Как быть с тем ужасом, который —

стук времени? И вот народоволец

на кухне варит динамитный студень[4].

Лишь утро заиграло на камнях —

сон побоку. На Малой он Садовой[5]

ждет императора с латунной челобитной.

Вот едут. Сердце бух как колесо…

Блаженство… Боль. И время – умирает.

Но заспиртованную голову

два месяца хранят для опознанья[6],

потом возьмут для книг. Потом потомок

как бюст на постамент ее поставит.

Убито. Взорвано. А все-таки стучит.

«Что делать?»[7] и «Пойдем другим путем».

Составим тайный клан таких же, с бомбой.

Уйдем в подвалы, в норы. Там, при лампе,

прочтем разгадку – кто завел хронометр.

И выждем миг. Когда с высот комета,

кругом война, мор, голод, страх в народах —

вдруг явимся. И вдруг укажем цель.

Возьмем бразды. Дадут нам государство.

Тогда начнем. Сперва во рвы врагов.

Потом друзей в застенках хлоп в затылок.

Потом и прочий люд в лесоповал.

Отцов сгноим в «Крестах»[8]. Споим детей.

И круг замкнув, без риска выжить, Землю

гремучим студнем напоим как бомбу —

и бросим в Бога.

Времени не будет.