– Прошу прощения…

Тихий, спокойный голос очаровал Шихён. Она повернула голову, желая увидеть, кто к ней обратился. Обладатель приятного голоса спросил:

– Вы, случайно, не умеете плавать?

Шихён широко открыла глаза и просто кивнула.

На губах незнакомца появилась скромная улыбка, словно его обрадовал быстрый ответ. Затем он крикнул в сторону споривших:

– Вы до ночи пререкаться будете? Не заставляйте ее, бесполезно. Лучше давайте найдем замену.

Все сразу уставились на Шихён.

– Диалог отснимем как есть, а подменим ее только на прыжок. У них как раз примерно одинаковое телосложение.

На шумной съемочной площадке наступила тишина. Будто грозный генерал громким приказом заставил всех следовать за ним. Шихён молча смотрела на мужчину, стоящего перед ней. Она была так потрясена, ее сердце готово было выпрыгнуть в любой момент. Она прикрыла рот рукой. Высокий, широкоплечий. Понятно, почему все его послушались. Казалось, даже воздух рядом с ним совсем другой. Его светлая кожа и красные губы были красивее, чем у любой женщины. Смелые глаза и изящная переносица. Он произвел на нее более сильное впечатление, чем все мужчины на ее памяти.

Сколько людей мечтает получить его автограф, но мало кому суждено даже увидеть его вживую. До Чжиху. Прямо перед ней. У Шихён участился пульс.

Хоть она и мало снималась в кино, но уже достаточно долго крутилась в актерском бизнесе. Она встречала много симпатичных, даже красивых мужчин и женщин. Но До Чжиху… Это совсем иной уровень.

Шихён постоянно видела его по телевизору: куда его только не приглашали. Она не могла им не восхищаться. Шихён часто представляла, как снимается с ним в одном фильме, учится у него, ведь он старше и опытнее. Теперь она вела себя как фанатка, которая впервые вживую увидела своего кумира и вот-вот лопнет от счастья.

Пока она тупо смотрела на Чжиху, кто-то подошел к ним и откашлялся. Только тогда Шихён внезапно пришла в себя. Она как ни в чем не бывало огляделась. Человеком, вырвавшим ее из транса, был оператор.

– Рю Шихён, вы в порядке?

– Да! Что такое? – переспросила она, пытаясь перебороть желание смотреть на Чжиху.

– Хотите сыграть в сцене с прыжком, как только что предложил Чжиху?

Только после этих слов Шихён окончательно пришла в себя. Дважды ее спрашивать не пришлось. Не колеблясь, она дала самый твердый ответ в своей жизни:

– Конечно!

Довольный оператор-постановщик дал знак «ОК» съемочной группе. Шихён рефлекторно помахала окружающим.

До Чжиху, казалось, находил забавным ее наивно-вежливое отношение к съемочной группе. Он слегка усмехнулся.

– Удачи нам, – произнес Чжиху.

Шихён все еще не могла скрыть своих эмоций.

– Удачи нам, – вторила она, глупо улыбаясь. – Хорошо, теперь, пожалуйста, встаньте на свои позиции. Говорят, скоро начнется ливень. Если это правда, нам придется притормозить, пока он не закончится. Давайте начнем с самого важного.

Режиссер Кан раздал инструкции по громкоговорителю. Все тут же заняли исходные позиции и начали играть свои роли.

– Сцена номер один. Воссоединение!

Когда раздался щелчок хлопушки, Шихён осознала происходящее. Все это время ей казалось, что это был лишь сон, даже мечта. Но стоило ей взглянуть на актеров вокруг, на серьезно настроенную съемочную команду, как она поняла, что все взаправду.

Чон Мира перевоплотилась в актрису. Она больше не ныла о своем нежелании прыгать в воду, а просто играла свою роль. Она искусно произносила реплику за репликой без единой запинки, отыгрывая эмоции. Про Чжиху и говорить нечего. Его длинные реплики звучали так убедительно…

В кадре разворачивался ожесточенный спор двух людей, а на съемочной площадке не было слышно ничего, кроме их диалога.

Это было потрясающе. Шихён чуть не зааплодировала, сама того не осознавая. Хоть она и испытывала неприязнь к Чон Мира из-за ее капризов на площадке, актерское мастерство девушки было действительно впечатляющим. Шихён даже на мгновение стало неловко за свои мысли.

– Снято!

Голос режиссера разрядил напряженную атмосферу. Далее, по сценарию, Чон Мира ушла из кадра, а на ее месте появилась Шихён. Она взяла осеннюю куртку, которая была на Мире, и надела ее, завязав волосы, как у актрисы. В любом случае будет снят только вид сзади, без каких-либо диалогов. Шихён попробовала повторить жесты, которые делала Мира в кадре.

– Рю Шихён, так как твоего лица не должно быть видно, слегка наклони голову. Я попробую длинный кадр.

В этой сцене женщина, которую ложно обвинили в измене, пытается утопить главного героя в море. Шихён нужно было броситься на Чжиху и упасть вместе с ним с обрыва, словно Нонгэ[1]. Звучало очень просто. Если она не справится, то поставит на себе как на актрисе крест.

Снова щелчок хлопушки. У Шихён пересохло во рту от напряжения. Все, что ей нужно было сделать, – подбежать к абсолютно спокойному Чжиху. Внезапно ее ноги отказались двигаться, будто ее связали. Она выдохнула. Тело била дрожь.

Ее сознание полностью переключилось на камеру. Зачем она про нее вспомнила? Ведь это ее слабое место. Шихён пыталась забыть про съемочную группу, но чем больше она старалась, тем тяжелее становилось. Если ничего не предпринять, это будет полный провал. Нельзя подвести режиссера Кана, который в нее поверил и дал шанс.

Камера повернулась в их сторону. Шихён все еще не могла ничего с собой поделать, как вдруг она услышала тихий вздох Чжиху. Неужели он тоже разочарован?

Шихён шевельнула губами, желая извиниться перед ним, но Чжиху тут же осторожно щелкнул пальцами, словно пытаясь остановить ее. Он сделал это очень тихо, его рука была за спиной. Никто этого не услышал. Кроме Шихён.

Щелк!

В этот момент неподвижные ноги Шихён вдруг словно освободились от оков. Разогнавшись, она схватила мужчину за шею и бросилась с ним вниз со скалы.

Впервые с момента ее дебюта она не думала о камерах. Хоть Шихён и летела в море, ее разум словно плыл по волнам. Она тихо вздохнула с облегчением и сказала себе: «Я это сделала!» Она посмотрела в глаза Чжиху. Что это? Насмешка? Что-то не так или мне просто кажется? Или у него настроение такое?

Пока она пыталась понять, в чем проблема, волны создали водоворот и поглотили их обоих. Шихён душила не только морская вода, но и нахлынувшие эмоции.

Волны разрывали ее сердце на части, а дышать становилось все сложнее и сложнее. На глаза Шихён опустилась черная вуаль, боль исчезла как по щелчку, а все тело онемело.

– Рю Шихён!

Внезапно она услышала, что ее кто-то упорно зовет. Она была не в силах ответить. Ледяная вода поглотила Шихён одним махом. Ее тело уносило течение, не давая ей ни единого шанса выплыть на поверхность. Все, что осталось от нее, – бледная морская пена, образовавшаяся у подножия скалы. Шихён нигде не было видно. Столкнувшись лицом к лицу с пучиной, в которую совсем не проникал свет, она сдалась. Словно вспышка, в ее сознании пронеслась вся жизнь. Бесполезные, абсурдные и приятные воспоминания – все перемешалось в ее голове. Она кашляла, пытаясь сделать вдох. Шихён смотрела на свою жизнь как на кино.

– Мне кажется, у Шихён есть талант. Правда, она немного застенчива. Представляете, если бы она не сыграла главную роль в спектакле на школьном фестивале? Мы бы и не узнали. Мне кажется, вашей дочери следует пойти в школу искусств, а не в гуманитарный класс. Шихён, похоже, тоже этого хочет.

После разговора Шихён и ее классный руководитель обменялись улыбками. Конечно, если бы я сейчас могла вернуться в прошлое, я бы спросила у него: «Какого черта? Зачем вы это сказали?»

Шихён горько вздохнула. Перед глазами предстала новая сцена.

«Поздравляю с поступлением в Университет искусств».

На ветру развевалось большое знамя. Эта фраза вернула ей давно утраченные воспоминания. В растерянности она осмотрелась и с первого взгляда узнала свою альма-матер. Еще ей удалось кого-то разглядеть.

– Это она?

– Это же она обогнала парня, который уже был актером? Говорят, она чуть ли не самая лучшая с точки зрения практических умений. Преподаватели уже с ума сходят.

– Вау, как же круто…

– Тсс, она же услышит!

Шихён шла горделивой походкой мимо шепчущихся. Это была лучшая пора в ее жизни. Она скучала по тем временам.

Вскоре кадр в голове сменился другим.

Шихён ругал знакомый голос. Она направилась туда, откуда доносился звук. А вот и воспоминания о еще одном случае, когда Шихён была на грани.

– Эй, что ты делаешь? Делай как я сказал! Ты сюда повеселиться пришла?

Мужчина с грубым голосом держал в руке сценарий и тыкал им в Шихён. Она была настолько беспомощна, что ей оставалось лишь виновато опустить голову.

– Знаешь, сколько из-за тебя вышло неудачных кадров? Время, деньги, команда! Понимаешь, что сейчас ты за все в ответе? Ты настолько глупа, что не можешь произнести даже эту короткую реплику?

Оскорбления лились на Шихён водопадом. Все, что она могла на них ответить, это банальное «простите меня».

– Господин режиссер, успокойтесь, – подошел к нему кто-то из съемочной команды.

– В смысле успокойтесь? Да что за… Ее же профессор Чон рекомендовал! Что ты делала во время прослушивания? Ты же ту же самую сцену играла, и все было хорошо. У тебя что, в сценарии сюжет поменялся? Это ты называешь актерским мастерством? Да мой племянник лучше бы справился.

– Ну подождите, может, она сегодня не с той ноги встала. Может, пропустим эту сцену, оставим ее на потом?

– Больной, что ли? С какой ноги? Она новичок в этом деле, она должна из кожи вон лезть! Слушай, это твой последний шанс. Если и сейчас облажаешься, то твой позор войдет в итоговую версию, так что напрягись.

– Извините меня, я буду стараться, – только и смогла выдавить Шихён.

Она чувствовала себя самым несчастным и растерянным человеком на свете и осознавала, что выглядит жалко. Она больше не могла на это смотреть. Шихён отвернулась и встряхнула головой. Однако ситуация все никак не хотела отпускать ее. Сцена сменилась на нечто, что она помнила очень смутно.

Вдруг что-то неизвестное схватило Шихён за руку и потащило. Она была уверена, что поднимается на поверхность, но все еще не могла вдохнуть. Ей не было больно. Наоборот, открыв глаза, она почувствовала невероятное умиротворение, до сих пор ей незнакомое.

Когда Шихён пришла в себя, первым в глаза бросился мужчина, который тащил ее. Заметив, что девушка очнулась, он опустил ее на землю:

– О, ты очнулась? Иди тогда сама.

Незнакомец словно приказывал Шихён. Она огляделась, стараясь понять, что происходит. Уже ночь? А где луна? Почему настолько темно? Только фонари слегка освещали округу.

Казалось, была поздняя ночь и угольно-черное небо заполнило все пространство, не было даже привычного лунного света. И до самого конца стояли только уличные фонари. Шихён, мужчина и чужие люди стояли на заасфальтированном мосту.

– Где мы? – спросила Шихён.

– Где-где? Это Самдо[2], – ответил незнакомец.

– Она что, правда существует? – спросила Шихён с большим недоверием.

Мужчина нахмурился. По его лицу было понятно, что Шихён – не первая, кто задает такой вопрос.

– Что ж, времени у нас все равно много. Расскажу тебе по пути. За мной.

Сказав это, он потянул за веревку. Шихён тут же очутилась рядом с ним.

– А это что такое? – вскрикнула она, обнаружив привязанную к ее рукам веревку.

Сначала ей казалось, что ее спасли, и она уже хотела поблагодарить незнакомца. Теперь же ее охватила паника, сердце рухнуло в пятки. Она опасливо оглядела незнакомца с ног до головы.

Он был одет в черный костюм. Волосы аккуратно уложены, руки с изящными кистями и длинные ноги у него выглядели как у модели. У него было красивое загорелое лицо, а скульптурные линии подтянутой фигуры угадывались даже сквозь рубашку. Наверное, он либо актер, либо певец. В любом случае он, вероятно, работает в крупном агентстве, выступает на сцене или снимается в кино.

Шихён подняла связанные руки и закричала на мужчину:

– Это пранк? Серьезно? Кто в наше время еще снимает пранки? Ребячество! Хорошая попытка! Но, знаете ли, я чуть не утонула. Дайте хоть в себя прийти, потом доснимем ваш пранк.

Какое-то время Шихён думала, что это просто очередной актер, снимающийся в их фильме. Она села на асфальт. Однако незнакомца это нисколько не смутило. Он подтянул веревку, закинул девушку на плечо и пошел дальше.

«А что, если это не шутка?»

Шихён словно холодной водой облили. Она пришла в себя и закричала:

– Спасите! Помогите! Я не знаю этого человека! Пожалуйста, помогите!

К счастью, вокруг было много прохожих. Шихён кричала, умоляла их о помощи. Ее не смутил тот факт, что большинство из них носили такую же одежду, как ее таинственный похититель. Они смотрели ей в глаза, но не отвечали. Только слегка улыбались.

Тут ее осенило. Они все заодно.

Она еще раз бросила злобный взгляд на незнакомца. Он посмотрел на Шихён и решил ей ответить.

– Помнишь, ты сказала, что чуть не утонула? – спросил он.

– И что?

– Как что?

После небольшой паузы он добавил:

– Мне жаль, но ты не «чуть не» утонула. Ты умерла.