Ваше высокопревосходительство!

Смолк орудийный гул.

Тени, черные как предательство,

пали от ваших скул.

Как вы устали – смертельно, каменно!

Хрип в горле закоченел.

Сердце придерживаете руками вы,

кутаетесь в шинель.

Может, еще самоварчик вам?

Чаю щепоть еще?

План наступления перечеркивает

тот, кто у вас за плечом.

Кто он? Не распознать в потемках.

В бурке он? Аль крылат?

Соткан отсветами коптилки

ваш бестелесный брат.

Такой же худой, с калмыцкими скулами,

горлом как вы хрипит.

С ним вы крались памирскими скалами,

грелись в лесах Карпат.

Дважды живы, как Диоскуры вы,

вместе хлебали плен,

вместе горечь измен раскуривали

от телеграфных лент.

Вот он с вами на кинопленке:

будто блик за спиной.

Вот он: утренней тенью блеклой

встал над картой штабной.

Он молчит. Он знает, что будет.

Слышит – таит от вас,

как громыхнул в затворе орудия

трехдюймовый фугас,

по предначертанной траектории

вышел в смертельный путь —

туда, где бьется как дух в материи

ваш обреченный пульс.

…

Мы уходим (мы все – свидетельство)

тенью за ту черту.

…

Ваше высокопревосходительство!

Прикажете ли чайку?