Печать Нельсона Кентеберийского? Он сейчас шутит? Потому что прозвучало не очень. Словно я скот какой. У меня курочки бегают свободными по двору, правда, на свиньях штамп стоит. Как и на мне?

— Хах, — усмехается барон, — быть такого не может! Агнесс чиста и невинна. И не общалась она ни с одним драконом, я точно знаю, я ее опекал до ее последнего дня рождения. Я контролировал каждый ее шаг, как хороший сосед и ответственный опекун.

— А теперь опекун берет в жены свою соседку, чтобы присматривать за ней всю оставшуюся жизнь, да? — насмешливо выгибает губы дракон. — А не слишком ли ответственно, барон?

— Не слишком, — он задирает подбородок и выпрямляет спину.

— В любом случае, вы меня уже утомили, девушку отпустите, — вкрадчиво произносит Нельсон, а у меня по коже пробегают мурашки.

Вот вроде сказал спокойно, не зло, а сразу хочется выполнить все, что прикажет, так как в случае неповиновения никому не поздоровится. Я бы на месте Ришара прислушалась.

— Отпускаю только для того, чтобы доказать вам, что произошло чудовищное недоразумение, у моей Агнесс нет никакой печати, просто не может быть, — псевдо доброжелательно говорит барон.

Ему еще по налогам отчитываться, сам навлек на себя проверку. Да и перед гостями нужно выставить себя в лучшем свете. Я бы ему даже посочувствовала, если бы не являлась разменной монетой.

— Тетя, отпустите, — тихо прошу родственницу.

Я хотела сделать шаг к дракону, воспользоваться тем, что Ришар меня отпустил, но тетушка, как будто, не слышала диалога. Как держала меня изначально, так и продолжает держать. Вцепилась мертвой хваткой, такое ощущение, что если она меня отпустит, то наступит конец света, и она упадет в бездну, не спасется. А я останусь на твердой земле. Вот она меня и держит, чтобы иметь возможность тоже остаться.

— Нет! Не может быть, чтобы на моей девочке было чье — то клеймо! — трагически восклицает Кристина. — Как же я не уследила?! Как допустила такое?!

— Вы были согласны на мой пожизненный брак с мелочным тираном! Вам не кажется, что это гораздо хуже? — пытаюсь достучаться до тетиного разума, но куда там.

— Нет ничего хуже, чем принадлежать дракону с сомнительным прошлым! — упрямо произносит Кристина и вскидывает голову назад.

— Да никому я не принадлежу! — возмущаюсь, но тут снова вмешивается Нельсон.

— Вы драконов не оскорбляйте, дамочка, и мое прошлое вас не касается. Ваше точно не было образцом, раз вы живете с племянницей и отравляете ей жизнь вместо того, чтобы ублажать собственного мужа и растить с ним своих детей. И я сказал «печать», не штамп и не клеймо. Это разные вещи. И не переживайте, вы здесь уже договорили до соседней темницы с бароном. Я так понимаю, вы его поклонница. Так совместные беды сближают, глядишь, покорите — таки своего суженого и съедете от племянницы.

Нельсон одаривает Кристину насмешливым взглядом, она краснеет, открывает — закрывает рот, но не говорит ни слова. Мне даже жаль ее становится, я ведь знаю, как тетка относится к подобным разговорам, а тут еще и при куче посторонних людей. Это страшнейший позор для нее. Теперь неделю точно не будет высовывать нос из своих покоев, да постоянно просить слуг принести ей ее любимое лекарство с кухни.

— Иди, девочка моя, — отпускает меня Кристина и всхлипывает напоследок, — докажи им всем, что на тебе нет никакого клейма.

Дракон на эту фразу только качает головой, некоторые ничего не хотят слышать, так зачем тратить время на их убеждение.

А я подхожу к Нельсону, не веря, что меня отпустили, что я больше не стою перед жрецом и не молю Высшие силы помочь мне.

— И что дальше? Какая печать? Ты что задумал? — спрашиваю его шепотом.

— Сейчас увидишь, доверься мне, — подмигивает мне Нельсон и проводит ладонью по моему плечу.

Кожу в этом месте тут же обдает жаром, но странное ощущение быстро проходит. Зато вокруг меня слышатся удивленные возгласы.

— Это правда!

— Она избранница незаконнорожденного принца!

— Он не солгал!

— Барон совершил преступление!

В растерянности оглядываюсь на гостей, не понимая, с чего вдруг такой переполох. И только потом я догадываюсь посмотреть на свое плечо. А на нем изображен какой — то черный знак. И я точно знаю, что еще с утра его на мне не было.