Одна минута решает исход баталии; один час – успех кампании; один день – судьбу империи.

Французы флорентийские оказались ничем не лучше французов болоньезе. Они поступили ожидаемо. Эвакуировали из Флоренции королевскую семью и артиллерию в сторону Милана и выставили три с половиной тысячи пехоты и примерно три тысячи кавалерии у стен города. Однако ж, надо этим цветочным французам хоть тройку за стратегическое мышление поставить, а не двойку, как болонкам. Флоренция – это от слова цветок. Царство Флоры.

Так, про стратегическое мышление. Флоренция расположена рядом с несколькими холмами, всё же предгорье, и французы на одном из этих холмов и расположили пехоту, а кавалерию тоже разделили на две части и поровну примерно поставили с обеих сторон холма. Дорога с Апеннинских гор спускается как раз к городу мимо этого холма, и стратеги, очевидно, решили подловить немцев и варваров на марше и ударить им во фланг. И что? Почему при словосочетании Бавария и Витгенштейн у них не дрогнуло ничего в сердечке, не ёкнуло в печёнке и не засвербело в анусе. Почему не боятся? Наполеона уконтрапупил, из Вены Мортье выгнал, у Болоньи раскатал в пух и в прах пару корпусов, что ещё надо сделать, чтобы бояться начали. Просто прискакал гонец, сказал, что на вас идёт изверг Витгенштейн, и всё, лапки в гору. Мы не мы, что угодно Вашему Великому Величеству?

Или тут знак в уравнении меняется? Мы урчум такие все бурчум, победим сейчас этого ужасного зазнайку Витгенштейна. Мало ли чего он там до этого дня чудил. Обманом выигрывал битвы, а вот тут мы ему засаду устроим и как дадим ГЕНЕРАЛЬНОЕ сражение. Как дадим. Не унесёт.

Про разведку и шпионов они слышали вообще, а о том, что тут не непролазные буреломы, а редкий лиственный лес, они знают? А про то, что обоз, в том числе и с порохом, нужно охранять не жалкой ротой инвалидов, а хотя бы парой эскадронов и парой рот?! Кто их тактике учил??! Ладно, стратегию на тройку выучили, а что с тактикой? ДА! И ведь знают, что силы равны… Не так, что количество бойцов соизмеримо. Силы-то разные. И опять выперлись из города. Боятся, что гражданские пострадают? В самом деле – век рыцарей.

Пётр Христианович жалеть рыцарей не стал. Даже не стал ждать основные силы. Он послал десяток егерей со слонобоями в тыл французам, а сам расположил основные силы на соседнем холме. Хоть только самое начало мая, но юг же. Лес уже полностью покрыт листвой свеженькой, ярко-зелёной и листики не маленькие, почти и не видно егерей с гренадерами. Конницу поместную веронскую Пётр поставил с другой стороны холма. Её силы он даже не представлял. Явно хуже, чем регулярная кавалерия французов, прошедшая не одну баталию, в том числе и против Суворова. Где-то чуть севернее этих мест генералиссимус, хотя тогда ещё фельдмаршал, должно быть, их гонял в 1799 году.

Задача у егерей разведчиков простая – подойти на расстояние выстрела к обозу и обстрелять его. Там, по донесению разведчиков, десяток крытых фургонов. По пуле на каждый. Если не получится взорвать порох, ну, пролетит пуля между бочек, то через минуту ещё выстрел и сразу отступать под прикрытие основных сил. Стрелять будут метров с пятиста, так что хватит времени на перезарядку и повторный залп. Пока охрана всполошится, пока решит, что неприятеля нужно атаковать, пока они, опасаясь варваров проклятых, преодолеют эти пятьсот метров – утро следующего понедельника настанет. Выспаться времени хватит, не то что повторный залп произвести.

Должно бабахнуть. И тогда выстроенные стратегом войска французские узнают, что враг не маршем с трубами и знамёнами походными колоннами будет мимо проходить, а враг этот подлый у них в тылу. Опять варвары не по правилам воюют. Чести у них нет.

Куцый так-то отряд получился. Четыреста егерей с гренадёрами, сто десять веронцев непонятных на разномастных лошадях, не в смысле разной масти, это и так понятно. Тут нет Павла и Александра, выпускающего указы о лошадях одного цвета в каждом подразделении. По стати разные. От дорогущих, явно с арабскими кровями, до дартаньяновских жёлтых меринов, готовых упасть с минуты на минуту. Ещё к отряду присоединились братья Витгенштейны с Ванькой и с десятью егерями, что были отосланы парламентёрами. И пяток ещё опытных разведчиков и Клаудио Ди Лоренцо, которые все расклады местных стратегов и преподнесли Брехту этим утром.

Пётр Христианович прямо руки и ноги себе связал, чтобы вместе с егерями не сунуться в акцию по расстрелу обоза. Так хотелось принять участие, лично проконтролировать и произвести без всяких сомнений золотой выстрел. Устоял. Остался на вершине холма, негоже королям бегом передвигаться. А этим стрелкам со слонобоями придётся с тяжеленным ружьём бежать на холм от охраны обоза.

Бой с защитниками Флоренции Брехт решил начать после обеда. Пусть французы, выстроенные в ряды и колонны с самого утра, устанут. Пусть захотят есть и пить. Пусть потеряют гонор и найдут неуверенность. Пусть начнут ветераны роптать на молодых офицериков, что построили их тут на солнцепёке. Всё это капельки, но именно из них боевой дух армии и собирается.

На этот раз никаких зелёных или красных ракет. Что тут – четыре с небольшим сотни пехоты и сотня с хвостиком кавалерии. И Ванька с братиками в качестве рупора справятся.

Бах. Бах. Бах.

Тададах! Ну вот, громко о себе заявили. Тададах! Да они, петушки гальские, вообще, воины без страха и упрёка. Они вечно тут воевать настроились? Два больших фургона с огненным зельем с собой приволокли. Всё, теперь много не постреляешь. Интересно, а разведка не возвращается, потому что Чингачгуками себя почувствовали. Однозначно ведь. Стоят сейчас в леску за большими деревьями и как на тренировке расстреливают выживших после этих двух чудовищных взрывов. Выжить-то, может, и выжили, но собраться и броситься в атаку теперь, оглушёнными и потерявшими, скорее всего, руководство, офицерики, должно быть, в тенёчке за фургонами сидели и в преферанс резались или в кости, не больно-то бросятся на невидимых в лесу егерей. Дым выдаст? Там сейчас этого дыма столько, что не сразу и заметишь новые облачка. А уши заложены и выстрелы с трёх сотен метров и не слышно. Ох, допрыгается Егоров. Придётся его командиром плутонга ставить, раз сам всюду суётся и не спешит плану следовать.

– Вашество. Вон, егеря бегут, – ткнул пальцем в просвет между деревьями Ванька. Ну, вот зря на егерей наезжал, просто эти семьсот метров вверх по склону ещё преодолеть нужно. Мало он их гонял. Запыхались.