— Ты, наверное, думаешь, как сбежать отсюда, — ядовито произнес он, нависая надо мной.

— Что ты! — принялась разубеждать я, отчаянно надеясь, что он не сочтет это за издевку. — Конечно, нет. Ты великий маг, это сразу видно. Ты победил Рональда… Как я могу даже думать о побеге? Мне так страшно, что…

Немного лести никогда еще не вредило.

— По глазам вижу, что врешь, — припечатал он, но по улыбке, проскользнувшей по губам, я поняла, что лесть ему все же пришлась по вкусу. У меня в животе при этих мыслях предательски заурчало. — Где же мои манеры. Пригласил даму в гости, а про угощения забыл. Ты голодна?

Вот теперь его улыбка расплылась от уха до уха. Красивая, надо сказать, улыбка, только уж больно кровожадная, как будто главным блюдом на столе должна была стать я сама.

— Как-нибудь перебьюсь… — Я попятилась, но маг все еще держал меня за руку и в ответ на мое движение дернул на себя, отчего я оказалась в его объятиях. — И вообще, служка в небесном святилище всегда говорил, что воздержание от еды приближает к небу…

— Ну да, перестанешь есть и отправишься прямиком на небо, — прошептал он мне на ухо. — Идем, покажу, где столовая.

И, не разжимая хватки, повел меня за собой.

Алия к тому времени уже убежала куда-то.

До столовой мы шли молча. Я усердно старалась запоминать маршрут, считала повороты, чтобы в случае чего иметь возможность прийти обратно тем же путем. Даже если я пока не знаю, как перебраться через ущелье, то проход к единственной входной двери нужно запомнить. А еще узнать, есть ли, кроме двери, окна. Тоже могут сгодиться.

Столовая оказалась таким же мрачным помещением, как и все здесь. Маленькая, с квадратным дубовым столом, покрашенным темной краской. Четыре колченогих табурета, еще один — длинный, стол у стены да несколько убогих шкафчиков. Совсем не похоже на парадный зал для приема пищи в моем доме, где отец устраивал приемы, где Рональд впервые пригласил меня на танец…

— И… где здесь еда? — спросила я, когда пауза затянулась, а мы все так и стояли в пустом помещении.

— В шкафах есть крупы, горелка, огниво, быстро портящиеся продукты в погребе. — Маг указал на люк в полу, рядом с которым стояла большая деревянная бадья, обитая железными обручами. — Вода вот в той бочке.

Я уже понимала, к чему он клонит, но никак не хотела в это верить.

— У тебя есть слуги? — уточнила я, с сомнением поглядывая на хитрое выражение лица Биена.

— А зачем нам слуги? Ты разве не умеешь готовить? — спросил удивленным тоном, хотя прекрасно знал ответ. Потом покачал головой и раздосадованно поцокал языком. — Тебя дома разве ничему не учили?

На самом деле готовить я умела. Не сложные блюда, конечно, которые подавали на званых обедах, но отварить крупу, почистить овощи, отбить и пожарить мясо вполне в состоянии. Не скажу, что люблю это дело, но мама всегда повторяла, что женщине нужно быть готовой ко всему, даже вскрывать замки меня научила. Но, во-первых, не хотелось раскрывать карты о себе раньше времени, во-вторых, этот снисходительный тон Биена настолько разозлил, что я принялась загибать пальцы.

— Я знаю несколько языков, умею танцевать, шить, вязать, читать, писать, считать, рассчитывать траты на ведение хозяйства, ездить верхом…

— Очень полезные навыки, — покивал мужчина. — Как жаль, что они тебе сейчас не пригодятся. Хотя если красиво для меня станцуешь, то я, так и быть, покормлю тебя моей стряпней.

С этими словами он крутанулся на каблуках ботинок и вальяжно опустился на стул. Уперев локоть в столешницу, положил голову на руку.

«Он что, серьезно?»

— Я же здесь пленница. Не боишься, что пока буду готовить, подожгу стол и спалю здесь все?

— Замок каменный. Дальше этой комнаты пожар не пойдет. Да и магией потушить его не проблема, — пожал он плечами и хлопнул в ладоши. В комнате зазвучала медленная мелодия, словно заиграла скрипка. — Да и потом, я же сказал: ты не пленница. Ты — моя гостья. Так что порадуй меня своими танцевальными навыками и готовить не придется.

— Гостья, — закивала я.

Не то чтобы я никогда не танцевала перед мужчинами. На балах ведь все время танцуют то дамы, то кавалеры, а то и вместе. И кто-нибудь обязательно стоит вокруг и смотрит на это. И когда Рональд смотрел, как я кружусь в быстром танце, мне это даже льстило. Но вот так… один на один, да еще и под такую медленную мелодию. Это словно что-то порочное.

—...И гостей сначала кормят, а потом уже ведут развлекаться. — нашлась я.

— В Темных землях другой порядок. — Биен вздернул брови, словно говоря мне: «Попробуй с этим поспорь».

— Ладно, — обреченно вздохнула я.

— Станцуешь? — Глаза мага расширились, словно он не ожидал, что я так легко сдамся.

— Нет. Попробую сама приготовить.

Я гордо вскинула голову и зашагала к шкафчикам, но едва поравнялась с Биеном, как он обхватил меня за бедра и дернул на себя, усаживая на колени. Оказавшись с ним нос к носу, я на мгновение замерла, словно мышь перед котом, даже вздохнуть боялась. Вот только и сам маг выглядел растерянным, а музыка резко оборвалась. Это придало мне смелости. Правда, не успела я возмутиться его поступком, как он уже поставил меня обратно на пол. Затем взмахнул рукой, и на столе появился десяток разных блюд. Несколько салатов, бульоны, жареные медальоны… В нос ударил запах жареного мяса, и рот моментально наполнился слюной, а живот заурчал еще сильнее. Учитывая, что, судя по тьме за окном, была уже поздняя ночь, я с утра ничего не ела.

— Так и быть, садись, — прочистив горло сухим кашлем, махнул он на соседнюю табуретку.

— Спасибо.

Решив, что сначала поем, а потом уже буду анализировать, я поспешно плюхнулась за стол, наложила себе помаленьку из разных тарелок и принялась есть.

— Вкусно? — спросил маг и налил мне в глиняную кружку из высокого кувшина красной жидкости.

Посуда тут вообще была самая простая. Вместо десятка приборов, обязательных по этикету, имелись только ложка и вилка. Даже столового ножа не нашлось. Но этикет сейчас волновал меньше всего. Кажется, правду говорят, что аппетит приходит во время еды, потому что чем больше я ела, тем сильнее хотела ещё.

— Да, очень вкусно, спасибо. — За неимением ножа я пыталась отламывать кусочки вилкой и, как меня учили, есть аккуратно и неспешно, но все равно умяла две полных тарелки за несколько минут. — И компот очень вкусный… Вообще, еда не хуже, чем на приемах у отца… А медальоны даже лучше…

— Рад, что тебе нравится. — Биен выглядел очень довольным, словно сам все приготовил.

— А ты почему не ешь?

«Какой-то он слишком уж довольный…»

Я сделала крупный глоток компота, покатала его по нёбу, пытаясь определить, из каких он ягод. С легкой кислинкой, в меру сладкое, чуть вяжет… может быть, что-то местное?

— Потому что еда отравлена, — радостно сообщил Биен.

Компот громким фонтаном брызг вылетел из моего рта, окатив отравителя.

— Что… ты… сказал? — запинаясь, переспросила я оплеванного темного мага.

Тот щелкнул пальцами и моментально привел себя в порядок магией. Вид у него при этом был таким недовольным, будто это я его отравила.

— Магическая отрава. Личная разработка. Пока ты здесь, тебе ничто не угрожает. Но вздумаешь бежать — умрешь в страшных муках.

От испуга я громко икнула.

«Лучше бы сама еду приготовила…»

* * *

— А если… — я запнулась, пытаясь подобрать слова, но удалось не сразу. — Если Рональд ворвется сюда и заберет меня?

— Тогда, милая Мариэтта, ты умрешь. — Тон мага казался даже сочувствующим.

— Ты шутишь? Но я же буду не виновата в этом!

— Если Рональд каким-то небесным чудом окажется в моем замке, ты всегда можешь сказать, что никуда с ним не пойдешь. Всего-то делов. — Кажется, Биен и сам верил в свои слова.

— То-то ты у меня много спрашивал, когда похищал. — Я скрестила руки на груди. — Мне нужно противоядие.

— А мне нужно быть уверенным, что моя… гостья, — он выделил это слово, — не натворила глупостей.

— Я буду творить глупости, если буду знать, что мне нечего терять. Ты вообще тестировал эту «личную разработку»? Хотя бы на мышах? А что, если яд сработает, когда я просто за дверь кухни выйду?

— Не сработает.

— А вдруг? Это же яд.

Я нахмурилась. От отца я знала кое-что о лекарствах и о том, как их изготавливают. Каким образом отрава могла работать по территориальному принципу? Какая-то магическая составляющая?

— А ты пойди и проверь. — Биен указал на дверь. — Я устал от тебя. Так что можешь отправляться в свою комнату.

«Можно подумать, я смогу ее найти». Но вслух сказала совсем другое:

— Не уйду, пока не дашь противоядие.

— Вздумала со мной спорить?

Мужчина встал и наклонился ко мне, так что его волосы, свесившись, щекотали мое лицо. Выглядел он при этом особенно жутко.

— Дай мне противоядие, — снова твердо потребовала я, хотя внутри все буквально переворачивалось от трепета.

В воздухе полыхнуло блеском металла, я ощутила легкое холодное дуновение вокруг запястья. Скосила глаза — между нашими ладонями серебрилась тонкая цепь.

— Ты опять?! — рассвирепел маг, вокруг него завертелся магический вихрь, бледно-голубые глаза засветились магическим сиянием, лицо ожесточилось, стало непроницаемой маской.

«Сейчас и правда лучше убраться отсюда подальше».

Биен направил магию на цепь, та разлетелась на мелкие куски, сразу обернувшиеся дымом.

— Понятия не имею, как так вышло… — проблеяла я, соскользнув с места и попятившись. — Пожалуй, пойду. Надеюсь, не умру по дороге.

— Вон! — рявкнул маг, указывая пальцем на выход из кухни.

— Конечно-конечно… — Пока он не передумал, прошмыгнула в дверь, желая оказаться подальше отсюда.

* * *

Биен сидел, нервно барабаня пальцами по столу. Испуганное лицо Мариэтты все еще стояло перед глазами, ее округлившийся очаровательный рот, глаза, в которых застыло удивление. Что за магия пытается связать их уже второй раз? Еще и отец темнит, хотя явно догадался, о чем речь.

Биен достал из кармана брюк маленький флакончик. Жидкость в нем переливалась фиолетовым.

— Как это понимать? — голос предыдущего главы рода Ами звучал хлестко и жестко, совсем как при жизни.

Биен и сам не понимал, почему решил поступить не так, как они планировали. А потому просто пожал плечами.

— Ты должен был взять эту девку под контроль, заставить ее помогать нам! — рявкнул отец, призрачное лицо неприятно скривилось.

Биен поморщился. Интересно, когда он выгонял Мариэтту из кухни, выглядел так же? Если да, то неудивительно, что она убежала сломя голову. Так себе картина.

— Она и так под контролем. Теперь она не уйдет из замка, даже если сюда заявится герцог Фрейм вместе с королевской армией, — холодно ответил он. — И даже травить ее для этого не понадобилось. Достаточно, чтобы она думала, что отравлена.

— Она же дочь знахаря. Вряд ли полная дура.

— Она боится темноты, высоты, любит поесть и не умеет готовить. Зато кичится своим умением танцевать. Ты слишком много мнишь о девушке из высшего света. — Биен хотел произнести это с укором, но получилось слишком мягко.

И от призрака это не укрылось.

— Ты, кажется, забыл, зачем все это делаешь, — раздражался отец, бросая каждое слово как обвинение. — Сбежит, и ты упустишь единственный шанс вернуть величие Темным землям, отомстить за то, что эти напыщенные твари сделали с твоей сестрой. Но, похоже, случайная девка стала тебе дороже Алии…

— Не смей так говорить. — Тихим, но твердым голосом перебил Биент. Магия внутри моментально откликнулась на его раздражение, забурлила, требуя выхода.

— А то что? Правда глаза колет? Ветер выдул тебе мозги, пока ты обрезал цветочки в поместье Гудвил?! Думаешь, я не знаю, что ты только на нее там и смотрел?

— Я следил за ней, добывал информацию.

Еще немного, и Биен выпустит свое пламя. Когда он так делал прежде, призрак потом не мог собрать себя неделями, расщепленный магией. Сейчас это было бы некстати, но отец, похоже, специально нарывался.

— Ты слишком уж хорошо вжился в роль. Понравилось прислуживать взбалмошной девице? Так, может, и сейчас пойдешь к ней, поухаживаешь, цветов для нее нарвешь?

Внутри словно кто-то задул пламя, и гнев отступил. Потому что отец был прав. Биен и правда так делал, пока притворялся служащим поместья. Рвал для нее цветы, чтобы в ее комнате стояли свежие каждый день… Это не входило в его обязанности, но ему так нравилось смотреть через окно, когда она каждый раз радуется, обнаружив у кровати новый букет. Вдыхает аромат бутонов, а потом кружится по комнате, словно танцует…

Сегодня, когда он попросил ее станцевать для него, он хотел увидеть, как она снова кружится. И даже думал нарвать для нее цветов. Но в Темных землях не растут такие красивые и крупные бутоны, как в ее саду, и Биен не знал, понравится ли ей россыпь мелких невзрачных лепесточков.

— Ты сгущаешь краски, — уже не так уверенно произнес он. — То, что я решил не переводить на нее яд, еще не значит, что дам отравить им себя.

— Не забывай, чему я учил тебя, — не отступал отец. — Все женщины — продажные твари. Они способны любить только деньги, власть и себя. Забыл уже поступки своей матери? Если родная мать не способна была полюбить тебя и сестру, думаешь, избалованная девица полюбит? Хочешь ее — бери своё силой как истинный Ами. Но не надейся на взаимность. Не ставь ее чувства выше цели.

Сердце болезненно сжалось, как бывало всегда, когда Биен сам вспоминал или кто-то напоминал о матери. Внутри все напряглось, ощетинилось.

— Мне плевать на ее чувства.

Отец прав: нельзя поддаваться женским чарам. Нельзя забывать о деле.

— Надеюсь на это, сынок. Очень надеюсь, — сказав это, призрак прошел сквозь стену, скрываясь с глаз.

Биен перевел взгляд на флакончик с ядом на столе. Действовал тот иначе, чем Биен описал Мариэтте.

Этот план предложил отец. Яд должен был вызывать страшные боли во всем теле с периодичностью примерно раз в неделю, и заглушить эти боли можно только специальным противоядием. Выпей его Мариэтта — и оказалась бы его пленницей на всю оставшуюся жизнь. Ради очередной дозы противоядия должна была бы служить ему. Отправиться назад к Рональду и добыть для Биена артефакт.

Но стоило только представить, как этот идиот Фрейм, который сам лично вслух отказался от невесты, вновь обнимает ее, как внутри разгорался огонь.

Подхватив со стола флакон, маг швырнул его в стену. У него появился план получше.