Проплакала я весь полет, просто отвернувшись к окну. Сначала несколько часов провела в аэропорту, ожидая выхода на посадку, а потом были четыре часа наедине с собой и своими мыслями.
И чем дальше я была от мужа, тем острее становилось чувство жуткой потери.
Когда же самолет приземлился в родном городе и я поехала домой к родителям, решив не пугать их предварительными звонками, в душе моей появилась еще и злость.
Лесницкий спокойно остался в коттедже, где и проведет наверняка остаток отпуска… Что ж, значит, я верно расставила свои акценты, раз он даже не позвонил мне и не написал. И не спросил, все ли в порядке с женой и как она долетела…
— Ириша?
Мама, которая и открыла мне дверь, когда я добралась до родительской квартиры, была настолько удивлена, что я тут же принялась ее заверять:
— Со мной все в полном порядке! Я просто вернулась пораньше…
Угу, пораньше. Аж на десять дней. Да еще и одна, без мужа.
— Заходи скорее! — велела мне мама.
И когда я переступила порог дома, дверь в детскую открылась и оттуда выбежал один из близнецов.
— Мамоська! — закричал Сашка, бросаясь ко мне. — Увааа! Вы оба пиехали!
Я успела подхватить сына, а вот осознать, что он такое говорит — нет. Но это было и необязательно, ибо следом из комнаты детей вышел… Лесницкий собственной персоной.
Он держал Леву на руках и лучился улыбкой. Такой довольной, но одновременно заискивающей.
Так вот кто успел купить тот единственный билет на рейс раньше!
— Мама! — закричал радостно Лев, и Влад, опустив сына на пол, подошел к нам.
Дети буквально повисли на мне, они были совершенно счастливы, что родители с ними. А я стояла, прижимая их к себе и не понимала, как стоит действовать дальше.
Не погонишь же сейчас Лесницкого прочь… Малыши этого просто не поймут.
— Ириш, что случилось, вы можете мне объяснить? — озадачилась мама, что стояла и наблюдала за этой сценой со стороны.
Я посмотрела на нее и уточнила:
— А что, Влад тебе не рассказал, почему я сорвалась посреди отпуска, не желая больше оставаться там с ним?
Она помотала головой, а Лесницкий скривился, как от боли.
— Ирин… Давай мы это снова обсудим с тобой наедине, но чуть позже, — попросил он мягко. — Если нужно, я уеду и буду ждать тебя дома… Но пока хотел бы провести немного времени с детьми…
Этот засранец все продумал. Знал, что я буду последней, кто сейчас его выставит за дверь, потому что Лева и Сашка точно воспримут это весьма болезненно. А сам уходить он точно не планировал, о чем мне буквально прямо и сказал.
— Конечно, нужно! — заявила я с улыбкой, потому что дети стали хмурить бровки, не понимая ровным счетом ничего. — У тебя ведь дела важные, правильно? Мы поэтому раньше и вернулись! У папы — дела.
Я еще раз прижала к себе близнецов и обратилась к матери:
— Пока сбегаю у вас в душ и переоденусь. А потом мы с Владом поедем домой, но я, скорее всего, вернусь.
Мама вздохнула, кажется, прекрасно понимая, что дело здесь нечисто. Но распространяться и дальше на эту тему и расспрашивать меня о чем-то не стала. Велела малышам:
— Идите папе еще и конструктор покажите, маме нужно привести себя в порядок.
Саша и Лева повели Влада обратно в свою комнату, а я, выудив из чемодана первую попавшуюся одежду, направилась в душ. И поняла, что сердце тоже играет не на моей стороне… Ведь оно было счастливо вопреки тому, что творилось в моей голове.
— Ириш, идем на кухню, пока Владик с детьми, — тихо попросила меня мама, когда я вышла из ванной.
В зеркало старалась не смотреть — в ответ на меня глазела уставшая и порядком помятая Не-Я. Нужно выспаться, но как это сделать, когда атакует сотня мыслей, пока не понимала.
Я вздохнула и посмотрела на маму с сомнением, но она повторила:
— Идем… Вмешиваться не буду, но, наверно, имею право знать, что случилось.
С этим спорить я не стала. Конечно, раз уж мы появились на пороге ее дома вот так вот, не предупредив, нужно было дать пояснения. Хорошо еще папа на работе, а то он бы точно усадил нас всех на разговор.
Устроившись за столом, я тут же начала рассказывать матери все, что предшествовало нашему с Лесницким появлению с утра пораньше там, где нас ждали только через десять дней. Мама слушала внимательно, не перебивала, не уточняла. Ей было достаточно той информации, которую я выдавала.
А стоило мне закончить, она проговорила:
— Почему-то я на что-то подобное сразу и подумала, когда Влад приехал…
Я приподняла бровь и посмотрела на нее с недоумением.
— То есть, я столько лет жила с человеком, за которым не замечала потребностей провести время с другими, а вокруг меня все знали, что он захочет налево?
Мама тут же замотала головой.
— Нет. Я говорила совершенно не об этом, — заверила она меня.
— Тогда о чем? — уточнила в ответ.
Она какое-то время помолчала, потом ответила, тщательно подбирая слова:
— У нас с твоим отцом… Была похожая ситуация. Когда кругом столько соблазнов, а он все в семье, в работе, в планах совместных. Тебе тогда года три было…
Мама перевела дух, она смотрела прямо на меня, но я понимала, что скорее всего, мысли ее совсем не здесь.
— В общем, согласился тогда Славик на одну авантюру. Дескать поедут они мужской компанией на базу рыболовную, ну а там его уже ждала девица одна. Уж очень он ей нравился. Славик знал о том, что она там будет, мне, конечно, ни слова. Соврал, в общем. Что уж там у него в голове было, я не знаю… Но уж как вышло.
Она развела руками, а я слушала это и не испытывала ничего кроме отвращения. Учитывая, что папа так и продолжал жить с мамой, она его за все простила. Но я так не могла…
— Откуда ты обо всем узнала? — спросила я чужим голосом.
— От него, — тут же откликнулась мама. — Он сам признался. Приехал раньше, сказал, что как только понял, какую глупость может натворить, сразу у него в голове все выстроилось в правильном порядке…
— И ты поверила?
— Да. Я поверила. Иначе бы просто не было смысла жить дальше с человеком. Подозревать, смотреть в его телефон или что-то такое… Ну, тогда еще не было, что проверять, но да, я ему верила и верю. И Слава знает: если бы хоть на йоту, хоть на грамм повторилась эта ситуация — он бы потерял все, что связано со мной.
С одной стороны, я понимала, почему мне мама это рассказывает. С другой… Я не знаю и уже не узнаю, что сделал бы Влад, когда у него дошло бы до чего-то серьезного с мисс Уткой.
— Выбирать тебе, как поступать дальше. Но семейные отношения закончить просто — достаточно просто подать в суд и развестись. А вот попробовать простить, зная, что мужчина тебя очень любит и что впредь этот усвоенный урок обязательно вспомнит и больше так не поступит…
Мама повесила в разговоре паузу. Отвечать мне не хотелось — просто было нечего. Она права — все равно решение принимать мне и никому иному.
— Спасибо за ликбез. Сейчас я хочу просто отдохнуть и не забивать себе ничем голову. Побыть с детьми… Одна.
Мама снова вздохнула, но тут же улыбнулась.
— Хорошо. Здесь останешься? Или заберешь Сашу и Левку?
Пока я не понимала, как поступить. Дома нас непременно атакует Лесницкий, который мне не даст прохода, а близнецов станет использовать в своих целях… Черт! Ну вот, дошло до того, что я думаю о муже все самое плохое.
— Наверно, здесь на пару дней. Если вы с папой не против.
Мама тут же поднялась и захлопотала:
— Конечно, не против! Я тебе диван в детской разберу. Ложись и отдыхай, а мы с внуками гулять пойдем.
О том, что в этот момент станет делать Влад, мама даже не упоминала. Видимо, предполагалось, что он пока отчалит…
Когда же я осталась одна на кухне, все равно так или иначе прокручивала и прокручивала в голове эту ситуацию. И явление Лесницкого, что воспользовался моим одиночеством и пришел ко мне, восприняла без воинственности.
— Ириш… То, что я понял, какой болван, случилось не в тот момент, когда я увидел тебя с другим… Мы до Поляны доехать не успели, как нас заедать все это стало… Ну, что мы так с вами поступили… А уж когда с бабами этими встретились, меня как подменили. Я будто делал что-то, чего совершенно не желал…
Он присел рядом со мной на корточках и заглянул в глаза. Влад был искренен, но я опять и опять спрашивала себя: это потому что ничего у него не вышло и он понял, что придется сделать вид, будто не очень-то и хотелось? Или Лесницкий и впрямь осознавал, какой он идиот? Причем не сейчас, а в момент, когда ложь стала приобретать размах готовящейся измены?
— Ну а ты… Черт, как же меня перекорежило, когда я тебя увидел с другим! Я сдохнуть готов от одного понимания, что мог тебя потерять и ты бы осчастливила кого-то еще…
Я аж не сдержалась и фыркнула. План наш с девочками сработал, это вне всякого сомнения. Теперь Влад точно сто раз подумает о том, как стоит себя вести…
— Конечно, осчастливлю, — заявила ему уверенно. — Сейчас разведемся с тобой, время пройдет, я обязательно кого-нибудь встречу. Того, кто точно не станет мне врать и изобретать способы свалить к другой бабе!
Поняв, что повысила голос настолько, что нас могут услышать близнецы, я поднялась из-за стола и сложила руки на груди. Влад тоже распрямился и смотрел на меня с дикой, просто не передать какой болью…
— Я тебя никуда не отпущу, Ира… Никогда, — пообещал он мне.
— Я не вещь, чтобы меня отпускать или не отпускать, — парировала в ответ. — И сейчас будь добр, просто оставь меня с детьми. Я хочу отдохнуть и побыть наедине с собой.
Этот вариант Лесницкому не понравился. Я видела по его глазам, что он не особо доволен тем, в чем у меня возникла потребность. Но спорить он не стал. Просто проговорил напоследок:
— Я очень тебя люблю. И не хочу терять. Прости дурака… Прости… Это больше никогда не повторится!
Постояв немного и так и не дождавшись от меня ответа, Влад ушел. Сначала попрощался с близнецами, а затем покинул квартиру.
Я добилась того, чего хотела.
Только почему так горестно и тоскливо было на душе?
— Папа! Пиедь нас забеи!
— С мамой!
— Мы хотим к тебе!
Я вошла в детскую и увидела, что Саша и Лева, вооружившись бабушкиным телефоном, вышли по видеосвязи на контакт с отцом. И поняла, что не обошлось без того, чтобы мама им в этом помогла. Ибо не в наших правилах было давать мобильники детям и уж тем более близнецы не знали, как связаться по вотсаппу с кем бы то ни было.
— Мама тоже этого хочет? — раздался удивленный и очень взволнованный голос Лесницкого.
Краем глаза я увидела на экране, как он начал бегать по квартире, видимо, собираясь к нам.
Я могла сказать, что дети ошиблись и никого никуда забирать не нужно.
Но уже приняла решение. Семью я сохраню. До первого «косяка» Влада. О чем он будет знать точно и выбор останется уже за ним.
Впрочем, что-то мне говорило, что он и впрямь получил хороший урок.
Потому, подойдя к детям, которые смотрели друг на друга озадаченно, я произнесла:
— Да. Мама тоже этого хочет.
И это было ответ на все вопросы…