— К — конечно, наверное, это будет разумно, — отвечаю неуверенно, лихорадочно пытаясь вспомнить, чем мне грозит подтверждение помолвки жрецом. В нашей семье лет сто как никто не заморачивался с правилами при заключении брака, все происходило максимально просто и по любви. — К тому же мои люди угощение наготовили, двух поросят закололи ради того, чтобы накормить гостей, а я не люблю, когда еда пропадает, это расточительно, — качаю головой.

— Такая юная и уже такая хозяйственная, — умиляется Нельсон.

— Я предупреждала, я не подхожу в невесты высокородному принцу, — произношу настороженно.

Слова дракона я принимаю за тщательно скрытую издевку, наверняка в своей столице он привык видеть других девиц, которых совсем не волнует, что приготовленные поросята пропадут. Да они наверняка даже не знают, что поросят до того, как они попадают к ним на стол, выращивают и закалывают.

— Где ты увидела высокородного? Я вырос на болотах с ведьмой, забыла? — Нельсон ободряюще улыбается мне и поворачивается к жрецу. — Мы готовы, начинайте!

Тоже возвращаю все свое внимание жрецу. Ришар и тетушка все еще здесь, их не увели, но без конвоя не оставили, двое из четырех сопровождавших Нельсона, стоят по обе стороны от парочки, ненавязчиво напоминая о том, что им не сбежать от правосудия.

На секунду меня посещают угрызения совести, тетка ведь ни в чем не виновата, ее — то за что?! Но потом я вспоминаю формулировки Нельсона, он больше говорил о том, что она может присоединиться к барону по желанию, а не о том, что и над ней будет проводиться разбирательство.

Отвлекаюсь еще на несколько секунд — оборачиваюсь назад, на гостей. Большинство из них приглашены Ришаром, но теперь с интересом внимают словам жреца, занятым совсем не тем, кто их позвал на празднество. Сдается мне, людям все равно, едва ли кто — то хотя бы посочувствовал барону, всем есть дело только до себя, и это печально.

Зато мои люди совершенно точно искренне переживают за развернувшееся действо. Для них стульев не нашлось, лишь для нянюшки и тетушки. Остальные разместились чуть поодаль и имеют возможность наблюдать за происходящим стоя или сидя на свежескошенной траве.

«Надо проследить за тем, чтобы каждому сегодня досталось угощение. У людей должен быть праздник, не все им работать под гнетом», — думаю о насущном.

Поворачиваю голову к дракону, у меня сейчас великолепная возможность рассмотреть его профиль. Красивый мужчина, впрочем, я это в первый же миг нашей встречи заметила. И даже почти не хмурится, что придает лицу расслабленное и одухотворенное выражение.

«А может, ритуал все же сработал, как надо? Я ведь получила помощь, я избавлена от Ришара», — приходит вдруг в мою голову любопытная мысль.

Я помню слова Нельсона о том, что его выдернули сигнальные чары, что ритуал на желание в Тысячелетнем лесу давно отнесен в запретные, но ведь ко мне выдернуло именно его, именно Нельсона, который был готов помочь в осуществлении моего желания. Все — таки я не лишена романтизма, не только о зерне да о людях думаю.

— Агнесс Коуди, вы согласны? — доносится до меня голос жреца.

— Агнесс, надо ответить, — добавляет дракон, понизив голос, — ты в каких облаках витаешь?

— Прости, я не специально, — поворачиваюсь к жрецу и торопливо произношу. — Да, я согласна, конечно.

Вокруг наших с драконом запястий на миг появляются зеленые призрачные браслеты, а потом они словно впитываются в кожу, оставляя на ней причудливые татуировки.

А я только сейчас понимаю, что прослушала формулировку помолвочных клятв и понятия не имею, на что именно согласилась.