На следующее утро воздух перед моей квартирой заволокло зловонным дымом. Страдая от похмелья и боли в теле, я, прихрамывая, побрел по улице рядом с грузовиком, доставлявшим утренние выпуски "Газетт". То, что доставка задержалась, подсказало мне, что печать была отложена из-за новостей о вчерашней операции. Я не знал, как мэру удалось провернуть эту неудачную работу, да и не хотел знать. Поправив солнцезащитные очки поверх накладной бороды, я отвернулся, чтобы не видеть заголовков газет.

Я проделал то же самое в автобусе, пока ехал в Мидтаун, отводя глаза от раскрытых газет. Я даже не хотел видеть выражения лиц пассажиров, читающих их. Дым из Центрального парка проплывал мимо окон. К северу от Двадцать третьей улицы туман стал таким густым, что я начал замечать прохожих в хирургических масках.

Я вошел в Мидтаунский колледж через заднюю дверь и снял маскарадный костюм. Я чуть было не отменил утренние занятия, но приближалась выпускная неделя, и я уже отменил занятия на прошлой неделе, чтобы подготовиться к операции. Колледж был тем мостом, который я не мог позволить себе разрушить.

Когда я поднимался по пустой лестнице, моя правая икра пульсировала волшебством. Я проснулся перед рассветом в подворотне на Таймс-сквер, между ног у меня стояла плоская бутылка бурбона, а повсюду валялись четвертаки. Я провел посттелониусовскую проверку, похлопав себя по карманам в поисках бумажника и ключей. Оба были на месте. Одежда, трость и ожерелье тоже остались целы. Затем я вытянул шею, чтобы прочитать мигающий знак над головой. Телониус попал на пип-шоу, что объясняло его расположение. На этот раз его визит был коротким и скучным. Возможно, ему надоело использовать меня как сосуд. На этот раз, впрочем, я не возражал против забвения.

Когда я вернулся домой и обработал рану от стрелы, у меня был час трезвых размышлений об ужасе вчерашней операции. О том, чему я позволил случиться. Тридцать шесть погибших. Люди, которые были бы все еще живы, если бы я думал трезво, а не о том, что маг сделал с моей матерью, и что он все еще может сделать со мной.

Тогда я решил, что от меня не будет никакой пользы, пока я не выслежу и не уничтожу его.

Это было бы моим приоритетом.

В этом смысле, если бы от вчерашней операции и были какие-то положительные результаты, то это было бы мое исключение из программы. Первым делом Бадж попытался сохранить лицо. В любом случае, сейчас ему не нужен был волшебник. Он мог просто разнести напалмом весь Центральный парк. Он не получит своего угощения, нет, по крайней мере, не такого, как он хотел, но и не пострадает от дальнейших жертв. И в награду за его усилия у него будут самосвалы, полные обугленных существ.

— Извините за опоздание — сказал я, входя в свой класс.

На меня уставились две студентки: Дениз и Бри. Я посмотрел на часы, снимая рюкзак и бросая его на парту. Я не так уж сильно опоздал.

— Где все?

— Мы не думали, что вы придете — сказала Дениз.

Я покосился на молодую женщину, прежде чем сообразил, что в газете, должно быть, было что-то о моих травмах.

— Ах, это. Нет, нет, я в порядке — Я пару раз согнул правую ногу в колене, чтобы показать ей.

— Это правда? — Спросила Бри.

Слова, казалось, срывались с её губ. Я опустил ногу на пол и снова внимательно посмотрел на нее. Я что-то упустил? Эти две молодые женщины были одними из самых увлеченных моих учениц — обе прибавили после операции с гулем, — но теперь их лица были напряженными и бледными.

— Что правда?

Дениз достала из сумки сложенную газету и пододвинула её к краю стола, как будто это было взрывное устройство. Я нарушил свое правило, заглянув в нее, и чуть не задохнуася от того, что увидел.

Над боковой колонкой, на которой был изображен мой снимок, был заголовок из одного слова:

Предатель

Я взял листок с её стола и развернул его. На какой-то головокружительный миг я оказался в шатающемся, истекающем кровью теле моей матери, и это слово, это ужасное слово, обрушилось на меня со всех сторон.

НЬЮ-ЙОРК Эверсон Крофт, главный консультант амбициозной программы мэра Лоудера по ликвидации пожаров, предоставил неверную информацию, которая, по словам заслуживающего доверия источника, привела к гибели трех десятков сотрудников полиции Нью-Йорка.

Эти люди погибли во время вчерашней операции по зачистке южной оконечности Центрального парка.

— Крофт знал, что Сотня будет переполнена существами — сказал источник, пожелавший остаться неназванным — Именно поэтому он недооценил угрозу. Он хотел, чтобы операция провалилась, и провалилась эффектно.

По словам комиссара полиции Уоррена, операция не провалилась благодаря решительным действиям капитана Лэнса Коула. Он принял правильное решение, встретив превосходящие силы противника ударными вертолетами и напалмом" сказал Уоррен Действительно, Коул, возможно, единственная причина, по которой Сотня не была сведена к нулю.

Что касается мотивов Крофта, анонимный источник сообщил, что волшебник тайно работает на банковский класс города.

— Мэр Лоудер близок к тому, чтобы получить федеральную финансовую помощь, и город больше не будет находиться в рабстве у крупных фирм — сказал источник — Фирмы знают об этом. Они борются с этим. Им нужно, чтобы мэр проиграл свою заявку на переизбрание, а это означает, что ему не удастся добиться успеха. Крофт специально это подстроил.

Хотя крупные фирмы, включая "Чиллингтон Кэпитал", пожертвовали миллионы оппоненту Лоудера, источник отказался комментировать, знала ли Эбби Азонка об этой договоренности. Но есть кое-что, о чем Азонка должна знать — сказал источник Она принимает деньги от вампиров, и я имею в виду не в переносном смысле. Давайте просто скажем, что не все обитатели города прячутся под землей.

На вопрос, был ли Крофт одним из таких существ, источник ответил: Нет, но он вполне мог бы им быть.

В мэрии отказались комментировать эту историю, заявив, что ведется расследование.

Тем временем, сегодня в полдень в городе запланировано посвящение в память о погибших офицерах, и…

Я вернул листок Дениз и медленно отступил назад, пока не прислонился к своему столу. Комната закружилась вокруг меня.

...ложная информация... я хотел, чтобы операция провалилась... завод... Двое моих студентов с беспокойством наблюдали, как я подавляю выпивку и желчь.

Прошлой ночью Коул сказал, что мэр встречался с советниками, чтобы определить следующий шаг. Это было то, что придумали фейри? Это было их решение для неудачной операции? Чтобы подставить меня?

Я подумал, что это невозможно. Кэролайн никогда бы этого не допустила.

Но разве это было невозможно? Учитывая инсинуации в адрес оппонента Баджа, анонимный источник явно исходил из офиса мэра. И Кэролайн теперь была предана фейри, чтобы обеспечить безопасность портала в нижнем Манхэттене. В глазах её расы судьба кого-то вроде меня ничего не значила.

Отсюда и предупреждения Кэролайн, понял я.

Но зачем делать из меня предателя? Зачем связывать меня с банкирами?

Ведь портал расположен на территории вампиров.

Защита Федерал-холла, здания, в котором находился нижний портал, была для фейри лишь половиной успеха. Другой половиной было то, что они могли приходить и уходить, когда им было нужно. Вампиры, возможно, усложняли задачу, требуя немалую дань или что-то в этом роде. Решение? Отравить мое имя, чтобы смягчить политические последствия операции, а затем связать меня с банкирами-вампирами, таким образом, отравив и их тоже.

Одним выстрелом можно убить двух зайцев.

Я поднял взгляд на студентов.

— Нет — ответил я — Это неправда.

Дениз облегченно рассмеялась.

— Мы так и знали.

Бри провела пальцем по подкрашенным тушью слезинкам, выступившим у нее под глазами. её голос прерывался, когда она говорила.

— Просто, вы наша любимый учитель, и... и... и все говорили так, будто вы совершали эти ужасные вещи. И-и мы просто отказывались в это верить.

— Спасибо — сказал я, роясь в кармане и протягивая ей чистый носовой платок — Это действительно мило с вашей стороны. Спасибо вам обоим. Занятия будут отменены, пока мы не разберемся с этим.

Я говорил спокойно, но мой разум метался, как паук в стеклянной банке. Мне нужно было выбраться отсюда, нужно было добраться до телефона. Я бы позвонил Веге, даже Баджу, кому-нибудь, кто мог бы объяснить мне, что, черт возьми, происходит.

— Мы можем что-нибудь сделать? — Спросила Дениз.

— Может, не стоит упоминать, что я был здесь? — Предложил я.

Дениз и Бри кивнули, словно давая торжественные клятвы. В любом случае, это помогло бы. Пока они собирали свои сумки, я перекинул свою сумку через плечо и взял трость. Я выходил тем же путем, что и пришел, надевал темные очки и бороду, чтобы скрыть себя от публики, которая хотела насадить меня на пику, и направлялся прямиком к телефону-автомату.

Кто-то прочистил горло.

Я повернулся к двери. Сначала я видел только спины своих уходящих учеников, но когда они обошли миниатюрную фигурку в галстуке-бабочке и костюме-тройке, мое сердце ушло в пятки.

— Куда-то собираетесь? — спросил мой заведующий кафедрой.

— Профессор Снодграсс — сказал я, а потом подумал: Пожалуйста, скажите мне, что вы не читали сегодняшнюю утреннюю газету.

Его торжествующая улыбка свидетельствовала об обратном.

— Что я вам говорил? — Он бодрым шагом вошел в комнату — Я сказал, что это еще не конец, что я буду наблюдать за тобой. Похоже, у меня были на то веские причины, Крофт.

— Профессор Крофт — раздраженно ответил я.

— Уже нет. Он вошел в комнату — Вы отстранены.

— На основании анонимного заявления? — Я фыркнул — Посмотрим, что скажет по этому поводу правление.

— О, решение принято.

Он сунул руку в карман пиджака и протянул мне хрустящий белый конверт. Я внимательно посмотрел на Снодграсса, пытаясь понять, врет ли он, и прислонил трость к столу. Я вскрыл конверт и развернул письмо. Это был приказ об отстранении от должности, подписанный председателем Каупером.

— Вступает в силу немедленно — сказал Снодграсс, подходя ко мне.

Его лицо вспыхнуло от его нескрываемого ликования.

— Я умею читать.

— О, и это еще не все.

— Что, ты признанный трансвестит?

Сцепив руки за спиной, Снодграсс сдержанно улыбнулся.

— Придержите свой юмор, мистер Крофт. Он вам пригодится там, куда вы направляетесь. Он повернулся к двери и крикнул — Теперь вы можете войти.

В комнату ворвались три дюжих офицера полиции Нью-Йорка. Я узнал в них членов "Сотни". Один из них был вооружен пистолетом. Двое других размахивали полицейскими дубинками. На их лицах отразилось отвращение.

— Это ложь — сказал я им.

— Эверсон Крофт — прорычал старший офицер — Вы арестованы за государственную измену и соучастие в массовом убийстве.

Снодграсс отступил мимо офицеров.

— Для протокола, колледж твердо поддерживает полицию Нью-Йорка. Применяйте любую силу, которую вы сочтете оправданной, ребята. Будьте уверены, здесь не будет никого, кто мог бы это засвидетельствовать.

Не отрывая взгляда от приближающихся офицеров, я снял с плеча свою сумку, потянулся туда, куда положил трость, и резко ударил по воздуху. Когда Снодграсс повернулся и вышел в коридор, я увидел, что он спрятал мою трость за спину. Этот сукин сын... Ухмыляясь, он подержал мою трость на указательном пальце и закрыл за собой дверь. Я сосредоточил свое внимание на приближающихся офицерах и попытался призвать свой голос волшебника.

— Послушайте, ребята — пробормотал я — вы должны позволить мне объяснить.

— Объясни это Чарли Дюмарсу — сказал старший офицер низким и твердым голосом — Или как насчет Эдди Глисона, Дона Уитли, Ти Боуна Джонса. Объясни это еще тридцати двум людям, которых ты убил.

— Я недооценил угрозу — признался я, пятясь от них — Я облажался. Но не в том смысле, в каком это преподносится.

— Заткните его — приказал старший офицер.

Двое полицейских, стоявших по бокам, подняли свои дубинки и бросились вперед.