Ярослав замер, прислушиваясь к голосу Вольха. Не врёт волколак. Видать, он ему и впрямь теперь за жизнь Медяны обязан будет, да только не такой ценой, какую тот просил.

— Чего молчишь? Язык проглотил? — поторопил его вожак, криво усмехнувшись. — Или не нужна тебе эта девка? Смотри, а то себе оставлю…

Князь скрипнул зубами. Умел этот лесной паршивец вывести его из себя! Вот и сейчас пытался.

— Нужна. Да только Арина тоже. Так что не могу я заплатить тебе ту цену, что просишь. Другую назначь…

— Хм, — нахмурился Вольх. — Чей мы вроде не на базаре, торговаться. Говорю же: забирай своё, а моё мне отдай. Разве это не честно?

Ярослав тряхнул головой.

— А с чего ты решил, что Арина тебе принадлежит? Жена она тебе или, может, сестра?..

Вольх прищурился, явно недовольный его речами.

— А что, если невеста? — произнёс он так самоуверенно, что князь и сам на миг засомневался.

— Проходили мы уже это, — Ярослав с коня спустился да ближе подошёл. — Опять повоевать хочешь?

— Отчего же нет? — тут же осклабился волколак, и в его глазах вспыхнули недобрые азартные искры. — Ты же знаешь, князь, я всегда не прочь подправить тебе личико…

Ярослав вновь сдержался, но лишь потому, что смертельно устал. Да и вид бледной Медяны, что Вольх до сих пор прижимал к себе точно спящую царевну, не давал возможности мужчинам схлестнуться в полную силу. Князь бы не напал, зная, что может тем самым причинить вред сводной сестре. Вольх знал то же, а потому хоть и не сводил внимательного взгляда со своего противника, был достаточно расслаблен. Не первый год друг друга знали, не первый год соперничали.

— Неколи мне с тобой сейчас толковать, волк, — сказал он, словно от мухи отмахнулся. — Прошу по-хорошему, верни Медяну и иди своей дорогой. Обещаю, что не трону тебя ни сам, ни своим людям не позволю.

— Не узнаю я тебя, кречет, — волколак взглянул на него с хитрым прищуром. — Раньше ты сопли не жевал, а сейчас хуже девки. Али постарел?

Не желал Ярослав с ним разговоры вести, да ведь не отстанет. Если бы его люди были с ним, а волки Вольха с вожаком своим, другой бы разговор у них мог получиться. А так… Время терять не хотелось.

— Арина в беде… — вымолвил он тихо, но Вольх сразу же в лице изменился.

— Что с ней?! — потребовал тот немедленного ответа.

— Пропала… Я думал, может быть, твои волки её отыскали, но теперь вижу, что нет. Вчера сначала Медяна из дому убежала, а пока я искал её, Арина ушла.

— Да что же ты сразу не сказал! — воскликнул вожак, отчего Медяна в его руках зашевелилась и открыла глаза. Первое время она всматривалась в лицо того, кто тесно прижимал её себе, а после коротко вскрикнула. Но, переведя взгляд на князя, она всеми силами забрыкалась словно молодая лошадь, и Вольху пришлось её отпустить.

— Ярослав! — воскликнула она, бросаясь ему на шею, и тут со страхом в глазах обернулась на Вольха. — Я…

— Плохо ты за своими девками смотришь! — не обращая на неё никакого внимания, вновь посетовал волколак. — Вези её домой! А я Арину отыщу, если ещё не поздно… Захочешь — догонишь, нет так и сам справлюсь!

Князь склонил голову, с горечью осознавая, что выбора у него нет. Как бы не хотел он сам отыскать ту, что успел полюбить всем сердцем, но и Медяну нельзя было одну в лесу оставлять.

— Догоню, как только до дому сестру довезу, — согласился Ярослав удручённо. — Только если найдёшь раньше, будь добр, мне скажи. А уж там решим, что делать…

Вольх, ничего не ответив и не прощаясь, развернул свою лошадь и помчался обратно в лес, видать, подмогу собрать. Князю же ничего не оставалось, как помочь Медяне взобраться на своего коня и направиться обратно к дому. Та молчала, сопя носом, виновато отводя взгляд. Норов — норовом, а понимала, что натворила. Слыхала их с волком разговор, сделала выводы…

Да и Ярославу с ней разговаривать не шибко хотелось. Если бы не вздорный характер Медяны да её себялюбие, не сбежала бы она в лес. И Арина бы дома осталась, и беда бы её стороной обошла. Да и теперь вот из-за сестрицы домой возвращаться приходилось, время терять. А ну как Вольх отыщет Арину первым да промолчит — с этого станется. Упрячет волк её после в свои подземелья, посадит под семь замков и поминай, как звали. Поторопиться надо бы…

А князь всё же человеком был, и когда к терему они подъехали, просто валился с ног от усталости. Сам не помнил, как с коня соскочил, да Медяне помог спуститься. Выбежали их встречать все от мала до велика, прислуга Медяны заохала да заахала, принимая её на своё попечение, а Яра, что выбежала встречать брата одной из первых, поняв, что не Арину он привёз, развернулась и шмыгнула обратно в дом.

Но сейчас князю было не до женских слёз. Хотел он немного передохнуть, пока пищу принимал, а после сразу же в путь отправиться. Да тёплая еда и горячий отвар сделали своё дело — уснул он прямо за столом, как сидел, с ложкой в руках. И никто не посмел его покой потревожить. Стих весь дом, свет погасили, по комнатам разбрелись.

И опустилась долгая ночь на княжеский терем, сомкнув Ярославу очи до самого утра.