Внезапный вопрос застал ее врасплох. Шихён не на шутку испугалась. Когда она обернулась, перед ней стоял Чжиху. Полуголый, будто только что из душа. Удивленная неожиданным появлением правителя, Шихён выплюнула всю воду, которая была у нее во рту. Вода попала на лицо и грудь Чжиху. Он поморщился. Внезапно обрушившийся на него поток его не обрадовал. Шихён только и оставалось прикрыть рот рукой, поняв, что натворила. Ей опять не приходило в голову ничего, что можно было бы сказать.

Чжиху чуть вздернул брови. Казалось, он пытался подавить нараставший внутри гнев. Шихён вернула самообладание и ринулась искать салфетки, лихорадочно оглядываясь. Чжиху медленно вытер воду с лица рукой.

– Не слишком ли влажно для утреннего приветствия? – сказал он, скривив губы.

Шихён снова захотелось убежать в ванную, но она переборола это желание и заставила себя улыбнуться, как будто ничуть не смутилась.

– Вы… хорошо поспали? – спросила она.

Шихён не была рада внезапной встрече, но пыталась прощупать почву, чтобы понять, какое у Чжиху настроение. О чем он сейчас думает? Они еще не полностью открылись друг другу, так что Шихён приходилось осторожничать. Она тихонько облизнула потрескавшиеся губы.

– Разве я мог хорошо спать? Моя жена заперлась от меня в ванной в первую брачную ночь. Я что, настолько тебе не нравлюсь? На душе было нехорошо, я не спал всю ночь.

Похоже, в случившемся он совсем не видел своей вины. И ничего не стыдился. Кроме того, вид у него был совершенно отдохнувший, без единого намека на усталость. Кажется, он соврал, что не спал.

– Извините меня. Я просто не ожидала увидеть вас здесь, – извинилась Шихён и наконец передала найденную салфетку Чжиху.

Она коротко глянула в глаза Чжиху. А затем перевела взгляд на его пресс и широкие плечи. Его хорошо сложенное тело было ясно видно даже сквозь халат. В мире живых он никогда не снимался полуобнаженным и не участвовал в подобного рода фотосессиях. Поэтому ей неоткуда было знать, как он выглядит. Увидев его вживую, Шихён могла лишь восхищаться. Она зачарованно разглядывала его тело, хотя и понимала, что ведет себя как малолетняя фанатка.

– Чжиху, вы, кажется, много занимаетесь спортом.

Шихён, сама того не осознавая, начала еще глубже себя закапывать. Ей тут же захотелось спрятаться куда-нибудь от этого позора.

– Я через многое в жизни прошел, даже в воздушных боях участвовал. Чтобы выжить, мне необходимо быть в форме, поэтому я много тренировался. – К счастью для Шихён, Чжиху ответил спокойно.

– То есть свои мышцы вы нарастили не в спортзале? – Шихён высказала то, что было у нее на уме. Затем прикрыла рот рукой, будто сказала что-то непозволительное.

Чжиху показалось забавным ее восхищение, и он негромко засмеялся.

– А ты гораздо более прямолинейна, чем я думал.

Шихён не ответила. Она посчитала, что лучше будет промолчать. Но и сейчас она не справилась с поставленной задачей:

– Наденьте что-нибудь, пожалуйста.

– Зачем? Тебе вроде бы нравилось меня разглядывать, а теперь ты вдруг строишь из себя невинную девочку.

– Ничего я не разглядывала. – Шихён пыталась оправдаться. – Не разглядывала.

– Я уже понял, два раза повторять необязательно.

– Мне обидно, что вы обвиняете меня в том, чего я не делала.

– Ладно, ладно.

Чжиху усмехнулся и взял белую рубашку, висевшую на спинке дивана. Он неторопливо застегнул ее и собирался было завязать галстук, но осекся и протянул его Шихён.

– Зачем он мне? – Она уже догадалась, чего он хочет.

– Хочу, чтобы ты помогла мне его завязать.

– А я не хочу, – наотрез отказалась Шихён.

Чжиху ожидал такого ответа:

– Девять из десяти женщин мира живых сами предложили бы это сделать.

– Тогда я буду той самой десятой.

– Может быть, потому, что не знаешь, как его завязывать? – попытался поддеть ее Чжиху.

Шихён не поддалась. Она с серьезным лицом смотрела ему прямо в глаза. Чжиху все же вложил ей в руку свой галстук. Шихён понимала, что он провоцирует ее, но решила доказать, что он не прав.

Девушка подошла к царю, положила руку ему на воротник. Чжиху довольно улыбнулся. Когда их лица были прямо друг напротив друга, в его глазах девушка прочитала легкую игривость. Шихён перекинула галстук через шею Чжиху и мило улыбнулась. Затем быстрым движением она обмотала галстук вокруг головы Чжиху, словно повязку, и завязала бантик. Чжиху такого явно не ожидал.

– Красиво, – довольно улыбнулась Шихён.

Чжиху думал, что она ничего не умеет и не понимает шуток, но, похоже, с чувством юмора у нее все впорядке. Он нахмурил брови.

– Красиво! Выйдете вот так в люди, все будут сражены наповал! Но, кажется, вам не нравится. Что ж, у нас разное чувство вкуса. В следующий раз сделайте сами так, как вам нравится! – Шихён опередила его возражения и начала развязывать получившийся бант.

«Что я делаю! Какой позор», – подумала она.

Чжиху все еще стоял в недоумении, пока она снимала галстук с его головы и завязывала так, как он должен выглядеть. Чжиху был впечатлен, когда она закончила.

– У тебя неплохо получается. Ты, оказывается, и такое умеешь.

– В школе я частенько играла мужские роли. Я много чего умею, галстук – просто мелочь.

– А на других мужчинах ты не практиковалась? – Чжиху опять ее провоцировал. Новый правитель просто мастер споров и пререканий.

Шихён сделала вид, что поправляет галстук, и хлопнула его рукой по груди из злости.

– Теперь идеально! Идите, вам работать пора, – сказала она.

Так она ясно дала понять, что хочет побыть одна. Однако ответа Чжиху она никак не ожидала.

– Собирайся быстрее. Все уже ждут.

– Куда? О чем вы? – недоуменно спросила она.

– Ты теперь царица. И должна присутствовать на всех официальных мероприятиях.

– Что? Я? Почему? – воскликнула Шихён.

Чжиху не устроило ее неповиновение.

– Думала, быть царицей – значит просто появиться на свадьбе, а затем лишь веселиться?

– Вы обещали обращаться со мной наилучшим образом, – напомнила Шихён его же слова, которые он произнес, когда впервые делал ей предложение.

– Чем-то нужно жертвовать ради такого обращения. Ты слишком эгоистична. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– Ну и куда мне идти и что делать? Предположим, я согласна. Но должна же я знать заранее, что это будет?

Шихён старалась как-то сгладить свой резкий отказ. Она говорила таким тоном, словно сдалась. Это устроило Чжиху, и его голос смягчился:

– Мы идем в место под названием «перепутье». Там соединяются мир мертвых и Чхончхукдо. Я должен представить первую леди народу и заверить подданных, что их царство ждет светлое будущее.

Шихён это не слишком-то понравилось, но она была не в том положении, чтобы пререкаться. Она послушно кивнула.

– Что ж, приму это как знак согласия и позову горничную, чтобы она помогла тебе собраться.

Чжиху подошел к телефону и нажал кнопку вызова. На экране появилось лицо Покчо. Вместо приветствия Чжиху сразу стал давать указания:

– Вызови кого-нибудь, чтобы помогли царице собраться.

– Будет сделано.

– И завтрак приготовьте.

– Сделаю, ваше превосходительство.

«Горничная, которая поможет ей собраться. Какая непозволительная роскошь».

Шихён чувствовала себя довольно неловко и переминалась с ноги на ногу.

В дверь постучали. Как только Чжиху открыл дверь, Шихён окружили несколько женщин в аккуратных фартуках. Они потащили ее в ту самую ванную, в которой девушка провела всю ночь.

– Секундочку! Подож…

Прежде чем Шихён успела договорить, умелыми движениями они сняли с нее одежду. Девушка даже вскрикнула, когда оказалась обнаженной перед служанками. Она прикрыла грудь рукой, а они, не обращая на ее смятение никакого внимания, начали натирать её спину пенящейся мочалкой.

– Что вы делаете?

– Мы помогаем вашему превосходительству принять ванну, – ответила с улыбкой одна из служанок, кажется главная среди них.

Она не дала Шихён возможности сказать что-либо еще. Служанки помыли ее голову и тело в мгновение ока. Действительно, мастера своего дела. После купания каждая женщина столь же ответственно выполняла свою роль: одна сушила волосы ее величества, другая вытирала ее тело, третья надевала на нее халат. В один момент они вытащили ее из ванной. Команда служанок, казалось, не была готова тратить ни одной лишней секунды. Чжиху тихонько смеялся, наблюдая за тем, как Шихён крутят во все стороны, словно куклу.

«Да-да, смейся. Смейся что есть сил», – подумала Шихён про себя, увидев улыбку на лице царя.

Она совсем недавно выпила воды, но горло снова пересохло. Шихён одной рукой остановила служанку, наносившую что-то на ее лицо, а второй рукой схватила стакан холодной воды. Чжиху уже еле сдерживал смех. Конечно, он решил отомстить ей за их первую ночь.

– Кажется, вы перебарщиваете с макияжем. Давайте уже прекратим… – Несмотря на уговоры Шихён, девушки продолжали ее красить.

Шихён поняла: единственный верный путь – уступить им. Ведь ее никто не слушал и не делал ничего так, как хотела бы она. Оставалось лишь смириться и довериться служанкам. Пусть делают свое дело.

Наконец Шихён посмотрелась в зеркало и покраснела. Вопреки ее опасениям, отражение было довольно красивым. Макияж в ее профессии необходим всем: актерам первого и второго плана, статистам, – ведь все они в итоге появятся на экране. Шихён долгое время крутилась в киноиндустрии, поэтому имела некоторый опыт нанесения профессионального макияжа. Но то, что она видела сейчас, в разы превосходило все, виденное ей ранее. Шихён никак не могла налюбоваться собой. Ее макияж был не слишком броским, но великолепным, словно она играла главную роль в очень серьезной картине. Ей казалось, такому мастерству нельзя научиться ни за какие деньги. Она словно превратилась из куколки в бабочку.

– Неплохо! – искренне восхитился Чжиху, наблюдавший все это время за процессом.

Шихён обрела немного уверенности и гордо посмотрела на правителя. Тот показал ей большой палец.