Приглашение нептунианского ученого было столь ошеломляющим, что не давало Корригану покоя. Месяцами его мысли вращались вокруг идеи полета к Нептуну. Оттуда пришло еще несколько сообщений, и все — от Эльзара, который, судя по всему, был личностью яркой и незаурядной. Кому еще, кроме столь удивительного субъекта, как Эльзар, пришло бы в голову отправить приглашение через такие бездны пространства? И кто, кроме такого гения, как Корриган, решился бы его принять? А ведь он принял его.

Первым делом он решил привлечь к проекту Далтона. Однако космический корабль Далтона не подходил по той простой причине, что он был слишком медленным для преодоления такого огромного расстояния. Теоретически скорость света являлась верхним пределом скорости для космических кораблей геодезического типа. На практике же существует множество препятствий, мешающих достичь такой скорости. Далтон сконструировал свой корабль так, чтобы он преодолевал расстояние в 26 000 000 миль до Венеры за десять часов, развивая среднюю скорость в 850 миль в секунду. При такой скорости путь до Нептуна, находящегося в ближайшей к Земле точке на расстоянии 2 707 000 000 миль, занял бы около сорока суток. После долгих обсуждений было решено увеличить скорость корабля примерно в двадцать раз. Это обеспечило бы скорость от 16 000 до 17 000 миль в секунду, что позволило бы добраться до Нептуна за двое суток или даже быстрее.

Двое суток — срок вполне разумный, к тому же Корриган опасался более высоких скоростей, не зная, чего ожидать от сокращения Лоренца — Фицджеральда. Принцип его таков: движущееся тело сокращается в направлении своего движения, так что при скорости u его длина составляет √(1 − u²/c²) от первоначальной, где c — скорость света.

Следовательно, при достижении скорости света длина движущегося тела стала бы равной нулю. Большинство физиков полагали, что это лишь умозрительная концепция релятивизма, обусловленная тем, что скорость света является произвольно выбранной константой в мире, где всё остальное относительно. Но никто не горел желанием проверять истинность этого утверждения на себе.

Поздним вечером 11 июля 2347 года геодезический летательный аппарат «Нептуниан» стартовал в неизведанное, унося с собой Корригана и Далтона. Оба легли на пол корабля лицом вниз и с бьющимися сердцами ждали момента, когда они окажутся окончательно оторваны от всего земного. Они с интересом наблюдали за лицами столпившихся снаружи людей, на которых читались любопытство и напряжённое ожидание. Корриган нажал на рычаги управления, и темная поверхность под ними исчезла. На одно краткое мгновение их с чудовищной силой вдавило в пол, а затем они ощутили странную, ни с чем не сравнимую свободу парения. Земля стремительно уходила вниз.

Несколько секунд внутри корабля не было слышно ничего, кроме прерывистого дыхания. В такой волнующий момент ни о каких разговорах не могло быть и речи. «Нептунианин» поднялся на сто миль над поверхностью Земли, прежде чем путешественники решились оглядеться по сторонам и заговорить друг с другом. Земля, вода, горы и долины под ними быстро сливались в единую сферу. Едва они почувствовали жар от трения об атмосферу, как оказались за ее пределами. После выхода из атмосферы Корриган перевел рычаги в положение «полная скорость». Через несколько секунд Земля казалась уже размером с большой барабан.