В спальне вместе со мной жили две студентки-третьекурсницы. Если в начале моего к ним заселения они еще пытались изображать дружелюбие, то сейчас, к концу первого семестра, все наше общение сводилось к «доброе утро», «спокойной ночи», «кто следующий в душ занимал?».

Меня это целиком и полностью устраивало, но, побывав в спальне у Лиама, я все же испытала легкую зависть. Жить одной было бы очень здорово.

Когда я вошла, соседки еще не спали, а о чем-то шушукались, сидя на кровати одной из них.

— Мира, привет. Ты так рано уходишь, поздно приходишь, мы тебя и не видим почти, — хихикнула белокурая пышногрудая Дана, махнув мне рукой в приветствии.

Я даже не сразу поняла, что это ко мне обращаются.

— Да, Мира, мы тебя так и не поздравили с прохождением отбора. Ты молодец. Мы очень рады за тебя, — заговорила Нинель, высокая и тощая брюнетка со стильным каре. — Расскажешь, как все прошло?

Рады они, как же! Я бы, может, им даже поверила, если бы не слышала сама, как они ночью, думая, что я уже сплю, обсуждали, как будет здорово, если меня отчислят. Тогда весь остаток учебного года они будут жить только вдвоем, ведь после первого семестра обычно никого нового не зачисляют и не подселяют.

— Спасибо, девочки. — Я постаралась изобразить самую доброжелательную улыбку. — Расскажу, но в другой раз, очень уж спать сейчас хочется.

— А мы так надеялись, что ты нам расскажешь что-нибудь про Лиама Онда.

— Да, он такой сексуальный, — хихикнула Дана, начав показательно обмахиваться руками. — И как только вы с ним сговорились?

— А правда, что вы с ним встречаетесь? — шепотом уточнила Нинель, будто нас могли подслушать.

— Я не… — Я хотела было как обычно все отрицать. Мне ни к чему лишние проблемы с влюбленными в Лиама девушками. Хватит того, что не так давно Олена чуть не поколотила меня в раздевалке из-за тренировки с бездушником.

А потом вдруг подумала. Какого демона? Мы целовались? Целовались. Время вместе проводим? Проводим? Даже уже ужинали вместе, после чего он меня провожал.

— Вот видишь, Дана. Я же говорю: они не вместе. Ты же сама с ним на свидание как-то ходила. Что, думаешь, он бы запал на…

— Да, мы встречаемся, — перебила ее я.

— Что?! — хором переспросили они обе, уставившись на меня круглыми от удивления глазами.

— Не надо делать вид, что не услышали. Мы с Лиамом пара, — повторила я чуть жестче.

Мои слова повисли в воздухе словно тяжелый дым. Дана и Нинель переглянулись, каждая пыталась понять, поверила ли мне другая, а затем они снова повернулись ко мне. Выражения лиц менялись от недоверия к изумлению, а потом к эмоции, которую я определила как зависть.

— Да что он в тебе нашел? — наконец прошептала Дана, ее голос звучал почти сдавленно. — Ты же всегда такая замкнутая, странная…

«Ну как тебе сказать, — усмехнулась я про себя. — Оказалось, что он еще более странный, чем я».

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня растет уверенность. Мне понравилось видеть их в таком состоянии — ощущалось мое преимущество.

— Ну ладно, — сказала я, видя, что разговор зашел в тупик. — Мне действительно нужно спать. Доброй ночи.

Умылась, переоделась и легла спать, накрывшись одеялом. Уснула далеко не сразу. Какое-то время ворочалась, улыбаясь при воспоминании о том, как исказились лица Даны и Нинель. Не нужно быть отличницей, чтобы знать наверняка, что завтра об этом разговоре услышит все общежитие. И если раньше меня лишнее внимание бы беспокоило, то сейчас было все равно.

Внутри меня разгоралось нечто новое, чего прежде я никогда не испытывала. Захватывающее, странное, неправильное, но такое желанное.

Я проснулась в отличном настроении. С утра мы договорились встретиться с Лиамом на тренировке. Вот только при выходе из общежития меня встретил Бэзил Свон, одногруппник Лиама. Зевая, он передал мне записку: «Планы поменялись. Тренировки не будет. Встретимся после пар в библиотеке у шестнадцатой секции».

Вот же!

Вместе с раздражением в душе шевельнулось беспокойство. С ним что-то случилось? Он сунулся в архив без меня и пострадал от защитных заклинаний? Или это как-то связано с тем, что он применял запрещенную магию души вчера вечером?

— Когда он тебе это передал? — потребовала я от Бэзила, который уже собирался уходить.

— Так утром и передал. Сказал, что не выспался, всю ночь маганализ делал и на тренировку сил у него нет.

— И ты согласился так рано встать, чтобы предупредить меня?

— Так он мне за это списать даст то, что он ночью решал, — улыбнулся толстяк, но улыбка смазалась мощным зевком.

— Что ж. Спасибо, передай Лиаму: пусть высыпается, — улыбнулась я и ненадолго вернулась в общий холл общежития подождать, пока Бэзил скроется из виду.

В то, что Лиам всю ночь делал домашку и поэтому опоздал, я не поверила ни на секунду. Но что же тогда произошло?

Ашакура! И дернуло же меня передать ему этот ключ сейчас. Договорились же пойти посмотреть на архив сегодня вечером, нужно было вечером и отдавать. Мог ли он нарушить свое слово и все-таки сунуться туда один?

Сам ключ оказался у меня совершенно случайно. Если, конечно, кражу можно считать случайностью.

В начале учебного года, когда я еще была на хорошем счету у преподавателей и моя полная неспособность к обычной магии еще не вскрылась, меня попросили помочь перетащить в одиннадцатую секцию книги, которые с этого года попали в перечень запрещенных из-за ужесточений в правилах. Мне нужно было просто пройтись по библиотеке со списком и выбрать нужные тома. Ничего особенного среди них не было. В основном под раздачу попали книги, в которых упоминались названия наркотических веществ или техники бездушников без негативной окраски.

Из-за постоянных атак, которые совершали последние на мирных горожан в королевстве, законы на их счет ужесточались с каждым годом.

Разумеется, в сам архив меня никто не пускал, хотя, когда дверь туда открывали, я успела разглядеть множество защитных заклинаний и барьеров, которые были наложены. Просто в какой-то момент я осталась одна, библиотекарь ушла внутрь архива, а ключ оказался вопреки всем правилам безопасности воткнут в дверь и без присмотра. Кто будет опасаться такую старательную помощницу-первокурсницу?

Изначально я не собиралась его красть! Просто вытащила из замка, чтобы рассмотреть, какие на нем магические плетения.

А когда услышала шаги возвращающейся библиотекарши, машинально сунула в карман.

— Я тут вроде ключ оставляла… — спросила меня пожилая женщина.

— Нет, вы его с собой забрали… — Я сказала это в надежде, что она пойдет обратно проверить, а я тем временем выкину ключ из кармана на пол. Вот только она, к моему удивлению, состроила страдальческое лицо.

— Я его, наверное, вместе с книгами упаковала… Точно. — Женщина тоскливо поглядела на защитные заклинания. — Это сейчас снова идти открывать, закрывать… — Тряхнув головой, она решительно закрыла дверь. — Ладно, потом как-нибудь. У меня дубликат есть. Только не говори никому, поняла?

Она строго посмотрела на меня, и мне ничего не оставалось, кроме как торжественно пообещать:

— Никому. Только между нами.

Вот только, получив ключ, что с ним делать, я не представляла. Не с моим уровнем владения магии лезть в подобное место.

Но похоже, Лиама защитные чары не остановили. Если узнаю, что он без меня полез…

Весь день мысли о Лиаме не выходили из головы. Не сказать, чтобы я сходила с ума от беспокойства или нечто подобное — раз сумел передать записку, значит, как минимум ноги ходят, руки работают, голова соображает. Зато злость расцвела в полной мере. А вместе с ней раздражение на такое его безрассудство. И, может, самую каплю обида, что пошел без меня.

Конечно, этого стоило ожидать, не зря он просил прогуляться к архиву перед отбоем. И, отдавая ему ключ, я нечто подобное подозревала. Предполагала, что если и не сунется внутрь, то хотя бы посмотрит на плетения ближайших заклинаний. Вот это самое понимание и бесило больше всего. Да и злилась я больше на себя, что надумала тут невесть что и никак не могу заставить дурацкие мысли и эмоции исчезнуть.

Хотя нет. Я могла сказать совершенно точно, почему это вызывало такую бурю возмущений: он ради каких-то своих прихотей пренебрег нашей тренировкой! Сам же говорил, что нам нужно ловить каждую свободную минуту для усовершенствования моих навыков боя. А тут саботирует и отменяет!

Стоит ли удивляться, что к вечеру я накрутила себя до такой степени, что готова была сорваться на Лиаме за любую мелочь? Мы договорились встретиться в шестнадцатой секции, где пылились без дела мемуары всех выдающихся личностей, когда-либо обучавшихся в стенах нашей альма-матер. Сюда забредали разве что парочки, желающие уединения. Впрочем, за таковую в случае нужды и мы всегда сможем скосить. Зато отсюда можно по прямой между стеллажами выйти к тому самому архиву и проникнуть так, чтобы никто не увидел и не услышал.

— Привет. Прости, не вышло сегодня, — кивнул Лиам, едва увидев меня.

Но его бледное лицо с залегшими тенями под глазами меня ни капли не тронуло, разве что раззадорило еще больше. Еще и змейка ворочалась под кожей, науськивая.

«Бес-с нас-с, хос-сяйка! Нес-справедливо».

— И ты считаешь это нормальным? Времени все меньше! — набросилась я на него, выплескивая разом бурлившие во мне эмоции. — Или тебе главное было получить ключ от архива — и все, дальше можно не напрягаться?

Едва сказав эти слова, я поняла, насколько глупо выглядит мой наезд. Стоит вспомнить только, с чего все началось. Мой шантаж — угроза выдать его, если не станет мне партнером на турнире. И мои же слова, что мне главное — попасть на первый этап, а дальше уже не его заботы, каким образом я собираюсь идти к финишу… Со своей стороны он выполнил сделку. Мы прошли отбор, в качестве бонуса я отдала ему обещанный ключ от архива, выдавать и так не собиралась. И даже если во время прохождения турнира Лиам просто встанет в стороне, не пытаясь и пальцем пошевелить, чтобы мне помочь, он будет в своем праве. А все, что было сказано в последние несколько дней, — просто слова, которые ни на что не влияют. И уж точно не касаются нашей с ним сделки…

Видимо, все это отразилось на моем лице. Лиам грязно выругался и от души так саданул кулаком в стену, что посыпалась штукатурка.

— Такого ты обо мне мнения? — зло процедил он. — Сказал же! Пройдем турнир до конца, я помогу тебе одержать победу. Завтра проведем тренировку и утром, и вечером. У меня могут быть и свои дела!

Лиам говорил негромко, но каждое его слово было пропитано такой мешаниной эмоций, что на какой-то миг я даже растерялась.

— Если у тебя нет желания идти в архив, иди в свою комнату. Пропущенные тренировки наверстаем позже. Все успеем, как я и обещал, — добавил он усталым тоном гораздо спокойнее, не глядя на меня.

Я же заметила то, что в первый момент ускользнуло от моего внимания. Постоянно одетый с иголочки педантичный Лиам всегда держался непринужденно, расслабленно, каждым жестом источая хищную грацию и пластичность, оправдывая свое звание харизматичного красавчика. Но сейчас он стоял неестественно прямо, каждое его движение было скупым, отточенным, почти деревянным. Да и рубашка на нем была чересчур свободная, явно на размер больше, чем нужно. Раньше я бы никогда в жизни не придала этому значения. Сейчас же…

А главное, я заметила, как на миг перекосило его лицо, будто от боли, когда он ударил стену кулаком. Ну логично, мягким этот удар не назвать, костяшкам здорово досталось. Вот только и я в жизни повидала многое, язык боли известен мне слишком хорошо. И основной источник был точно не в руке. Да и учитывая практически социопатичную способность Лиама давить эмоции, показывая в большей мере то, что ему выгодно, подобный срыв в картину не вписывался.

Разве что новой болью он хотел перекрыть ту, что уже живет в нем на данный момент. Желая проверить свою догадку, я шагнула к Лиаму ближе, дождалась, когда он повернет ко мне голову, взглянет в глаза… Нет, злости в нем не было. По крайней мере, на меня. Больше похоже было на… снедающую его вину, неудовлетворенность чем-то или кем-то, решительность, переходящую почти в отчаяние.

Не разрывая зрительного контакта, я резким движением дернула край его рубашки вверх и шумно выдохнула, успев увидеть кошмарный ожог на его боку, частично захватывающий живот.

Лиам дернулся, с трудом подавив желание оттолкнуть меня, а то и использовать против меня боевое заклинание. В его глазах зажглась ярость, на скулах заиграли желваки.

— Утолила любопытство? — процедил он, ядовито ухмыляясь.