А ведь не страшным он был совсем, вот ни капли. И сам смутился, а оттого улыбался так застенчиво, словно девица. Вот только взгляд у него был цепкий, тёмный, на такой попадёшься — и всё, считай, пропала…
Видя, что я трясусь от страха, подходить не торопился. Заговорил издалека, да всё о погоде, о шишках, зачем, мол, они мне сдались и так слово за слово да завязалась беседа. А уж после, шаг за шагом, так мы и приблизились друг к другу, хоть сами того и не заметили.
Был молодец высок да ладен, и лицом хорош, хоть и не похож на местных парней. Те светлоголовые были, рыжеватые, а у этого волосы, не покрытые на морозе, сверкали словно смоль. Да и сам был смуглым, другим, словно и не славянин вовсе. Но, наверное, это и услаждало мой взор, потому как было страсть как интересно с чужаком пообщаться.
Незаметно и рука об руку пошли, гуляя по крепкому морозцу да собирая шишки в лукошко. А когда то наполнилось до краёв и мне стало тяжко держать, парень взял его в руку, не спросивши, да в деревню за мной увязался. Вернее, хотел увязаться, но у края леса я его остановила.
— Дальше я сама! — я попыталась забрать лукошко из его руки обратно. Но он отвёл ладонь, не позволив мне его коснуться.
— Имя-то хоть своё мне назовёшь, красавица? — улыбнувшись тепло, спросил он.
Я не торопилась выполнять его просьбу — а ну какой, всё ему расскажи да покажи! Обойдётся…
— Не скажу, — с улыбкой ответила я. — Догадайся…
Парень расплылся в улыбке.
— Будь по-твоему! — ответил он довольно. — Тогда завтра, на этом же месте, попытаю удачу! Только и ты не подведи, приходи, коль по нраву тебе…
Щёки мои вспыхнули точно алый закат, но не от холода, а от жара, что шёл из самого сердца.
— Ох, не знаю… — произнесла певуче, а сама уже думала, какой платок выбрать — тот, что краше или теплее. И валенки новые, чтобы ноги не морозить. — Я подумаю!
Добрый молодец вновь широко улыбнулся.
— Я ждать буду! — сообщил он. — А не придёшь, так домой к тебе явлюсь! Всю деревню обойду, но разыщу!
Я кивнула, так и не дав ему точный ответ, хотя точно знала, что пойду. Самой хотелось, а охота пуще неволи. Не прощаясь и отвернувшись, я пошла по направлению к деревне, чувствуя спиной его обжигающий взгляд. А после всё же остановилась, чтобы разок обернуться.
— А тебя-то как величать, коль не секрет?
Я думала, что он тоже ухмыляться начнёт да загадки мне выдумывать, но тот не стал.
— Вольхом меня кличут!
И я, кивнув ему, поспешила дальше.
После случившегося, после того, что произошло, я боялась встречаться с князем. Просто трусливо избегала его, если видела издалека, пряталась за угол или вовсе уходила в свою комнату, а после осторожно выбиралась из укрытия, когда он уходил. Не знаю, для чего мне это было нужно. Сказать, что люблю его без ума, я не могла, хоть и был он мне не безразличен. Как и Вольх, что прочно укоренился в моей голове наравне с Ярославом. Я скучала по нему, хоть и не знала, жив ли он вообще.
Чтобы разгрузить голову от раздумий об этих двух мужчинах, я пыталась зарыться в работу с головой, но все мысли всё равно были о них. Даже во снах, что были моими, но словно принадлежали кому-то другому — Агнеше, я только и делала, что металась от одного к другому. То, что между ними случился любовный треугольник, я уже поняла. Но вот почему девушка так и не смогла выбрать ни одного из парней, для меня пока было загадкой. Неужели Агнеша так и не поняла, кто ей больше из них нравится? Кто любимый, а кто друг? И что с ней в конце концов на самом деле приключилось?
В комнате показалась Яра, уставшая, с растрёпанными, выбившимся из-под тонкого платка волосами. Увидев вменя, она крайне удивилась и ту же перешла к расспросам.
— Ты чего здесь? Али захворала?
В её голосе послышалась неподдельная тревога.
— Нет, я… просто… — врать я не могла, да и не очень-то хотелось. — С князем пересекаться не хочу. Вот и…
— Но ты не сможешь от Ярослава вечно прятаться! — слегка осадила меня подруга. — Да и что он, по-твоему, должен тебе сделать?
Я пожала плечами.
— Я просто не хочу пока с ним встречаться.
— Ну, у тебя это сейчас и не получится, — пожала плечами Яра. — Отбыл он ранним утром по делам своим, княжеским, а когда вернётся — одним богам известно…
— Уехал, значит? — оживилась я, сама не понимая, какие чувства при этом испытываю. С одной стороны, теперь можно было спокойно выдохнуть, пусть и на несколько часов или дней. Но с другой… С другой мне сделалось неприятно, что он даже не попытался со мной попрощаться.
— Да. Не ожидала? — хитро прищурилась Яра.
— Нет, — покачала я головой. — И надолго?
— А ты что, уже соскучилась? — хихикнула подруга. — Кто же знает, он — князь! Никому не докладывается… Так что смело можешь выходить из своего затворничества!
Я поднялась со своего места.
— А тебе он, значит, сказал, что уезжает? — сама не знаю, зачем спросила. Яра и так не успевала надо мной потешаться, а теперь я ей ещё и повод для этого дала.
— Конечно! — хохотнула она. — Я же не прячусь от него за каждым углом и не фыркаю, когда он мимо проходит…
Она еле сдерживала смех, а вот мне было совсем не смешно.
— Да и бог с ним! — выпалила я, гордо вскинув голову.
И уже собиралась идти заняться делами, которых поднакопилось, наверное, не мало, но тут мы с Ярой услышали, как за окнами на улице бешено залаяли собаки.