Я выбежала на улицу как была: в пижамных шёлковых шортах и майке. Прямо у подъезда ноги предательски запутались, и я разбила коленки.

Кровь потекла узкими дорожками вниз по голеням, а я побежала дальше, сама не зная куда. И к кому? Мама в английском клубе, Диана торчит на даче. Даже любимый дендрарий, в котором я всегда находила успокоение, теперь осквернён! Как только я думала о растущих там тенистых ивах, то вспоминала Андрея. Как он вообще мог так со мной поступить? За что? Я неслась, глядя только под ноги: на горячий мягкий асфальт, на пыльные дорожки, усыпанные семенами и листьями, на нестриженые газоны, полные одуванчиков. Казалось, стоит натолкнуться на чей-то взгляд, и я разревусь.

Наконец я выбилась из сил и остановилась. Оглядевшись, заметила автобусную остановку и села на лавку. Мне вдруг захотелось, чтобы рядом оказалась мама с её «я-тебя-понимаю» кивками. И плевать, что на самом деле она ничего не понимает. Лишь бы была рядом. Взгляд упёрся в коленки. Когда же я разбивала их в последний раз?

– Подорожник, подорожник! – Сашка металась в кустах. Вылезла она оттуда с лопухом. – Ритуля, смотри, какой большой подорожник. Он тебя подлечит!

И я, которая секунду назад корчилась от боли, скрутилась от хохота.

– Это лопух! Таким только попу вытирают.

Кровь засохла, сделала коленки тугими и неподвижными, и всю обратную дорогу я еле шла. Сашка так и не нашла подорожник, но обмахивала меня лопухом, как веером. Бабушка встретила нас на пороге. Окинула восхищённым взглядом:

– Смотрю, ты научилась кататься на велосипеде, душа моя! Это надо отметить!

И я правда поверила, что уже умею кататься на велосипеде, хотя вообще-то знатно упала и до сих пор помню ту боль. Но она смешалась со всем, что было после: мы напекли праздничных булочек-жаворонков с терпкими семенами гвоздики вместо глаз, водили хоровод вокруг велосипеда и пели песню, которую сами придумали. А перед сном бабушка читала нам про Лотту, которая угнала огромный велосипед у соседки и, конечно, тоже упала и разбила колени.

Теперь мне захотелось, чтобы сейчас со мной оказалась Сашкина бабушка. Она всегда помогала в любой беде заметить проблески света. Я постаралась сама уловить этот свет, но как только касалась мыслями Андрея, мне становилось так больно, что хотелось тыкнуть себя в разбитые колени – лишь бы отвлечься. Я села на подоспевший автобус и поехала в обратную сторону. В конце концов, это мой дом! Пусть Сашка неприкаянно слоняется по улицам, а я могу вдоволь нареветься в собственной кровати.

На экране телефона отобразился звонок от Дианы. Я нехотя ответила. Делиться новостями совершенно не хотелось.

– Слушай. Ты как? – голос Ди звучал как-то чуднó.

На мгновение я подумала, что Сашка и с Дианой переписывается за моей спиной и та уже обо всём знает. Но решила всё-таки выяснить, что происходит.

– Я разбила коленки, но что поделать. А к чему такой вопрос?

Ди заохала. Потом она пыхтела и мялась. Начала рассказывать, как помогала родителям обрабатывать деревья от тли, про новый сериал, в котором её раздражали актёры. Сам разговор звучал вполне в её духе, но вот интонации были странными. Как будто Ди решалась попросить меня отдать ей почку, не меньше. Наконец мне это надоело.

– Ди, зачем ты позвонила? Про тлю и всё остальное могла и голосовые записать, – не выдержала я. – Ты звонишь, только когда хочешь, чтобы я сразу тебе ответила. На что я должна отвечать?

Она замолчала.

– Ты уже ходила с Андреем гулять? – спросила Диана.

– Чего?

– Нет? Пожалуйста, не ходи. Мне Денчик всё рассказал. Они с Андреем поспорили, кто с бóльшим количеством девчонок замутит за лето. Ему тогда казалось, что это нормальная идея. Андрей собирался позвать тебя… и Сашу… – голос Дианы дрогнул. – Ден сказал, что я ему очень нравлюсь. Он не хочет искать других девчонок ни летом, ни осенью, ни вообще. И не хочет, чтобы между нами встал этот дурацкий спор.

– Извини, Ди, сейчас моя остановка. – Я сбросила звонок. Уткнулась лбом в переднее сиденье и закусила нижнюю губу изо всех сил, чтобы не зарыдать.

Значит, все эти поцелуи – просто игра. Я даже не нравилась ему.