Спину Изольды жгло, когда она с трудом поднялась на ноги. Горячая кровь пропитала её юбку, но она уже чувствовала, как раны начинают затягиваться сами собой. Она выбралась из переулка, шатаясь, через лужи крови, оставшиеся от мёртвых мужчин, цепляясь за стену для опоры.

Бастиан.

Она должна найти Бастиана.

Несколько случайных жителей деревни пробежали мимо, некоторые в крови, их глаза широко распахнуты от страха. Крики, по крайней мере, стихли, но вместо них улицы наполнились болезненными рыданиями.

Изольда знала, что должна остановиться и помочь людям. Люди шатались мимо в крови, стекающей по лицам, прижимая искалеченные конечности к груди и волоча за собой разорванные ноги.

Но всё, о чём она могла думать, — это найти Бастиана.

В тот момент она сама чувствовала себя такой человеком. Она чувствовала себя одной из них — напуганной, раненой и стремительно впадающей в шок, и всё, чего ей хотелось, — это чувствовать себя в безопасности. Чувствовать тепло, заботу и защиту.

Чувствовать руки Бастиана вокруг себя.

Её сердце всё ещё колотилось в груди, как испуганная птица, бьющая крыльями о прутья клетки. Она всё ещё чувствовала призрачную тяжесть волчьей лапы на своём позвоночнике. Заднюю часть шеи всё ещё жгло жаром его дыхания.

И всё, что она могла думать:

Я люблю его. Я люблю его. Я люблю его.

Возможно, она бессмертна, но сейчас с ослепляющей ясностью она поняла, что это не значит, что её время бесконечно.

Было бы грёбаным безумием с нашей стороны не сделать с этим ничего, если ты тоже хочешь меня — не вопреки тому, что ты бессмертна, а я нет, а именно из-за этого.

Изольда добралась обратно до площади, где видела его в последний раз. Сейчас он мог быть где угодно в деревне — мог пострадать, как те люди, истекать кровью где-нибудь без вампирского исцеления и без Агги, которая залечила бы его. Паника начала подступать к горлу …

— Бастиан!

Его имя вырвалось вместе с рыданием, когда она заметила его сквозь толпу людей. Он стоял на коленях возле истекающего кровью человека. При звуке её голоса он резко поднял голову.

А потом он побежал.

Он бросился через площадь к Изольде быстрее, чем она когда-либо видела, как он движется. Изольда тоже сорвалась на бег, и когда она бросилась в его объятия, он, пошатнувшись, отступил назад с глухим стоном.

— Ты в порядке? — спросил он, прижимая её к себе, уткнувшись носом в её волосы. — Ты ранена?

— Прости меня, — всхлипнула Изольда. Она вцепилась ему в шею, отчаянно желая чувствовать его — тёплого и живого — под своими руками. — Все те слова, что я сказала перед этим… прости. Я не имела их в виду. Я была напугана …

— Я знаю, — перебил Бастиан. — Я понимаю. Всё в порядке, Изольда.

Изольда отстранилась от него, отодвинувшись достаточно далеко, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Я хочу тебя, — пообещала она ему. — Мне всё равно, что наше время вместе ограничено сроком твоей человеческой жизни. Мне всё равно, что будет потом со мной, если мне придётся жить дальше без тебя. — Она сжала его лицо в ладонях, большими пальцами стирая слёзы, катившиеся по его щекам. — Я просто хочу тебя, Бастиан, на всё время, что у нас есть. Я…

Я люблю тебя, — хотела сказать она.

Но Бастиан не дал ей произнести эти слова. Он прижался ртом к её рту и поцеловал её так, будто это было последнее, что он делает в жизни.

Изольда не знала, как они добрались обратно до кузницы — она лишь смутно осознавала, когда они, шатаясь, вошли в дверь, их рты всё ещё были слиты в этом обжигающем поцелуе. Руки Бастиана блуждали по всему её телу, скользя от её груди к бёдрам и к заднице, будто он хотел быть везде, будто ему нужно было всё сразу.

— Бастиан, — всхлипнула она, её лоно пульсировало от желания, когда он прижал её спиной к верстаку. Его рот оторвался от её рта, голодно скользя по изгибу её челюсти, вниз по горлу, чтобы лизнуть вершины её грудей. Она подалась бёдрами вперёд, ища трения, и почувствовала твёрдый члена сквозь штаны. — Бастиан, мне нужно …

Она осеклась на вдохе, когда Бастиан схватил её за бёдра, развернул и нагнул через верстак. Одна его рука скользнула вверх по её бедру, задирая юбку.

А потом он замер. Он застыл совершенно, абсолютно неподвижно за её спиной.

— Что это? — Его голос был низким и холодным. Смертоносным. — Волк сделал это с тобой?

Следы когтей на её спине. Изольда совершенно забыла о них. Она чувствовала, что они уже почти зажили, но кровь, её разорванное платье…

— Да, — прошептала она.

В одно мгновение паника вернулась. Воспоминание об ослепляющей боли, о ледяной брусчатке под щекой, когда зверь прижал её к земле, об уверенности, что следующий вдох станет для неё последним…

Пальцы Бастиана коснулись её шеи, возвращая её в настоящее, когда он отбросил её волосы в сторону. Она услышала металлический звук вынимаемого из ножен лезвия и резко обернулась, вздрогнув при виде кинжала в руке Бастиана.

— Что… — начала она, пытаясь повернуться. Бастиан лишь упёрся бёдрами в заднюю часть её бёдер, удерживая её на месте.

— Не двигайся, — сказал он, и несмотря на нож, который он держал, несмотря на то, что она оказалась прижатой к верстаку, внезапная мягкость его голоса разом уняла всю её тревогу.

Всё это время, с тех пор как её обратили, Изольде нужно было знать, что она сильнее мужчин, которыми питалась. Она никогда никого не подпускала близко — только если знала, что ситуация под её контролем. Только если она полностью всё контролировала.

Но Бастиан… Бастиан был так же силён, как и она. Возможно, даже сильнее неё.

И всё же с ним Изольда чувствовала себя в безопасности. Она не отстранилась при мысли о том, что он держит её жизнь в своих руках.

Бастиан спас её, и поддерживал в ней жизнь, и стоял рядом с ней, не дрогнув, даже когда это стоило ему тех, кто спас его самого.

Поэтому Изольда уступила контроль. Она расслабилась в его хватке, наслаждаясь силой его бёдер сзади и нежным захватом его руки на своём бедре.

Бастиан опустил лезвие на её спину и точными, осторожными движениями начал срезать ткань её платья.

Изольда задержала дыхание, когда он оторвал пропитанную кровью ткань — не от страха, а в предвкушении. Прохладный воздух коснулся её позвоночника, следом за ним — жар пальцев Бастиана, когда он провёл ими от основания её шеи до самого верха её раны. Медленно, ведя руками по её коже, он стянул рукава платья с её рук, обнажая её от бёдер и выше. Затем его прикосновение переместилось к её бокам, скользнув по внешним изгибам её грудей, когда он провёл пальцами вниз и сжал её талию.

Если до этого она задерживала дыхание, то сейчас она могла только ахнуть, почувствовав, как губы Бастиана касаются нежной кожи рядом с её раной. Так же, как она целовала шрам на его плече, он целовал её рану, стараясь не касаться самых чувствительных мест, где её плоть ещё не срослась обратно. Он медленно продвигался вниз, от самого верха раны до её бедра, где она заканчивалась.

Только когда он поцеловал каждый дюйм её израненной кожи, он поднял её, разворачивая обратно. Его взгляд встретился с её взглядом, когда он наклонился, закинув руки ей под бёдра, и поднял её на верстак. Остатки платья упали от этого движения, оставляя её обнажённой, если не считать пустых ножен, всё ещё пристёгнутых к её бёдрам.

Лоно Изольды истекало влагой, сок скапливался под ней там, где она сидела. Она потянулась к Бастиану, отчаянно задыхаясь, но он отстранился, оказавшись вне её досягаемости. С её губ сорвался раздражённый звук — который тут же превратился в всхлип, когда она увидела, как его взгляд скользит по ней.

Голодные и тёмные, его глаза прошлись по её телу. Они задержались на затвердевших пиках её грудей, на изгибах её бёдер, а затем устремились к блестящей влаге между её разведёнными бёдрами. Ноздри Бастиана раздулись, и он со стоном выдохнул.

Потянувшись одной рукой, Бастиан схватил воротник своей рубашки и одним плавным движением стянул её через голову. Теперь настала очередь Изольды смотреть — её взгляд заметался по твёрдым, перекатывающимся мышцам его торса.

— Я должен был быть там, — прохрипел Бастиан, снова сокращая расстояние между ними. Он втиснул свои бёдра в пространство между бёдер Изольды, его большие пальцы ласкали пространство между её грудями, пока он держал её рёбра в своих ладонях. — Я должен был быть рядом с тобой, встретить волка лицом к лицу вместе с тобой.

— Всё в порядке, — прошептала Изольда. — Я в порядке, Бастиан. Мы оба в порядке.

Бастиан наклонился, проводя губами по скуле Изольды. Новое положение приблизило гладкую кожу его шеи ко рту Изольды, и когда Бастиан вдохнул у её виска, она вдохнула тоже. Она чувствовала запах роск, горячей крови, пульсирующей под поверхностью его кожи, уже практически могла её попробовать. Её клыки скользнули наружу, рот начал наполняться слюной, когда она склонила голову ближе, чтобы провести губами по вене на шее Бастиана.

Он застонал от этого ощущения, прижимаясь к ней ещё ближе. Его руки сжались на её талии, притягивая её плотнее к нему.

— Бастиан. — Она обвила руками его шею, зарываясь лицом в его кожу. — Бастиан, я…

Он наклонил голову набок, открывая ей своё горло.

— Пей из меня, Изольда.

Это было всё одобрение, которое было нужно Изольде. Это казалось естественнее, чем дыхание — погрузить клыки в толстую, пульсирующую вену на его шее. Его кровь потекла по её языку, горячая и богатая, как жидкое золото, и Изольда поняла, что больше никогда не сможет пить человеческую кровь.

Изольда пила и пила, глотая его. Идеальный, пьянящий его вкус — это было всё, что она знала. Его руки на её бёдрах — на её животе, на её чувствительных сосках — это было всё, что она чувствовала. Стоны удовольствия Бастиана, когда она пила из него, были единственными звуками, которые она вообще когда-либо хотела слышать.

Одной рукой придерживая её затылок у своей шеи, Бастиан просунул другую между её ног. Она вскрикнула, когда его пальцы скользнули сквозь влагу, поднимая её вверх, чтобы увлажнить её клитор. Он описал несколько тугих кругов вокруг пульсирующего пучка нервов, а затем погрузил два пальца глубоко внутрь неё.

Сочетание крови Бастиана на её языке и его пальцев, скручивающихся у её внутренних стенок, толкнуло Изольду прямо к грани. Она всхлипнула у его горла, всё ещё жадно глотая его.

— Вот так. Бери, что тебе нужно, — сказал Бастиан, голос низкий и сдавленный от его собственного возбуждения. Он издал глубокий стон, когда Изольда пила из его шеи, сильно втягивая проколы, оставленные её клыками. — Хорошая девочка.

В тот самый миг, когда он произнёс эти слова, его большой палец нажал на её клитор. Удовольствие взорвалось внутри Изольды, её оргазм настиг её с такой силой, что она едва не забилась в конвульсиях.

Изольда вытащила клыки из шеи Бастиана, пытаясь сохранить присутствия духа, и беспокоясь о том, что причиняет ему боль. Удовольствие прокатывалось сквозь неё, волна за волной, но Бастиан не останавливался. Его пальцы только увеличили темп, выжимая из неё оргазм, пока она дрожала у его кожи.

— Бастиан, — выдохнула она, второй оргазм уже нарастал, пока он продолжал трахать её пальцами. — Бастиан, ты мне нужен.

Его пальцы замерли внутри неё, но не вышли. — Подбирай слова, лунный лучик, — упрекнул он, отстраняясь, чтобы посмотреть на неё. Когда он это сделал, его взгляд опустился на её рот, зрачки расширились. — Как я тебе нужен?

— Внутри меня, — умоляла она, потянувшись к пуговицам его штанов. — Я хочу тебя внутри себя.

Бастиан снял штаны быстрее, чем Изольда успела моргнуть. Она услышала, как пуговица стукнулась об пол и покатилась под верстак. Когда он встал перед Изольдой, он сжал кулак вокруг своего твёрдого, сочащегося члена и провёл по нему один раз, второй.

Он медленно шагнул к Изольде. Потянулся к ней — к кожаным ножнам, всё ещё пристёгнутым к её бёдрам. Он загнул пальцы под ремешки и резким рывком использовал их, чтобы притянуть Изольду к краю верстака.

Влага хлынула между бёдер Изольды от этого движения. От властности этого движения.

Кончик его члена коснулся её входа — едва-едва.

— Пожалуйста, Бастиан, — всхлипнула Изольда, когда он не вошёл внутрь.

Он обхватил рукой её затылок, притягивая её вверх, чтобы прижаться лбами.

— Ты моя, Изольда.

— Да, — выдохнула она, обвивая ногами его талию.

Она попыталась притянуть его в себя пятками, упёртыми ему в поясницу, но он потянулся против неё, сопротивляясь.

— Я хочу услышать, как ты это скажешь.

— Я твоя, — поклялась Изольда.

— Ты моя, — повторил Бастиан и погрузился в неё до конца.

Изольда вскрикнула, её стон слился со стоном Бастиана, когда он вошёл в неё до основания. Он был большим, его член растягивал её до боли, достигая таких глубин в ней, которых ни один человек никогда не касался. Он замер на мгновение, пальцы впились в плоть её бёдер, дыхание вырывалось отчаянными прерывистыми вздохами из губ Изольды. Он буквально дрожал пытаясь сдержаться, мышцы его спины напрягались под руками Изольды.

Она качнула бёдрами, слишком задыхаясь, чтобы умолять его двигаться, и он подчинился. Он вышел, до самого кончика, а затем с силой вошёл обратно до конца.

— Скажи это снова, — простонал он. — Скажи, что ты моя.

— Я твоя. — Изольда могла только цепляться за него, пока он задавал медленный, томный ритм. — Я твоя, Бастиан. — Толчок. — Я твоя. — Толчок. — Блядь, я твоя.

— Вот так, — прорычал Бастиан, увеличивая темп. Он припал ртом к её рту, забирая поцелуй. — Ты моя. Не какого-то человеческого ублюдка, чья кровь не достойна тебя. Моя.

— Да, — простонала Изольда. — Блядь, да.

Толчки Бастиана ускорились, становясь почти дикими. Он откинул Изольду обратно на верстак, в ту же позу, в которой они были в ночь их встречи, и под этим новым углом… он был повсюду. Его член растягивал её ещё сильнее, толкая её за этот порог боли, пока жжение каждого толчка не смешалось с удовольствием. Её имя слетало с его губ, словно музыка, пока он трахал её, повторяемое снова и снова вместе со словами: ты моя, ты моя, ты моя.

Оргазм Изольды нарастал и нарастал, скручиваясь внутри неё с каждым толчком бёдер Бастиана. Его хватка на талии стала такой сильной, что она была уверена — на её теле останутся синяки, когда они закончат, а она в ответ вонзила ногти ему в плечи. Изольда смотрела на его лицо, в дюйме от своего, запоминая, как оно искажалось от отчаяния, от опустошения, когда они вместе неслись к своей разрядке.

Когда Изольда кончила, она закричала имя Бастиана, и он последовал за ней через край. Его бёдра продолжали двигаться, когда он излился внутрь неё, и каждая горячая пульсация его семени продлевала её оргазм, выжимая его из неё до тех пор, пока она едва помнила собственное имя.

Но его имя она помнила.

И когда Бастиан рухнул на неё сверху, зарываясь лицом в её волосы, он прошептал в последний раз:

— Ты моя.

— Я твоя, — пообещала Изольда.