Тайна всегда привлекательна.

Хорошо, когда есть человек, который знает все твои тайны.

С подарками приехал граф Ливен. Брехт думал о том, как должен Александр отреагировать на его самоуправство. Ругать и карами грозить? Глупость. Хотя сто процентов, что половина его нынешних советников именно так и будет «уговаривать» поступить императора. А та половина, которая оценит действия Брехта, будет разогнана по имениям. Тот же Кутузов. Но останутся и здравомыслящие. И главное, судя по историческим передачам и статьям всяким, что Брехт в будущем читал или смотрел, Александр, под дубом этим просидев ночь в одиночестве, поменяется. Недоверчивым и злым станет. Повзрослеет. Оставалось только надеяться, что провести эту ночь наедине со своим раскаянием Александру дадут. Не так сильно вмешательство Брехта изменило ситуацию, которая к этому сидению привела. Да, потери русских раз в десять меньше. Те три колонны, что застряли в Сокольнице, целыми почти остались, и Багратион почти не вступал в битву. Начал отходить, как и в Реале, и о результате разгрома Наполеона не знал. Должен, нет просто обязан Александр Павлович с мокрыми штанами посидеть студёной ночкой под дубом в одиночестве.

Засыпать Брехта подарками Александру гордость не позволит. Он такой весь великий с огромной, почти стотысячной, армией и лучшими генералами Европы разбит в пух и прах, а десять, да даже пятнадцать тысяч дикарей и, что интересно – бунтовщиков казаков просто походя уничтожили Великую армию вместе с самим «Великим». Как тут не позавидовать, поскрежетать зубами и злобу затаить?

Но!!! Если чуть под другим углом посмотреть. Наполеон разбит и убит, и это сделал «русский» генерал. Блин, не генерал же.

– А ну, позвать сюда Ляпкина-Тяпкина. Пишите указ императорский. Присвоить князю фон Витгенштейну звание «генерал от кавалерии» (генерал-полковник). Хм. И дать ему золотую шпагу и до кучи орден Георгия Победоносца первой степени. А чёрт с ним, ещё золотую табакерку с моим портретом красивым. Пусть любуется. Гад.

Как-то так происходило через пару недель после возвращения императора с разгромленным, но победившим войском в Питер. Это граф Ливен рассказал. Дарьюшка же шепнула, что решительно на его сторону встала Мария Фёдоровна и прямо приказала, всех нонешних советников гнать поганой метлой из дворца, а князя… наградить?

Когда же до Александра дошла весть, что Пётр Христианович тихо-мирно на Кавказ возвращаться не собирается, а даже наоборот стал корольком мелким, то опять все старые советники повылезали и особенно Кочубей с Долгоруким и тестем ещё камергером Василием Семёновичем Васильчиковым и давай шептуны пускать. В результате Кочубея вызвал на дуэль молодой Чичагов, но дуэль Александр отменил и запретил, а Кочубея с министров снял и отправил в имение. Министром же внутренних дел стал Куракин Алексей Борисович, бывший генерал-прокурор правительствующего Сената. Близко знаком с ним князь Витгенштейн не был. Так, пару раз раскланялись. Неплохой вроде человек, даже «Уголовный кодекс» составил.

Александр же решил отправить к Брехту графа Ливена с подарками и наградами и вопросом «И чего теперь?». Орден Пётр Первый надел, шпагу прицепил к поясу и табакерку на стол поставил. И решил не тянуть с ответом. Вышел из кабинета, оглядел находившихся в приёмной и выгнал всех. Потом Ваньку к наружной двери поставил и приказал стрелять из пистоля в каждого, кто уши захочет попарить.

– Чтобы по дуге кабинет обходили. Секретные переговоры у меня.

Ванька и секретарь зверские рожи сделали и, не поняв шутки юмора, пистоли в руки взяли. Ну, и ладно. Спокойней будет разговаривать.

– Дарья Христофоровна, разговор будет очень секретным, и если вы не чувствуете в себе силы удержать его внутри вашей прелестной головки, то лучше посидите в приёмной, – зная эту интриганку, предложил Брехт будущей Мата Хари.

– Я могильная плита. – И глаза как у кота из «Шрека». – В сажень толщиной. – А сама худющая. Тестостерона лишку.

– На самом деле важный разговор. Его даже императору говорить нельзя, потому как он точно не могильная плита. До него информацию нужно донести кусочками, по мере развития событий. И естественно, если эти события пойдут по плану.

Ливен кудряшки взбил на голове и сосредоточенность на лице изобразил.

– План же такой. Я сейчас завоюю королевство Этрурия и передам его Францу. Он дальше сам пусть разбирается, снова его разделить и герцогством сделать или оставить королевством. За это я получаю Тироль и Зальцбург. Потом присоединяю к Баварии герцогства Гессен – Дармштадт и Берг, переговариваю с курфюрстами Бадена и Вюртемберга, и мы все вместе просимся в Российскую империю. В качестве анклавов.

– А с Францией что? – не дослушав, перебила Дарьюшка.

– Вот именно это я и хотел бы узнать у Александра Павловича. А что с Францией? Он собирается с ней воевать? Или мне с моими двумя тысячами нужно всю Европу захватить?! Во всех же почти королевствах сейчас ставленники Наполеона сидят. Будет ли коалиция воевать и когда? – Брехт тоже насупился на Христофора Андреевича.

Ливен сначала развёл руками, мол, я не главный по тарелочкам, но потом всё же медленно, боясь лишнего произнести, и почти шёпотом сказал:

– Собирается новая коалиция и в ней точно будет Пруссия. Австрия пока обещает только. Но и я и другие… люди, думают, что англичане их додавят и Австрия вступит в войну, пусть даже и не очень большими силами. Английский посол сказал императору Александру, что Бавария вступила в коалицию и готова выставить стотысячную армию. Возможно ли такое?

– Так и есть, армия готовится. – Говорить Ливену, что вместо ста тысяч армия будет всего тридцать пять, максимум тридцать семь тысяч, Пётр Христианович не стал. Да и это может оказаться не так. У гессенцев есть войска, есть войска у герцогства Берг и Баден с Вюртембергом чего дадут. Может и за семьдесят тысяч армия получиться. Пусть и хреново обученная и необстрелянная.

– А Итальянское королевство? С ним что? Какие-то странные слухи ходят. Прямо не верится. – Ага, не зря генералов собирал местных, слухи уже и до Северной Пальмиры дошли. Замечательно.

– Это информационная война.

– Какая война? – пискнула Дарьюшка и рот зажала, типа, случайно вырвалось. Мне и не интересно совсем.

– Информационная. Противник должен быть деморализован ещё до начала войны. Кроме того, противник должен быть запутан.

– Вы хотите сказать, Пётр Христианович, что не пойдёте на Милан? – Блин, умный.

– Пойду. Вот про это молчок. Пойду не только на Милан.

– Понятно. Хитро. Можно на карту взглянуть италийскую?

Ливен склонился над картой.

– Да, не сильно очевидно. Если бы вы не намекнули, ваше величество, я бы и не понял.

– А я и не поняла! – опять пискнула Мата Хари, заглядывая на карту через плечо мужа.

– Вот и хорошо. Выступаем мы пятнадцатого апреля. А на Милан пойдём первого мая, раструбив на весь мир.

– А ну-ка объясняйте!!! – хороша чертовка.