Жила-была Луна. Ну, не просто такая, которую в календарях рисуют, а настоящи. С веснушками, с мягкими-премягкими тенями на лбу, с характером. Иногда она светила так ярко, что даже кошищки в подворотнях начинали читать стихи.
Воть так:
– Бу-бу-бу, мяууу-мяяууууууу. Мяяуууу-мяу, бу-буууууу, фррррррр.
А иногда Луна светила тускло-тускло, как будто кто-то выключил ее изнутри. И все думали: «Наверня, облака виноваты». А никто не догадывался, что Луна немнощка хрутит… ой, то есть грустит.
Да-да. не от одиночества, не от философски вопросиков (хотя звезды частенько спорили о смысле котлеты), а потому что ей никто никогда не пел колыбельни песенок.
Все ожидали, что это Луна будет другим петь – волкам, совам, ежикам, печальни кактусам на окощке. А кто о ней самой подумал?
Вот и сидела она, высоки-высоки и молчаливи-премолчаливи, глядела на землю и завидовала фонарям. Потому что у фонарей, хотя бы иногда, есть вкл/выкл. А у нее – ваще нету. Ни провода, штоб выдернуть его нафиг из розетки.
И вот как-то ночью, когда я – котик Улитощка – возвращался с экспедициев в холодильник, вдруг увидел, што Луна совсем ваще не светится. Сидит себе в небе, свернулась почти в бублик. Даже ухом не шевелит. А у нее ведь нет ухов, но все равно видно, что не шевелит. Я сразу понял – что-то тут не так. Подозрениев подтвердил Мухов: он прислушался и сказал, что Луна «тихо дрожит прямо сквозь космос».
– Ты чиго, Лунуля? – спросил я.
– Все хорошо, – ответила она и подмигнула, как сломани фонарик.
– Ето как – «все хорошо»? – подозрительно прищурился я, свернув усы в знак беспокойства.
– Я просто… тоже иногда хочу, чтобы обо мне кто-то подумал.
Я молча кивнул. Снял свой мохнати капюшон. Влез на крышу. Попросил павущка аккомпанировать мне на глюкофоне (всеми восьмью лапками).
Сел. И запел одну из своих колыбельни:
С тобой все в порядке, с тобой все окей,
Ворота для снов открывает Морфей.
Мир обнимает тебя с теплотой,
И радостно быть, просто быть, быть собой.
Под небом единым прекрасни цветок
Ты ценная личность, ты счастья поток.
Ты даришь нам радость, гармонию, свет,
За это от звезд и луны всем привет.
С тобой все в порядке, с тобой хорошо.
Мир любит тебя, мир тебя бережет.
Вот счастье: ты есть! Ты готовься ко сну
В симфониях неба иди в тишину.
Услышишь, как жизнь тебе шепчет там «Да…»
Уходит тревога под песни дождя.
Весну ощущая, ты мягко уснешь,
С улыбкой на сердце мечты ты вернешь.
Пусть звезды укроют тебя теплотой,
Любовь в твоем сердце и в мыслях покой…
Тут Луна вздохнула и немнощка заплакала. не слезами, а капельками света. Они скатывались вниз – и становились росой на листьях, тепли-претепли бликом в окне, улыбкой у кого-то, кто проснулся ночью и не понял, почему стало легче.
А потом Луна впервые в жизни заснула. По-настоящему. Без дежурства. Просто патамущтя, что кто-то пел ей песенку, не про то, какая она «велики-превелики», а про то, что она есть.
А я… Я так и сидел рядом. До рассвета.
Потому что иногда всем нам нужна колыбельни песенка. Даже тем, кто светит другим.