, военными, боевиками и им подобными.

Основной сильной стороной таких девайсов была возможность быстро прицелиться и применить одну из нескольких зашитых в устройство техник, сокращая задержки за счёт отсутствия необходимости «наводить прицел» в своей голове, выбирать технику из каталога и так далее.

Это был узкоспециализированный инструмент, так что среди гражданских распространения закономерно не получил. Да и нельзя было, в большинстве своём, просто купить себе «пистолет».

И, на мой взгляд, этот конкретный тип катализаторов был создан для того, чтобы мочь в сжатые сроки склепать из кучи дилетантов нечто боеспособное.

Потому что ни один маг в здравом уме не откажется от многообразия своего дара в пользу пары техник по типу «стрельнуть» и «защититься». И плевать, что магов тут не было, а «дар» мог развить в себе каждый. Суть-то та же.

«А ещё наличие таких „костылей“ косвенно указывает на то, что у большинства людей с воображением проблемы, и им нужно что-то простое» — подвёл я промежуточный итог.

Следом в статье шла броня и экзоскелеты — катализаторы, которые смело можно было бы назвать идеальными, если бы не формфактор. Органы управления в таких «устройствах» интегрировались непосредственно в тело, а мощь была велика настолько, что я нашёл упоминания подобных катализаторов только у бойцов на службе в гвардии императора, да у членов личных боевых групп герцогов Империи.

Отдельно существовали планшеты и смартфоны, совмещающие в одном корпусе функционал компьютеров и катализаторов и за это любимые учёными. Плюс безграничная россыпь уникальных или почти уникальных устройств, совмещающих в себе сильные стороны катализаторов разных категорий, формы и многочисленные комбинации которых перечислять не было ни малейшего смысла.

Я откинулся на кресло, растерев лицо ладонями. Тихо выругался.

«Значит, Лекс изначально имел доступ к чему-то посерьёзнее пусть дорогого, но всё-таки устройства бытового класса. И даже так предпочёл пользоваться именно этой игрушкой. Насколько же старательно он закапывал в себе талант! И причина… я прямо-таки чувствую, что она мне не понравится. Лишь бы узнать о ней не слишком поздно».

Посокрушавшись ещё пару минут, я ещё раз прочитал статью, утрамбовав содержимое в памяти, и собирался уже перейти к следующей стадии практических экспериментов, как в дверь постучали.

Три коротких, вежливых удара.

— Господин Лександр, — голос принадлежал женщине, явно немолодой. — Граф распорядился передать, что вас ждут к общему обеду, он состоится через двадцать семь минут. Но если вы чувствуете себя неважно, еду могут подать в ваш кабинет.

Я замер на секунду, обмозговывая варианты. Лишний раз пересекаться с семьёй сейчас смерти подобно — это факт. Мало того, что я никого из них лично не знаю, так ещё и времени на праздную болтовню у меня нет.

— Пусть подадут пищу в кабинет ровно через час.

— Слушаюсь, господин Лександр.

Шагов я снова не услышал. Только едва уловимое дуновение сквозняка от прикрытой двери, да тихое «щёлк» — язычка замка, вставшего на место.

Я выждал ещё пару минут, прислушиваясь к ощущениям. Тишина. Ничего, кроме мерного гула компьютера и собственного дыхания. Тело никак не реагировало на данные ранее «нагрузки», а мигрень понемногу начала рассасываться.

«Хорошо. Теперь у меня есть час, чтобы понять, чем ещё меня ограничивает катализатор, и где лежит та грань, за которую не стоит выходить на вступительном экзамене. Потому что показать слишком много в моих обстоятельствах не менее опасно, чем полностью провалиться».

Я снова активировал браслет, открыв каталог. Кнопки отзывались на малейшие касания, а плавность интерфейса позволяла быстро и точно выбирать нужную технику — тело быстро вспоминало, как обращаться с устройством.

Каталог… он оказался простым и лёгким в освоении, но вот данных в нём было предоставлено мало. И это факт, а не жалоба «ни на что».

«Моделирование-2», техника D-ранга, уже мною опробованная. Сухих данных — два абзаца, и те довольно общие. По сути — воплощение объекта «из головы», и управление им.

«Но что насчёт характеристик создаваемого объекта? Прочности? Массы? Материальности, наконец? Всего того, что в магии воплощения задавало заклинание — его речитатив, форма, вспомогательные элементы? Делает ли это катализатор, или всё от и до зависит от воображения?».

Вопросы, ответы на которые в сжатые сроки получить сложно.

«Но раз уж мне всё равно нужно проверять границы своих возможностей, то почему бы не объединить приятное с полезным?».

Я отодвинул кресло и встал, выйдя в центр кабинета. Пол был накрыт толстым ковром — не самое практичное покрытие для таких экспериментов, но выбора у меня прямо сейчас не было. Я собирался дневать и ночевать в этих стенах, чтобы не терять время и не рисковать выдать себя.

Поэтому, если что-то пойдёт не так, то ковёр… не самая большая потеря, скажем прямо.

Первым делом я создал обычный куб с металлической текстурой, визуализировав лишь его внешний облик и ничего более. Ожидаемо, он оказался нематериальным — сама техника была рассчитана на это. Простая иллюзия. Далее я, как и с расчёской ранее, наделил его функциональностью и ощущением материала, получив прохладный и твёрдый, как и положено металлу, объект. Сжал его до пары сантиметров в высоту, и переместил на пол. Наступил…

И конструкт, прогнувшись, растворился, а браслет отрапортовал о прерывании в связи с превышением допустимой сложности образа. То же самое, что было, когда я попытался изменить форму светлячка.

«Это любопытно. Две разных характеристики, но одна реакция. Или, по крайней мере, один демонстрируемый оператору код ошибки. Между тем, факт номер раз — „Моделирование-2“ не может создать что-то действительно прочное. Образ в моей голове идеален, так что проблема, очевидно, в катализаторе».

Следующим этапом стала смена техники.

«Материализация-1», техника всё того же D-ранга, предполагала создание именно что материального, осязаемого объекта.

Металл, пластик, газ, жидкость — она подходила для всего, и это было… странно.

Магия не давала такой свободы. Заклинание, создающее щит, не могло создать стакан или породить дуновение ветра. Здесь же материализация позволяла творить что угодно… или почти что угодно — детали предстояло проверить на практике.

Но так как я хотел проверить степень влияния оператора на параметры техники, то и в голове оформил образ нематериального куба, чётко это обозначив. И рука ожидаемо прошла сквозь получившуюся химеру, которой, по законам магии, не могло быть.

А эрикс-искусства позволяли так извратиться… и это было перспективно.

«Факт номер два. Сильный и качественный образ способен влиять на характеристики создаваемых катализатором объектов вне рамок, описанных техникой. Или же техники изначально предполагают такую возможность „под капотом“. Необходимо проверить, но потом».

Испытание «ступеньки» следующий куб, созданный без навязанной нематериальности, успешно прошёл, выдержав нагрузку. Но вот левитировать на нём верхом уже не получилось — катализатор выдавал ошибку и прерывание. Смена материалов и формы, — включая рёбра жёсткости и так далее, — с последующими экспериментами продемонстрировала, что эти элементы влияют на прочность объекта независимо от того, что я там себе навоображал.

Иными словами, созданная по уму ступенька выдержит нагрузку куда большую, чем просто плоскость тех же размеров и из того же материала.

А когда дело дошло до проверки масштаба доступных мне воздействий…

Огромными металлическими кубами я заполонил всю комнату, удерживая их при этом в воздухе. Суммарная масса объектов ушла далеко за сотню тонн, но браслет оставался к такому попранию логики совершенно равнодушным.

На пол ставить их я, конечно же, не стал — вряд ли перекрытия поместья рассчитаны на такие фокусы.

Напоследок решил проверить ещё кое-что. Развоплотил все лишние кубы, создав новый, размером с кулак. Волевое усилие — и он «поплыл», моментально перейдя из твёрдого состояния в жидкое.

Получившаяся капля послушно шевелилась и изменяла форму с минимальным откликом. Я растянул её в ленту — успешно. Пальцем порвать удерживаемый моей волей и воображением металл закономерно не вышло.

И куб массой в полтонны, давящий сверху одной своей гранью, лента тоже выдержала.

Закрылся в кокон из жидкого металла, «атаковал» воздух перед собой, добившись характерного свиста удара — проблем не возникло даже несмотря на «бытовой» статус катализатора. И сокрыть всё моё тело под толстым куполом толщиной в десяток сантиметров удалось тоже.

Дальше проверять я не рискнул — кабинет, всё-таки, но сделал пометку на будущее.

Потому что жидкий металл был и оставался моим любимым инструментом для обеспечения личной защиты и противодействия толпе.

Для новичков в магии воплощения ртуть являлась слишком сложной, управляясь сугубо мыслеобразами, но вот эксперты в направлении творили с её помощью великие дела. При правильном подходе такая «жидкость» останавливала пули, сохраняя гибкость, и львиная доля заклинаний была ей нипочём.

«Правда, против той магии, на которую способны равные по опыту и силе маги, жидкие металлы уже помогали слабо. Не панацея это, как ни крути. Была. А если все вокруг — „маги воплощения“? Это уже совсем другие перспективы и ограничения. Правда, если предположить, что без ограничений ядра открываются возможности, о которых ранее никто и мечтать не смел… Тогда местные эксперты в эрикс-искусствах — это монстры, способные стереть меня в пыль и не заметить просто потому, что я не понимаю своего потенциала».

Прислушавшись к себе и не обнаружив никаких признаков отката, я развеял конструкты и сел за компьютер, продолжив обучение.

А спустя некоторое время в дверь снова постучали.

— Господин Лександр, — служанка, та же, что приходила раньше. — Еда подана. Прикажете занести?

— Да, — ответил я, оторвав взгляд от монитора. Осмотрел комнату, но не обнаружил ничего предосудительного. — Входи.

Дверь открылась, и в кабинет вошли женщина и девушка в строгой форме прислуги. Одна несла поднос с супом и хлебом, вторая — запечённое мясо с овощами, и кувшин с чем-то, напоминающим самый обычный компот.

Они расставили всё это богатство на свободной стороне стола, не проронив ни слова, и так же бесшумно удалились.

Я смотрел на еду и чувствовал, как желудок напоминает о том, что прежний хозяин тела в последний раз питался ещё вчера, и пища та, скорее всего, не представляла из себя ничего существенного. Запах запечённого мяса оказался настолько аппетитным, что я приступил к трапезе, решительно отложив все прочие дела.

Еда оказалась простой, но добротной — такую и следовало ожидать в доме, где ценят качество, а не показную роскошь. Суп был наваристым, мясо — мягким и сочным, овощи — свежими и прекрасно приправленными.

Я ел неспешно, давая организму привыкнуть к тому, что в него наконец-то поступает что-то, не сдобренное солидной порцией алкоголя. Тем не менее, суп обратился в ничто за считанные минуты. Мясо с хлебом и овощами поедалось просто изумительно, а медитативная работа вилкой и ножом подталкивали мысли в нужном направлении.

«В этом мире нет некромантии, спиритизма, чернокнижия и им подобных. Следовательно, местные едва ли способны представить, что кто-то способен подселиться в чужое тело. Воздействия на уровне такого плана концепций эрикс-искусства не позволяют, и в сети нет даже намёков на это. Значит, ближайшие родичи и друзья, если они у этого тела были, в худшем случае станут искать причины в других областях. От травмы с амнезией, до трагического воздействия алкоголя на больную головушку скатившегося аристократа, со всё той же амнезией или безумием. Но в моих интересах сделать так, чтобы всё выглядело как кардинальный пересмотр образа жизни. Люди меняются, и порой меняются разительно».

Компот, которым я завершил трапезу, оказался приятно кислым и освежающим. Я допил его почти до дна, чувствуя, как отступает мигрень, а тело наливается силой и приятной тяжестью в области желудка.

И я только-только сложил пустую посуду на поднос, сдвинув его на край стола, когда браслет на запястье коротко завибрировал.

Два сообщения подряд.

Я глянул на экран: «Кошелёк» и «Алисия».

«Превосходно. Вот оно, эхо вчерашнего кутежа, в котором лично я даже не принимал участия. И за что, спрашивается, теперь страдать должен, а?..».

Сообщение от «Кошелька», который, судя по аватарке. оказался тем самым толстяком, заглядывавшим ко мне утром, было коротким и деловым: «Лекс, ты где? Я на площадке. Если хочешь отыграться, приходи быстрее — тут такие лохи подтянулись, закачаешься! И девчата есть получше вчерашних, точно не обнесут. Твой должок, кстати, никто не отменял. Жду».

Ему я отправил ответ сходу — не ищи меня, дружок, в ближайшую неделю, ибо я занят. Сочтёмся когда-нибудь потом.

А вот второе сообщение оказалось длиннее, и поначалу вызвало у меня злорадную ухмылку — я всегда ценил моменты, когда непорядочность наказывалась.

Но с середины сообщения ухмылка померкла, а я нахмурился: «Лекс, это Алисия. Меня до сих пор не выпустили. Говорят, что пока ты не подтвердишь, что ничего не пропало, я тут и останусь. Даже вещи мои досматривать отказываются! Ты же понимаешь, что я ничего не брала! Это всё та дура, я даже её имени не знаю! Сделай что-нибудь, пожалуйста! У них тут даже попить не дают!».

Я перечитал сообщение трижды, и где-то на второй раз в голове щёлкнуло, складывая разрозненные детали в цельную картину.

Алисия.

В контактной книге, где «Шлюха 3» соседствовала с «т0лстым л0×0 м», а «Кретин2» с «Бррр», это имя стояло без прозвища. Без номера. Без оскорбительной приписки. С большой буквы.

Просто — Алисия.

Я открыл её контакт, проверив дату создания. Пять лет назад. Аналогичным образом пролистал остальные контакты, большинству из которых не было и года, не считая членов семьи.

Даже братья и сёстры у Лекса были подписаны по номерам, а не по именам.

Благо, хотя бы аватарки присутствовали.

«Но пять лет — это срок. Для человека, который за год успевал сменить десяток сомнительных приятелей, Алисия кажется константой. Плюс Лександр был знаком с ней задолго до того, как начал свой путь на дно…».

Я открыл историю сообщений, пролистывая диалог вверх. И чем больше читал, тем больше понимал, что это прежнего владельца этого тела требовалось наказывать за непорядочность, а не эту девочку.

Послания Лекса Алисии были краткими, часто намеренно пренебрежительными и без знаков препинания, в ответ на развёрнутые тексты собеседницы. Её же сообщения были другими. В них сквозило беспокойство, забота, попытки достучаться, становящиеся всё активнее и настойчивее вместе с тем, как я всё глубже погружался в эту переписку.

«Лекс, где ты?», «Лекс, пожалуйста, ответь», «Я слышала, что вчера случилось. Ты в порядке?» и многое, многое другое. Я даже узнал о том, когда у этого тела день рождения — седьмое января, между прочим. А вот про аналогичный праздник Алисии в переписках за пару лет не было ни слова, что говорило о многом.

Последнее сообщение, отправленное, судя по дате, вчера вечером, было совсем коротким: «Я волнуюсь. Дай знать, что ты жив».

И его Лекс предпочёл оставить без ответа, продолжая кутить.

«Чует моё сердце, что она была для него якорем, в хорошем смысле. Изо всех сил удерживала этого идиота от падения на самое дно. Иначе почему он продолжал с ней общаться, а не послал? Алисия эта — явно даже не аристократка, раз её так просто задержала охрана, и никуда теперь не отпускает. Но сама ситуация… Мотивы „шлюх“, предположим, более-менее ясны. Подставить Алисию, потому что она задолбала всех своими попытками „спасти Лександра“ от плохой компании. Вопрос в том, что я могу сейчас сделать, не рискуя привлечь внимание отца».

О том, помочь или нет, я даже не думал. Не из сантиментов. И даже не из благодарности к той, кто, возможно, была единственным лучиком света в жизни этого неудачника.

Причина была проще и циничнее: Алисия являлась связующим звеном между тем, кем был Лекс «до», и тем, кем он стал «после». И от неё он не избавился, даже гуляя напропалую и находясь на грани становления пустым местом.

Было бы странно бросить её сейчас, «встав на путь исправления».

Я встал из-за стола, инстинктивно потянувшись к переносице — я годами носил очки, привыкнув к ним, и теперь старые привычки пробивались даже через «свежие» рефлексы нового тела. Вышел в коридор и, не тратя времени на попытки сориентироваться в пространстве, двинулся в сторону главного входа в здание.

Направление я осознавал очень примерно, и потому служанке на своём пути обрадовался, как младенец — соске.

— Ты, — я не повысил голос, но вложил в него столько уверенности, сколько мог. — Проводи меня на проходную, к посту охраны.

Служанка вздрогнула совсем не так, как если бы испугалась внезапного обращения. Она явно не привыкла, чтобы «господин Лександр» отдавал приказы таким тоном, без пьяного бреда или раздражения.

— Слушаюсь, господин…

Девушка развернулась и зашагала вперёд быстрым, но не беглым шагом. Я следовал за ней, отмечая про себя детали: повороты, арки, двери, лестницы. Если мне придётся часто пользоваться этим маршрутом, то стоит с первого раза выучить его наизусть.

Проходная оказалась прослойкой между центральным холлом и крыльцом главного входа. Тут за стойкой сидел мужчина в строгой форме охраны. Молодой, с грубым лицом, он поднялся при моём появлении… но без той поспешности, которую стоило ожидать от человека, зависящего от милости аристократа.

— Господин Лександр, — он считал вектор моего внимания и склонил голову ровно настолько, чтобы соблюсти формальности. — Чем обязан?

Я окинул его взглядом, задержавшись на нашивке на рукаве. Незнакомые знаки различия, но логика подсказывала, что пара галочек — это не много.

— У вас задержана девушка, Алисия. Я хочу, чтобы её отпустили. Или, по крайней мере, предоставили мне неопровержимые доказательства её вины.

Мужчина пару секунд сверлил меня взглядом, в котором смешалось удивление с чем-то ещё. Со страхом? Возможно.

— Я провожу, господин Лександр. Задержание было произведено по приказу господина Фёрца, а посему я не могу сказать, какие конкретно доказательства у нас есть…

Он встал из-за стойки, кивнув сменщику — тот появился очень своевременно, словно только того и ждал.

Мы двинулись вглубь поместья, и охранник неожиданно решил вывалить на меня ворох подробностей.

— Моя смена началась два часа назад, господин Лександр. Но, насколько мне известно, господин Фёрц, — охранник говорил быстро, явно стараясь подстелить соломку на случай разбирательств, — распорядился задержать девушку до выяснения. Сказал, что пропали ценные вещи, и пока господин Лександр не подтвердит, что всё на месте, она будет ждать. Парни лишь выполняли приказ…

Я слушал вполуха, оценивая обстановку. Коридор, по которому мы шли, заметно отличался от жилых помещений. Стены здесь были голыми, без ковров и картин, пол — из грубого камня. Служебная зона, намеренно сделанная такой угнетающей.

То самое место, где оказываются недруги аристократов, возжелавшие прочувствовать на себе «гостеприимство» поместья.

— И давно господин Фёрц отдаёт распоряжения в отношении моих гостей? — спросил я, даже не оборачиваясь. — Даже не удосужившись уведомить меня притом…

Охранник запнулся на полуслове. Я услышал, как он шумно сглотнул.

— Господин Фёрц — заместитель начальника охраны. Его отец…

— Вне зависимости от послужного списка родственников, — я поджал губы, чувствуя нечто из той, старой жизни. Раздражающий аромат вседозволенности, наглости и самоуверенности. — господин Фёрц должен соблюдать регламент. И я очень сомневаюсь, что в оном содержится пункт о молчаливом задержании гостей хозяев поместья. Имя?

— Карл, господин…

— Отлично, Карл, — я кивнул. — Веди дальше.

Мы миновали ещё пару поворотов прежде, чем я услышал голоса. Негромкие, с ленивыми интонациями людей, уверенных в своей безнаказанности.

— … сиди тихо, девочка. Твой «спаситель» уже, наверное, забыл, как тебя зовут. Если вообще помнил.

— Лекс всё подтвердит. Я ничего не брала. — Упрямства в голосе Алисии было хоть отбавляй.

— Лекс? — Второй голос был моложе, и звучал он с откровенной насмешкой. — Ты про того, кто сейчас дрыхнет без задних ног, пока его папочка решает, выкинуть отпрыска или оставить? Да он ради тебя даже с дивана не встанет. Так что сиди и жди. Но мы всё ещё можем договориться, если ты куда-то торопишься…

Пальцы скользнули по кнопкам браслета, активировав технику материализации — просто на всякий случай. Небольшая капля жидкого металла скользнула за шиворот, увеличившись и растёкшись вдоль торса тонким слоем, а я разом почувствовал себя куда увереннее.

Я вышел из-за поворота, на периферии сознания отметив тот факт, что всё это время я рукой придерживал своего проводника, чтобы тот не спугнул их раньше времени.

Мы оказались даже не в комнатке, а в своего рода миниатюрном зале, соединяющем несколько коридоров. Из мебели тут присутствовала только металлическая скамья, на которой сидела…

Я на секунду замер, мысленно сопоставляя эту блондинку с её аватаркой в мессенджере. Измятое платье, подчёркивающее выдающуюся фигуру. На щеке — пятно покрасневшей кожи, волосы неаккуратно растрёпаны, а глаза…

Да, синие глаза смотрели с такой надеждой и отчаянием одновременно, что у меня внутри что-то кольнуло.

«Что-то от старого Лекса, не иначе. Но это точно не та блондинка-воровка, которую толстяк показывал на голограмме».

Рядом с девушкой стояли двое. Один — в форме охраны, с нашивкой, могущей похвастаться таким же числом полосок, как и у моего провожатого. Второй — штатский, с цепкими глазами и неприятной ухмылкой, съехавшей с его лица, едва он меня увидел.

«По всей видимости, это Фёрц и есть».

— Господин Лександр? — Фёрц сделал шаг в мою сторону. — Мы не ожидали…

— Было бы удивительно, если бы ты ожидал, что сюда заявится тот, кого вы не сочли необходимым поставить в известность о… ситуации, — произнёс я, не повышая голоса, но глядя на мужчину с совершенно искренним недовольством, соседствующим с гневом. — Алисия, вставай.

Она вскочила так, словно её пружиной подбросило. Губы девушки дрожали, но слёз не было. Сугубо обида и злость, которые она отчаянно пыталась сдерживать.

— Лекс, я… они сказали, что… что я украла у тебя что-то, но я…

— Я знаю, — сказал я ей тихо. Повернулся к Фёрцу. — Заместитель начальника охраны поместья Лазарей — это высокий пост, Фёрц. Ответственный. Важный. Карл…

Я повернулся к охраннику.

— Ты слышал обрывки разговора. Скажи мне, что, по-твоему, я сейчас должен сделать с… господином Фёрцем. — Я замолчал, давая Карлу возможность высказаться и, попутно, подтвердить или опровергнуть мои догадки.

Охранник молчал так долго, что я уже собрался повторить вопрос, но он всё же выдавил из себя:

— Господин Фёрц грубо превысил полномочия, господин Лександр. Задержание гостя без существенных причин или приказа хозяев не предусмотрено регламентом. Тем более — на такой срок без уведомления, с… отягчающими обстоятельствами, господин…

— Слышишь, Фёрц? — я перевёл взгляд на мужчину. — Даже твой подчинённый знает правила лучше тебя. Или ты решил, что если никто не заметит, то и ладно?

Фёрц побледнел. Буквально. Кровь отлила от его лица так быстро, словно он твёрдо решил сбежать от разговора, грохнувшись в обморок. Но он выстоял, вцепившись пальцами в свою одежду, которая, между прочим, была совершенно «не по форме».

— Я жду.

— Господин Лександр, — прошептал Фёрц сипло. — Произошло недоразумение. Эта девушка… её обнаружили утром рядом с вашей комнатой, и…

— Рядом с моей комнатой? — я поднял бровь, намереваясь давить до конца. Всё, что мне было нужно, я уже понял. Но решил шагнуть дальше, пользуясь его растерянностью. — Ты хочешь сказать, что Алисия, которая по твоей же логике только что что-то у меня украла, решила не убегать с добычей, а остаться ждать у дверей? Блестящая стратегия. Прямо-таки гениальная. Сравнимая с тем, что ты, заняв пост по рекомендации родни, решил подставить и себя, и их. И чего ради, Фёрц?

Второй охранник, тот, что стоял рядом с Фёрцем, опустил взгляд в пол, всей своей позой демонстрируя стойкое желание слиться с местностью и, желательно, провалиться под землю, лишь бы как-то выгрести из той дыры, в которую его могло затянуть с начальством за компанию.

А вот сам «герой дня» продолжал гнуть свою линию:

— Вещи пропали. Дорогие. Их нашли при обыске…

— Ложь! — Алисия не выдержала. — Меня не обыскивали даже! Они отказывались, Лекс! А у меня ничего, кроме сумочки!..

— Формальности… Мы не успели, нужно было составить акты…

— Ты не успел, — повторил я, медленно кивая. — Конечно, не успел. А теперь стоишь и нагло врёшь мне в лицо. Слушай сюда, Фёрц. Я задам тебе один вопрос. И от того, как ты на него ответишь, будет зависеть, ограничится ли дело твоим увольнением с «волчьим билетом», или мне придётся поднимать архивы и выяснять, сколько ещё «недоразумений» в поместье приключилось в твою смену.

Он молчал, глядя на меня так, словно видел перед собой самого Дьявола во плоти. Потому что старого Лександра он, вероятно, очень хорошо знал, раз позволял себе такое.

А вот меня — не знал совершенно.

— Вопрос простой. Ты действовал по собственной инициативе, или кто-то надоумил?

— Я… я действовал по собственной инициативе, — наконец выговорил он таким тоном, что ложь не различить было невозможно.

— Значит, твоя «инициатива», Фёрц, потребовала от тебя задержать мою гостью без причины, не уведомив меня о том, а после нагло, ничего не боясь, предлагать ей «договориться»? — Я прищурился, глядя в глаза мужчины. — И я уже не говорю про след на лице Алисии. Карл.

— Да, господин? — Карл отозвался в тот же миг.

— Пока я общаюсь с господином Фёрцем, забери своего коллегу… — я кивнул на второго охранника. — И вызови ко мне, в мой кабинет, начальника охраны поместья. Пусть прибудет настолько быстро, насколько возможно.

— Слушаюсь, господин Лександр!

Оба охранника испарились из комнатушки со скоростью, близкой к первой космической. Я обернулся, глянув на Алисию.

— Алисия, тебе тоже лучше выйти и чуть-чуть подождать за дверью. Скажи только, этот след… — я кивнул на её щёку, всё ещё алую. — Откуда?

— Ударилась, сама. Правда! — воскликнула девушка, заметив промелькнувшую на моём лице тень недоверия. — Пока сюда ехала. Споткнулась…

— Ты тоже не очень хорошо врёшь, Алисия, — она была юна, и потому читалась, как открытая книга. — Подожди за дверью. Это много времени не займёт.

«Вот и решил проблему по-быстрому, что б его! И отец ещё… строгий, собранный, а в его собственном поместье замначальника охраны рода — ублюдок похотливый. Ещё и прислуживающий непонятно кому».

Когда Алисия прикрыла дверь с той стороны, я вновь обратился к Фёрцу.

— А теперь, Фёрц, отвечай честно. Пока что у тебя есть шанс не навредить одним махом всей своей родне. У тебя десять секунд. Будешь молчать — я просто плюну на всё, сообщу отцу об этом «досадном недоразумении», и дальше разбираться будет он. Но вряд ли тебе это очень уж понравится… — я говорил тихо, не повышая голоса и не меняя тона. Пустая угроза, ведь к графу я бы сейчас не сунулся даже под дулом пистолета, да только мой собеседник об этом не знал.

И Фёрц проникся. Мой статус, перемены в поведении, манера держаться — всё это давило на не готового к такой конфронтации мужчину.

— Меня об этом попросила госпожа Элиана Бергван, господин, — наконец выдал он. — Я поверил в то, что вы сами будете рады избавиться от этой… от неё.

Фёрц бросил взгляд на прикрытую дверь.

— Буду рад избавиться от Алисии. Понятно… — я выдохнул, поджав губы.

Элиана Бергван. Имя, которого точно не было в контактной книге браслета. Не встречал я упоминаний её фамилии и в процессе поверхностного изучения обстановки в сети.

«М-да. Я всё равно уже вляпался в это по самое не балуй. Нужно решить вопрос. Хотя бы узнать, что это за мымра, пытающаяся избавить меня от, кажется, единственного человека, которому нужен был не кошелёк Лександра, и не его влияние. Ещё и проворачивающая это в месте, которое должно быть безопасным априори».

— И кто она, Фёрц? Давай. Я слушаю. Ради кого ты решил нарушить присягу, и чем тебе за это заплатили.

Фёрц поначалу моргнул удивлённо, но то, как я сформулировал вопрос, сгладило острые углы.

— Госпожа Элиана? Она… она из дома Бергванов. Ветвь младшая, но… она часто бывает в поместье. С госпожой Розалией они очень дружны…

«Розалия. Твою-то бога душу мать! Сестра тут каким боком?».

— И чем же Элиана сумела замотивировать человека, преданность которого роду должна быть превыше всего прочего?

По тому, как мужчина отвёл взгляд, легко было догадаться о том, какие надежды этот идиот питал в отношении аристократки. Наивный чукотский юноша, которому скоро лет тридцать стукнет. И как он вообще оказался на этом посту?

«Если только заместитель — почти формальная должность. Тогда в это можно поверить».

Я вздохнул:

— Я тебя понял. Когда прибудет твой непосредственный начальник, объяснишь ему ситуацию. Честно, подробно, без утайки. После зайдёте в мой кабинет. Вопросы?

— Нет вопросов, господин Лександр! — отозвался мужчина, которому, кажется, было дико некомфортно даже просто находиться рядом со мной.

— Превосходно.

Я развернулся, покинув помещение. Алисия обнаружилась в коридоре — она возилась с сумочкой и смартфоном.

— Алисия. Идём, я провожу тебя.

Девушка, подняв голову, сунула телефон в карман и шагнула ко мне. Только сейчас я заметил, как сильно она дрожит. Не от холода — даже в этих казематах было тепло, а от нервного напряжения.

Едва ли она ожидала, что в доме аристократа она окажется в такой ситуации.

— Ты как? — спросил я тихо, когда мы вышли в холл поместья.

— Я… — Алисия сглотнула, неопределённо качнув головой. — Я не знаю, Лекс. Я… Сейчас я хочу домой…

— Мне правда жаль за то, что так получилось. Я разберусь, и больше этого не повторится. Обещаю.

— Спасибо, — Алисия коротко кивнула, напомнив мне этим жестом маленькую, беззащитную птичку. Поджала губы, и вдруг выдала, протараторив: — Лекс, ты правда не хочешь даже попытаться поступить в академию? Тот случай… он же давно был. И Игорь наверняка на тебя не в обиде уже.

Я навострил уши, внутренне напрягшись.

Игорь. Новое имя, которого, опять же, не было в контактной книге. И судя по тому, как Алисия его произнесла — буднично, без пояснений, этого человека я знал.

«Возможно, знал хорошо, учитывая некую обиду, случай и взаимосвязь с поступлением в академию эрикс-искусств. Спровоцировать её на разговор? Нет. Будет слишком подозрительно, да и времени у меня кот наплакал. Значит, экспресс-метод».

— Я попытаюсь поступить. Шансы выехать на закостеневшем таланте у меня всё есть. Ну и три дня на подготовку. Что-то да выучу, — произнёс я негромко, выйдя на крыльцо поместья.

Вперёд тянулась мощёная булыжником ровная дорога, по обе стороны от которой росли могучие деревья. Всё зеленело, шелестело и дышало. Ярко, сочно, с одуряющими ароматами, которые с возрастом я просто перестал воспринимать, как должно.

Зато теперь, вдыхая полной грудью, я понимал, что вот оно — новое начало. Вместе с этим пониманием даже тело начало ощущаться по-другому. Не как послушная оболочка, а как моё и только моё вместилище.

Молодое, крепкое, и даже с доступом к некоему аналогу магии, полному как минусов, так и плюсов…

Алисия же застыла, резко обернувшись:

— Попытаешься поступить⁈ — Секундное замешательство, и она, резко приблизившись, вцепилась в меня обеими руками, обняв. — Я знала, что ты не дурак! Что ты не станешь себя окончательно хоронить из-за трагической случайности!..

— Может, и дурак. Я уже ни в чём не уверен, — я хмыкнул, аккуратно, по-дружески приобняв её в ответ. Оказалось на удивление сложно совладать с тем, с чем я в свои года уже не ожидал столкнуться вновь. С гормонами. — В любом случае, экзамены ещё нужно сдать, так что ты рано радуешься. Идём, я провожу тебя до ворот.

— Нет уж, — Алисия подбоченилась, окинув меня требовательным взглядом. — Иди готовиться. А экипаж я и сама как-нибудь поймаю. Не отвлекайся, Лекс. Это действительно возможность если не исправить всё, то хотя бы минимизировать последствия. Это были… очень долгие три года. И мне не составить труда подождать ещё немного…

«То-то твои слова сквозят неуверенностью. Но отказываться от такого предложения я, конечно же, не буду».

— Смею надеяться, что этот этап жизни останется позади, — я сложил руки за спиной, втянув носом свежий воздух. — Мне больше не хочется возвращаться в ту клоаку, где я прозябал столько времени. И за это я тебе благодарен, Алисия.

«А ещё за ниточку, указывающую на одного конкретного человека и несчастный случай. Хотя, в общем-то, я и так теперь примерно себе представляю, что случилось. Магия в руках амбициозного, талантливого подростка-аристократа — это всегда травмы для окружающих, даже если пресловутого мальца лупить розгами за каждую провинность. А Лекса, кажется, не лупили. Большое упущение. Хотя, с другой стороны, из-за его состояния мне и досталось это тело — без сопротивления, без отката».

— Ты правда изменился, — сказала Алисия после продолжительной паузы. — Не знаю, что произошло этой ночью, но сейчас… Сейчас ты говоришь так, как раньше. До того случая.

Даже немного жаль, что эту девочку я знаю слишком мало, и не могу ответить искренне.

— Со стороны виднее, — я пожал плечами. — Тебя точно не нужно провожать?..

— Точно. И… иди уже. С твоим талантом ты действительно можешь справиться. Даже если у тебя на всё про всё только три дня, а из эрикс-искусств ты практиковал только противопохмельное. — Подмигнув мне, Алисия развернулась и уверенным, можно сказать — воодушевлённым шагом направилась в сторону ворот.

«Словно Лекс никогда ей не обещал ничего такого, что не выполнял. Возможно ли такое? Не знаю».

Я проводил её взглядом вплоть до того момента, когда девушка скрылась из виду, и только после этого вернулся в кабинет.

На повестке дня оставалась подготовка, изучение окружающего мира… и финал разбирательств с Фёрцем, которого, видят Боги, проще было прибить на месте, чтобы не тратить драгоценные часы.

«Но статус аристократа — это не только права и возможности, но и необходимость этому статусу соответствовать» — подумал я перед тем, как снова нырнуть в глобальную паутину, полную знаний, которые мне необходимо было освоить, и вершин, о которых впору было не просто мечтать, но и взбираться на них.

Спустя пару часов в дверь моего кабинета постучали, а до экзамена осталось два с половиной дня…